Чтение онлайн

Утром я позвонил Мадонне и рассказал, что случилось. В нашей семье не было принято говорить о чувствах, и я должен был об этом вспомнить, а не ждать, что она подставит мне плечо, в которое я смогу выплакаться. И все же в глубине души я надеялся на то, что она достаточно хорошо ко мне относится, чтобы проявить сочувствие.

— Не переживай, — сказала она. — Он мне никогда не нравился.

На какую-то минуту я утратил дар речи.

—Не переживай об этом, — продолжала Мадонна. — Все обойдется.

Конец лирике. Назад к работе.

Она не предложила мне приехать к завтраку или сесть рядом в самолете, чтобы поговорить.

Ничего.

Десять лет моей жизни ничего не значили.

В этот момент я особенно остро почувствовал, что рядом со мной нет мамы. Мне не к кому было обратиться, меня никто не понимал. Никто.

И тогда я сосредоточился на работе — и добился успеха. 21 октября мы выступали в Оберн-Хиллс, 23 октября — в Монреале. Оттуда мы отправились в Сан-Хуан на Пуэрто-Рико. Здесь Мадонна выступала 26 октября перед двадцатью шестью тысячами поклонников. Без скандала не обошлось. Мадонна прикрепила пуэрто-риканский флаг к трусикам, что вызвало гнев местных парламентариев. К счастью, мы быстро покинули остров.

Оттуда мы направились в Буэнос-Айрес, потом выступали в Сан-Паулу и Рио, где концерт Мадонны прошел с полным аншлагом. В Мехико Мадонна дала три концерта. Местные религиозные фанатики требовали запретить выступления и выдворить ее из страны, но безуспешно.

17 ноября мы были уже в Австралии. Мадонна выступала в Сиднее, потом в Мельбурне, Брисбене и Аделаиде. К этому времени я почти забыл о своем разрыве с Дэнни.

После Нью-Йорка наша дружба с Ричардом еще более окрепла. Хотя моя профессиональная карьера складывалась чрезвычайно успешно, я остро чувствовал, что с личной жизнью не все в порядке.

Когда мы прилетели в Токио, где пятью концертами завершалось турне, я мог думать только о Дэнни. Хотя Ричард скрашивал мое одиночество, я понимал, что мне предстоит вернуться домой, где Дэнни меня больше не ждет. Я чувствовал, что потерял свою единственную любовь, лучшего мужчину в моей жизни. И это меня убивало.

Я обдумал нашу жизнь с Дэнни и решил, что должен компенсировать ему те годы, что мы провели вместе. Я послал ему почти четверть своих сбережений — пятьдесят тысяч долларов. Эти деньги я откладывал последние пятнадцать лет.

Об этом я рассказал Мадонне и был глубоко тронут, когда она прислала мне длинное, теплое письмо. Она обращалась ко мне: «мой дорогой страдающий брат». Мадонна писала, что была рада узнать, что «нерешительность, сомнения, неспособность справиться с одиночеством и мазохизм — это фамильные черты, и в ее собственной генетической структуре нет ничего необычного».

Мадонна призналась, что не проходит и дня, чтобы она не испытывала таких же чувств. Меня даже удивила ее откровенность.

Она писала, что давно поняла — я перерос Дэнни, но любые разрывы особенно болезненны для нас, потому что в детстве мы не получили материнской любви.

«Тебе нужен мужчина, который открыто будет выражать свое несогласие... Я уже начала свою гонку! Посмотрим же, кто из нас первым добьется цели».

Мадонна была совершенно права. Более того, она продемонстрировала настоящую сестринскую любовь, и я был глубоко тронут. Мне казалось, что именно так и должны вести себя братья и сестры — мы можем отчаянно ругаться и буквально в следующую же минуту окутывать друг друга полной и безоговорочной любовью. Впрочем, сколь бы добра и нежна ни была со мной Мадонна, я все же чувствовал себя так, словно жизнь моя кончена. А вот ее жизнь только начиналась. Она двигалась в новом, совершенно ином направлении. Мадонна собиралась забеременеть. Она еще не выбрала отца для своего ребенка, поэтому приступила к осуществлению проекта «Поиск папочки».

Мадонна сказала, что в ее жизни наступил особый момент — она ощутила пробуждение материнского инстинкта. Мне кажется, что она хотела обрести того, кто принадлежал бы ей безраздельно, кто остался бы после ее смерти. Уверен, что ей хотелось стать матерью, какой у нее самой никогда не было. Мадонна хотела дать ребенку ту любовь, которой не испытывала сама.

Она была преисполнена твердой решимости найти отца для своего ребенка. Эти поиски стали основной темой для наших разговоров. О том, чтобы обратиться в банк спермы, и речи не было, поскольку журналисты разнюхали бы все в мгновение ока. Она решила найти подходящего мужчину, а уж выходить ли за него замуж — это дело второе.

Мы даже придумали специальный термин «Папочкино Кресло». Я каждый раз спрашивал у Мадонны: «Ну и кто сегодня сидит в Папочкином Кресле?» Идеальный кандидат должен был быть умным и красивым. Вопросы расы или религии Мадонну не волновали. Ей просто нужен был отец для ребенка, который идеально подошел бы для Папочкиного Кресла.

Какое-то время шансы были у Эноса. Потом Мадонна побывала на игре «Никсов» в Медисон-сквер-гарден и запала на Денниса Родмана — огромного баскетболиста, знаменитого своими татуировками и волосами, выкрашенными в разные цвета. Давая интервью на телевидении, Мадонна не преминула обмолвиться о том, что ей страшно хочется познакомиться с Родманом. Прошло три месяца, но Деннис не звонил. Моя сестра к такому не привыкла. Она организовала интервью с Родманом для «Вайба» и вылетела в Майами, чтобы встретиться с ним.

В автобиографической книге «Плохой, каким я и хотел быть» Родман утверждает, что как только интервью закончилось и началась фотосъемка, они с Мадонной были уже «преданы друг другу телом и душой» и бросились прямо в постель. Если верить книге Родмана, Мадонна без экивоков сказала, что ей нужно, чтобы он стал отцом ее ребенка. Кстати, мне она говорила, что ее страшно огорчает тот факт, что расписание игр НБА не совпадает с ее овуляцией и что определенную проблему представляет бывшая подружка Родмана. «В любом случае, — сказала она, — очень забавно поохотиться за кем-нибудь просто для разнообразия».

«Бывшая подружка» оказалась не такой уж бывшей. Ее звали Ким, и Родман не собирался бросать ее ради Мадонны. Впрочем, Родману вряд ли подошел был тот свободный образ жизни, к которому мы с Мадонной давно привыкли. Мы решили устроить в Коконат-Гроув вечеринку в честь дня рождения Мадонны. Я договорился о выступлении с Альбитой, пригласил массу трансвеститов: Мадам Вы, Дэмьена Дивайна, Бриджит Баттеркап, Матушку Киббл — все сливки общества. Мадонна же пригласила своих баскетболистов, в том числе и Родмана.

Как только прибыли трансвеститы, началась заварушка в стиле Монтекки и Капулетти. Баскетболисты отвернулись от трансвеститов и старались держаться от них подальше. Точно так же повели себя и трансвеститы. Гости поделились пополам и заняли противоположные углы комнаты. Все было бы хорошо, но мы с Мадонной совершили фатальную ошибку — на какое-то время вышли. Возвращаясь, мы услышали звуки потасовки, раздававшиеся у бассейна. Баскетболисты покидали всех трансвеститов в воду.