Жизнь Юрия Казакова. Документальное повествование
Шрифт:
Последняя московская новость (хотя, м. б., Вы ее уже знаете): Кочетова [97] снимают, редактором «Литературки» будет Б. Полевой [98] . Так говорят, во всяком случае, а там бог их знает!
Всего доброго, Вера Федоровна! Не забудьте, пожалуйста, подарить мне свою книгу, когда выйдет – Вы обещали.
Будьте здоровы!
Ваш Ю. Казаков.
6 марта 1959. Москва
97
Кочетов Всеволод Анисимович (1912–1973), прозаик, главный редактор «Литературной газеты» (1955–1959), в марте 1959 года его на этом посту сменил Сергей Сергеевич Смирнов (1915–1976), прозаик, автор известной книги «Брестская крепость» (1957).
98
Полевой Борис Николаевич (1908–1981), прозаик, главный редактор журнала «Юность» (1962–1981).
Дорогая Вера Федоровна!
Примите мои самые искренние и сентиментальные поздравления!
Когда женщины затыкают за пояс мужчин в творчестве – они могут радостно праздновать 8 марта!
Желаю Вам большого счастья, удачи в литературе и здоровья. Скоро пришлю Вам свою книжку [99] и напишу подробно.
Всего доброго!
P. S. На днях уезжаю в Дубулты.
99
См. письмо 25.
11 марта 1959. Дубулты
Здравствуйте, дорогая Вера Федоровна!
Я долго не писал Вам, хотя и получил книгу, но не отвечал сознательно и вот почему. Со дня на день я ждал выхода своей книжки в Москве, и мне хотелось к своему письму присовокупить и книжку.
Но поворотливость наших издательств Вам известна – книжки я не дождался, махнул на нее рукой, собрался в Дубулты, как вдруг получил накануне отъезда, но не московскую, а из Архангельска. Ее я Вам и посылаю [100] . Во-первых, московская книжка мало отличается от этой по содержанию, во-вторых, ту легче достать, а эта в некотором роде уникальное издание…
100
Казаков послал В. Ф. Пановой книгу «Манька» (1958) с надписью: «Дорогой Вере Федоровне Пановой – с благодарностью от ученика и «крестника». Ю. Казаков. 11. III. 59». Сборник рассказов «На полустанке» (1959), вышедший в Москве, он выслал ей несколько позже, надписав: «Вере Федоровне Пановой – с любовью и благодарностью за все сделанное в литературе и автору этой книжки. Ю. Казаков. Май 1959 г.»
Вот. Читайте и судите об успехах Вашего подопечного члена СП.
Ваша книга чудесная [101] ! Хорошо издана и быстро. Сам роман мне понравился чрезвычайно – композиция, язык – все преотменно! Большое спасибо, я очень рад, что Вы не забыли меня отметить таким дорогим подарком.
Есть у меня и замечания по роману, вернее одно замечание, на мой взгляд – существенное. Касается оно романа в целом, т. е. его законченности. Но я не буду сейчас писать: это трудно, субъективно и почти не доказуемо. Лучше поговорить как-нибудь при встрече об этом. Кроме того очень подозреваю, что Вы наслушались стольких мнений о своем романе, что мнение еще одного читателя не столь уж важно для Вас. Тем более, что роман издан и изменен, по-видимому, быть не может.
101
«Сентиментальный роман».
Я рекомендован на семинар рассказчиков, кот<орый>состоится в апреле [102] . А в списке руководителей семинара я видел Ваше имя. Если Вы не будете возражать, я очень хотел бы опять заниматься у Вас.
В Дубултах земля обнажилась. Белки валяются на дорожках. Солнце светит. А земля еще не оттаяла. И не поймешь – не то весна, не то осень. Что-то противоестественное.
Мне было очень плохо весь прошлый год – даже ужасно. Но все ничего – вытерпел. И понял наконец причину Вашего спокойствия и своей нервности. Я Вам ее расскажу, если увидимся в апреле – Вы удивитесь.
