Чтение онлайн

решительно отрезал я.

— Тогда я попрошу Фредди.

Надеюсь, Джин Келли на нас не обиделся. Впрочем, Мадонна никогда не была сентиментальной.

Накануне начала турне, в июне 1993 года, мы с Дэнни отмечали десятую годовщину совместной жизни. В честь этого события я спроектировал два одинаковых платиновых кольца — одно с квадратными рубинами, а второе с квадратными изумрудами — и заказал их у Гарри Уинстона. На внутренней стороне колец была гравировка: «Как я принадлежу тебе, так и ты принадлежишь мне».

Мы прожили вместе десять лет. И как только Дэнни избавился от проблем с пьянством, единственным поводом для разногласий были лишь мои отношения с сестрой. Хотя они с Дэнни общались вполне по-дружески и, когда я работал в Коконат-Гроув, он приезжал и жил вместе со мной, Дэнни постоянно твердил, что она меня использует.

Он постоянно говорил, что Мадонна высасывает из меня жизнь. Я возражал: «Ты неправ. Она дает мне жизнь». Он ненавидел Мадонну, потому что ему казалось, что она уводит меня из нашего маленького безопасного мира, который мы с ним создали в Нью-Йорке.

Я пытался ввести Дэнни в свой мир, но он просто отказывался. Он не хотел встречаться со мной, когда начиналась североамериканская часть турне. Он ненавидел Лос-Анджелес, не водил машину и не общался со мной. Я пытался подтолкнуть его к поискам работы. Дэнни всегда интересовался архитектурой. Я предложил ему поступить в Нью-Йоркский университет, получил необходимые документы, помог ему их заполнить, но за неделю до собеседования он решил, что не хочет больше учиться. Он предпочитал жить в идеальном маленьком мире и не думать ни о чем другом.

Он не любил Мадонну, а вместе с ней и других моих друзей. Ему казалось, что они крадут меня у него. Когда моя подружка-лесбиянка стала уговаривать меня стать отцом ее ребенка, и я подумывал об этом, Дэнни устроил настоящую истерику.

Я оплачивал все расходы, но мы жили по его правилам. Готовил почти всегда я. Мы постоянно устраивали ужины с друзьями. Я считал, что так будет всегда, хотя пропасть между моей жизнью с Мадонной и моей жизнью с Дэнни становилась все глубже.

1 июня 1993 года мы с Мадонной были на концерте Шарля Азнавура и Лайзы Миннелли в Карнеги-Холл. После концерта мы пошли за кулисы, в гримерку Лайзы. Она сидела перед зеркалом в том же красном, расшитом блестками платье, в котором только что пела на сцене.

Привет, — сказала она своим характерным голосом. — Я Лайза! Я Мадонна. Знаю, знаю, — перебила Лайза, — я ваша большая поклонница. Я тоже, — кивнула Мадонна и быстро добавила: — То есть я поклонница вашего творчества, конечно же.

Мадонна повернулась и представила меня.

— Вы были просто великолепны! — сказал я.

Лайза улыбнулась, сверкнув превосходными зубами. Открылась дверь гримерки, и улыбка мгновенно померкла. Вошла группа поклонников. Лайза снова заулыбалась, но на этот раз не нам. Мы с Мадонной переглянулись. Аудиенция была закончена. Мы вышли из гримерки, оставив поклонников Лайзе. Мы повидались с еще одной легендой.

25 сентября турне «The Girlie Show» открылось концертом на стадионе «Уэмбли». Затем мы направились в Париж. Здесь Мадонна дала три концерта в «Пале Омниспорт». Из Франции мы поехали во Франкфурт, а 4 октября выступали в Израиле, в Тель-Авиве.

В свободный день мы поехали в Иерусалим, где вместе посетили храм Гроба Господня. В католической церкви мы увидели, что каждая ветвь католицизма имеет собственное место. Интенсивность религиозных чувств в Иерусалиме нас просто напугала.

— Каждый хочет получить кусочек этого города, — сказала Мадонна. — Наверное, очень тяжело жить здесь и обрести покой.

Европейская часть турне завершилась 7 октября концертом в Стамбуле, откуда мы вылетели в Америку. С самого первого дня я жил в мире Мадонны, погрузившись в него целиком и полностью. С ней я мог дать волю своему творческому началу, с ней я посетил разные страны. Только с ней я мог удовлетворить свое стремление к приключениям и вдохновению.

Мы были очень близки, но это не мешало ее привычным отношениям с так называемым «настоящим мужчиной». На сей раз им стал Майкл Грегори. Поскольку я, как всегда это бывало в турне, был одинок, я последовал примеру сестры. У меня сложились близкие платонические отношения с одним танцовщиком. Назовем его Ричардом. От него я получал хотя бы часть той любви и теплоты, что и дома. Наши отношения не были ни сексуальными, ни романтическими и все же были по-настоящему близкими.

Перед лондонской премьерой «The Girlie Show» танцовщики преподнесли мне благодарственные карточки. Я сохранил только одну из них — черно-белую фотографию балетных танцовщиков 30-х годов. Ее подарил мне Ричард. На снимке он написал: «Спасибо за то, что ты был мне другом. Работать с тобой было чудесно. Ты удивительный режиссер. С любовью, Ричард, хх».

Вернувшись из Европы, я провел пару вечеров с Дэнни в нашей нью-йоркской квартире. Поскольку Мадонна собиралась дать здесь только три концерта — два в Мэдисон-сквер-гарден и один в Филадельфии — и отправиться в Азию, я не стал распаковывать багаж.

Концерт в Филадельфии состоялся 19 октября 1993 года. После концерта мы с Мадонной поехали на Манхэттен. Я добрался домой около двух ночи. Дэнни сидел на полу, держа в руках открытку от Ричарда. Достаточно было одного взгляда на него, чтобы понять — у меня неприятности.

Он бросил открытку к моим ногам и обвинил меня в измене. Он потребовал, чтобы я ему во всем признался. Я сказал, что мне не в чем признаваться. Он требовал, чтобы я поклялся в том, что никогда больше не изменю ему. Я отказался клясться, чтобы не стать лжецом — ведь я ему никогда и не изменял. Я рассказал о том, что Ричард был мне всего лишь другом, что я никогда не был влюблен в него.

Дэнни набросился на меня.

— Тебе решать! — сказал он. — Поклянись, что никогда больше не будешь мне изменять, или уходи.

Я был в полной растерянности.

Два часа мы ссорились.

В четыре Дэнни пошел спать.

Я до восхода сидел в кухне на полу и думал, что делать. Хочу ли я и дальше оставаться на этой одинокой маленькой планете в обществе одного только Дэнни и никогда больше не выходить в большой мир? Или я хочу и дальше идти по жизни, быть частью дорогого мне мира, а не смотреть на то, как жизнь проходит стороной?

На рассвете я принял решение. Я схватил чемоданы и отправился в свою студию.