Чтение онлайн

В целом, мне было больно наблюдать за тем, как Мадонна унижает и мучает Ингрид, а та смиренно принимает все как должное.

В январе 1992 года Мадонна и фотограф Стивен Майзел начали готовить книгу «Секс». Съемки проходили в Коконат-Гроув, Флорида. С этого времени Ингрид и Мадонна вместе жили в особняке с шестью спальнями и четырьмя ванными, который Мадонна сняла на время съемок, а потом и купила за 4,9 миллиона долларов.

Книга мне очень не понравилась. Она вышла в свет 16 октября 1992 года. Еще до начала съемок я говорил Мадонне, что ей нужно пригласить Хельмута Ньютона и выпустить только пятьсот пронумерованных экземпляров в кожаном переплете.

— Сделай уникальное, коллекционное издание, — советовал я.

— Я так и хочу сделать, — ответила она.

И вот что она сделала.

В Соединенных Штатах всего за одну неделю было распродано рекордное количество экземпляров — пятьсот тысяч. В Европе за два дня раскупили более ста тысяч книг. В коммерческом отношении Мадонна поступила совершенно правильно.

Дом в Коконат-Гроув был построен в 30-е годы и являлся частью поместья Вискайя. Мадонна попросила меня заняться отделкой, поэтому я вылетел в Майами. Меня встретила Ингрид, которая приехала посмотреть дом по поручению Мадонны. Вместе с ней был Юджин Родригес, брокер по недвижимости.

Бывшие владельцы дома сменили оригинальный испанский интерьер 30-х годов на светлый итальянский дуб. Все в доме было встроенным, даже постели. Я был в ужасе и решил восстановить особняк. В конце концов, у нас получилось шесть спален, новые ванные — ванную Мадонны я отделал черным и белым мрамором, — большая гостиная с резным потолком, длинная столовая с коралловыми сводчатыми арками, спортивный зал, кабинет и комната с диваном и разной электроникой. Получилось отличное место для отдыха.

На той же улице жил Сильвестр Сталлоне. Мы с Мадонной не раз потешались над яркой вывеской «Kara Рокко», сверкающей над воротами его особняка.

Хотя дом предназначался для уик-энда, Мадонна часто приезжала сюда и в другое время. Она чувствовала себя здесь спокойно. Журналисты не имели сюда доступа. Мы устраивались у бассейна, я готовил ужин — пасту и салаты, — а потом все вместе смотрели старые фильмы: «Заводной апельсин», «Космическую одиссею 2001», «Лауру», «Воспитание крошки».

В доме часто появлялась жрица Новой Эры Эльза Патон — высокая блондинка с ярким макияжем. Она приезжала с дочерью, Марисоль, на «Роллс-Ройсе» последней модели. Весь дом она немедленно опрыскивала святой водой. На небольшом катере Мадонны «Лола Лола» они вчетвером уходили в море, где Эльза устраивала ритуальное крещение.

Однажды Эльза провела свой эзотерический ритуал и надо мной. Мадонна проходила через подобное регулярно. Она объяснила мне, что основной смысл церемонии — очищение души. Я лег на постель, застеленную белым бельем, и Эльза стала втирать в мою кожу горячее масло с розмарином и другими травами. Потом она впала в транс и начала говорить со мной на странном языке. Это продолжалось ровно тридцать пять минут. Когда все закончилось, Эльза сказала, что я не должен смывать масло в течение ближайших суток. Мне казалось, что я пахну, как жареный цыпленок. Конечно же, я сразу принял душ.

Но Мадонна безгранично верила в Эльзу и ее ритуалы. Когда речь заходит о религии и ритуалах, Мадонна делает все для своей полной безопасности. В Коконат-Гроув у дверей стояли специальные емкости со святой водой. На Рождество я подарил ей итальянскую молитвенную скамью XIX века красного дерева с инкрустацией из слоновой кости. По всему дому были развешаны четки. Имелся даже небольшой алтарь, посвященный матери.

Эльза и Марисоль часто бывали у Мадонны, так что душа моей сестры была чиста и невинна. Оглядываясь назад, я понимаю, что до каббалы было рукой подать.

Хотя Ингрид уже играла в жизни Мадонны очень большую роль — как служанка Клеопатры или заводная кукла, которая умеет говорить, но ей нужно менять батарейки, — у Мадонны сохранялись отношения и с мужчинами.

Какое-то время она была близка с Ванилла Айс, но порвала с ним, потому что он показался ей недостаточно умным, и я с ней согласился. Потом она начала встречаться с актером Джоном Эносом, снимавшимся в сериале «Мелроуз-Плейс». Это был настоящий мужчина. Подобно нашему брату Марти, Джон Энос был именно таким мужчиной, каким всегда мечтали стать Шон и Гай. Он сам менял масло в своей машине, сам водил восстановленный пикап 50-х годов. В подвале его дома располагался настоящий тир. Джон был одним из совладельцев ночного клуба «Roxbury» в Лос-Анджелесе. Сам он был высоким, жизнерадостным и довольно симпатичным.

Несмотря на свою мужественность Джон, как и Уоррен, вполне комфортно чувствовал себя с геями. Мы часто развлекались все вместе. Пытаясь подружиться с мужчиной, появившимся в жизни моей сестры, я вместе с Джоном пошел в тату-салон в Саут-Бич. Там мне сделали на плече татуировку — якорь и слово «мама». Хотя кровно мы и не братались, как когда-то с Шоном, нам удалось подружиться. Он мне нравился. Я искренне им восхищался. Через год Мадонна, Джон и я отправились на вечеринку в Голливуд-Хиллс. С нами были Гай Озири, работавший в компании Мадонны «Маверик», и Марк Марк, то есть Марк Уолберг. Я танцевал с парнем-геем, и Марки что-то пробормотал себе под нос. Гай вступился за меня и затеял ссору с Марки. Ситуация становилась напряженной. Джон двинулся к Марки. Марк взглянул на него и тут же рванул с места. Энос бросился за ним с криком:

— Вернись немедленно, слабак! Я выбью из тебя это дерьмо!

Но Марк предусмотрительно скрылся из виду.

Каким бы мужчиной ни был Джон, Мадонне этого было недостаточно. Моя сестра начала обхаживать своего двадцатидвухлетнего телохранителя Джима Олбрайта. Мне было достаточно провести в его обществе один час, чтобы понять, что эти отношения будут чисто физическими.

Ингрид, Мадонна, Джим и я на катере «Лола» направились в Ки-Бискейн. Залив был очень мелким. Мы пересекали его много раз, и я знал, что нужно следовать определенным маршрутом. Я сказал об этом Джиму, но тот не стал слушать.

На обратном пути я снова сказал Джиму о маршруте, но он настаивал на том, что нужно двигаться в другом направлении. За семьсот ярдов от причала было очень мелко. В этом месте глубина всего два фута. Я пытался предупредить Джима, но он не обратил на меня внимания.

Через две минуты мы сели на мель.

— Черт побери, Джим, — закричала Мадонна, — почему, черт побери, ты не послушал моего брата?

Я позвонил и вызвал буксир. Мы сидели и ждали помощи.

Через двадцать минут Мадонна встала и заявила, что не собирается больше ждать. Она полезла прямо через борт.

— Не делай этого, Мадонна, — сказал я и напомнил ей об акулах-няньках, которые часто встречаются в этой части залива. — В них шесть-семь футов длины, и они не самые миролюбивые создания. Не стоит лезть в воду.

Мадонна снова села на свое место.

Солнце припекало. Как когда-то в Марокко, Мадонна начала чертыхаться по поводу жары.