Чтение онлайн

Мы въехали в кладбищенские ворота. Одна из створок слегка покачивалась от ветра. И вот мы уже на маленьком кладбище, которое показалось мне заброшенным и неухоженным. Надгробия были установлены очень беспорядочно. Мы с Мадонной полчаса искали могилу матери. А за это время подъехал минивэн, откуда вылезли Алек и остальные члены съемочной группы.

Я был в ярости. Сердце у меня отчаянно колотилось.

— Что, черт побери, они тут делают?

А ты не знал? — удивленно сказала Мадонна. — Они все снимают. Ты что, с ума сошла, Мадонна?

Я знал, что она не ответит, и пошел в сторону.

— Ну пожалуйста, Крис, не надо.

Я не останавливался. Мадонна бросилась за мной, потом остановилась. Даже она понимала, в чем дело.

Меня охватила безумная ярость.

Заработала камера.

Мне пришлось сделать над собой усилие, чтобы не вырвать камеру у оператора и не разбить ее о голову сестры.

А потом началось ее представление. Вся сцена вошла в фильм. В качестве звукового оформления была использована песня «Promise to Try», которую она написала сама.

Я прислонился к дереву, белый от злости. Мне оставалось только наблюдать за тем, что разыгрывает перед камерой сестра.

Сначала она бродила по кладбищу, делая вид, что ищет могилу. Потом положила букет на могилу матери, встала на колени и поцеловала камень.

Текст записывали позже, но она постаралась сделать так, чтобы я об этом не знал. Мадонна произнесла следующее: «Я не была на этом кладбище с детства. Мы были здесь после ее смерти. Смерть матери была для меня в детстве огромной тайной. Никто так и не объяснил, что с ней случилось.

О матери я помню только то, что она была очень доброй, нежной и очень женственной. Нет, я не знаю, но мне она всегда казалось ангелом. Впрочем, наверное, все пятилетние дети считают своих матерей ангелами. Я знаю, что она была очень религиозна.

Я никогда не понимала, почему ее у нас забрали. Это казалось мне несправедливым. Я никогда не думала, что она сделала что-то неправильное. Чаще всего мне казалось, что ее забрали, потому что это я плохо себя вела».

А потом наступил худший момент. Мадонна вздохнула: — Я все думаю, как она выглядит сейчас? Просто пригоршня праха!

Очень наигранно и театрально она прилегла рядом с надгробием матери.

— Я буду лежать здесь. Меня похоронят рядом, — объявила она.

Камеру выключили. Мадонна повернулась ко мне и сказала:

— Ну, теперь твоя очередь, Кристофер.

В ее голосе было все — легкость, уверенность. Для нее в этом поступке не было ничего необычного.

Они с Алеком ждали, что я подойду к могиле нашей матери прямо под объективами камеры. Я не мог этого допустить и заставил Алека убрать камеру в чехол.

Я повернулся к ним спиной и попросил оставить меня у могилы одного.

После долгих пререканий они наконец ушли и оставили меня. Только после этого я смог отдать дань памяти матери в относительной тишине и покое.

Я посидел возле ее надгробия, думая о том, что она рядом. С чувством глубокой печали я побрел к лимузину.

Мы вернулись в отель в полном молчании.

Той ночью я не мог заснуть. Меня глубоко ранило то, что сестра использовала могилу матери для съемок, а ее смерть — для своего шоу.

Я был в ужасе от того, на что готова Мадонна ради саморекламы и карьеры. Я боялся, что она больше не осознает никаких границ. Она была готова использовать ради рекламы все и всех. Все были лишь ступеньками на лестнице к успеху — в том числе и наша мать.

Если Мадонна и действительно горюет из-за смерти матери, эти чувства в ее душе давно погребены под ее чудовищным эго, давно стали частью ее легенды, ее суперзвездности. Может быть, сегодняшнее представление было способом справиться со своим горем... Может быть...

Я понимал, что для Мадонны больше нет ничего святого. Она потеряла уважение даже к нашей умершей матери, которую совершенно спокойно и беззастенчиво использовала в собственном фильме. А ведь для меня не было ничего более священного...

Мы с Мадонной больше не говорили о сцене на кладбище. В этом не было смысла. Уверен, что она так и не поняла бы, почему ее поведение так меня оскорбило. Я постарался справиться с гневом. К счастью, расписание турне было настолько напряженным, что у меня просто не было времени анализировать свои чувства или вести с сестрой серьезные разговоры. Из Понтиака мы направились в Вустер, оттуда в Лендовер и Вашингтон. У нас был концерт в «Нассау Колизеуме» в Нью-Иорке и Филадельфии. Заканчивалась американская часть турне в Ист-Резерфорде на стадионе «Мидоулендс Арена». Здесь Мадонна дала два концерта с полным аншлагом, а потом еще и третий в память умершего в начале года Кейта Хэринга. Третий концерт был благотворительным, Мадонна передала 300 тысяч долларов в американский Фонд борьбы со СПИДом.

30 июня 1999 года начались гастроли в Европе. Турне «Blond Amdition» открывалось концертом в шведском городе Гетеборге. 3, 4 и 5 июля Мадонна дала три аншлаговых концерта в «Пале Омниспорт де Пари» в Париже. Все это время мы жили в отеле «Риц» на площади Вандом.

Готье согласился выставить мои картины в своей галерее на улице Фобур Сен Оноре. Он отобрал двадцать религиозных картин. Я был совершенно счастлив.

Итак, день премьеры. Я сильно нервничаю и собираюсь дольше, чем обычно. К тому времени, когда я спускаюсь, Мадонна уже в вестибюле. Она осыпает меня ругательствами.

Отель осаждают папарацци и восторженные фанаты. Мы с Мадонной выходим из отеля через черный ход и оказываемся в небольшом переулке. Машина нас уже ждет.

Нас сопровождают еще три машины, в каждой — телохранители. Первая машина едет впереди, две другие — сзади. Когда мы выезжаем из переулка, нас замечают папарацци, и начинается охота.

Водитель гонит так быстро, что чуть не врезается в первую машину сопровождения. Другой шофер оценивает обстановку и прибавляет скорости. Мы въезжаем в туннель Альма, тот самый, где раньше погибла принцесса Диана. Наш водитель гонит все быстрее и быстрее.

Машины репортеров начинают сигналить.

Наш водитель давит на газ. Мы несемся по туннелю.

— Притормози же, черт побери! — визжит Мадонна.

Она вжимается в сиденье. Я обнимаю ее за плечи. Мы замираем.

Я уверен, что произойдет катастрофа.

Мадонна продолжает кричать, чтобы водитель притормозил.

Он не обращает на нее внимания.

Наконец мы выезжаем из туннеля. Под скрежет тормозов останавливаемся у галереи Готье.