102
Всероссийский семинар молодых прозаиков состоялся в Малеевке в мае 1959 г.
Как Вы довольны своим портретом в «Октябре» [103] ?
Мне даже писать Вам страшно, ей-богу! Но все равно я Вас люблю и даже не стыжусь в этом признаться. Мало у нас настоящих поэтов в литературе, и тем дороже настоящие.
А как у Вас получаются рассказы? Вы не покажете мне их в рукописи? Или Вы не показываете?
Будьте здоровы! Всего Вам доброго, дай бог Вам здоровья!
103
Литературный портрет «Вера Панова», принадлежавший З. Богуславской, был напечатан в № 2 журнала «Октябрь» за 1959 год.
23 ноября 1959. Малеевка
Дорогая Вера Федоровна, поздравляю Вас с прекрасными рассказами [104] . Они прямо-таки великолепны, ей-богу, и они бесспорны, т. е. цельны. От них круглое впечатление, душа не саднит, никакой нет неудовлетворенности. Это очень чувствуется, это чувствовалось в «Сен<тиментальном> романе», но там как раз была какая-то неудовлетворенность, никто не мог попасть в точку, все говорили разно, но все как-то поеживались, а тут все в один голос: превосходно!
104
«Валя» и «Володя» («Октябрь», 1959, № 10).
Я очень рад Вам об этом сказать, так как, – простите, – Вашу победу считаю и своей победой, вообще победой всего талантливого, что у нас есть.
Оба рассказа без конца, один переливается в другой, и я подумал даже, что не будет ли это просто повесть, когда весь цикл заключится в последнем рассказе, все развяжется и разъяснится. Но это ведь и не столь важно – повесть, рассказы, – пусть критики подыскивают название жанра, важно, что это настоящая проза.
Очень пахнуло войной. Я в Москве был всю войну и уверен, что война в огромном городе имеет особенный привкус, особенную страшность, потому что, когда миллионы людей катастрофически падают из нормальной жизни в ненормальную, это что-то более гнетущее, чем взрывы бомб и снарядов в поле, в лесу, по деревням, словом – война пространственная. Да, когда большой город погружается во тьму, а дети в муках сравниваются со взрослыми, это потрясает.
Живу я сейчас в Малеевке, пишу для «Костра» рассказ [105] , очень как-то трудно, манера у меня в этом рассказе сказовая, нельзя с тона сбиваться, бросил бы, да аванс взяден, надо расплачиваться.
Всего доброго, большой привет Д<авиду> Я<ковлевичу> [106] .
Л. В. Никулину
105
Рассказ «Розовые туфли» (под названием «Чудесные мастера») напечатан в журнале «Костер» (1960, № 3).
106
Дар Давид Яковлевич (1910–1980), журналист, прозаик, муж В. Ф. Пановой.
18 июля 1959. Москва
Уважаемый Лев Вениаминович!
Пишу Вам как человеку долго занимавшемуся Чеховым, как человеку, понимающему, что такое русская культура и ее история для нас.
Молодой ленинградский писатель Виктор Конецкий [107] написал рассказ о Чехове. Скажу Вам прямо – среди современных молодых писателей нет такого, который бы вызывал у меня зависть. Но этот рассказ написан так пронзительно-поэтически, что мне до тоски жалко стало, почему не я его написал. Есть такие великолепные вещи, о которых нельзя без зависти думать.
107
См. письма 51–62 и наст. изд., с. 78–79. Рассказ «Две осени» впервые был напечатан в книге Конецкого «Камни под водой» (Л., 1959). В 1989 году в мемуарах «Некоторым образом драма: непутевые заметки, письма» Конецкий вспоминал: «С Никулиным я лично знаком не был. Ему попался рассказ „Две осени“, и старый, маститый писатель отозвался хвалебным письмом, в котором только одно было замечание. Никулин просил не идеализировать Лику Мизинову, ибо она „покуривала и попивала водочку тайком и даже в вагоне поезда“. Учитывать такое замечание я не стал, хотя Никулин родился в 1891 году, долго живал за границей и был автором книги литературных портретов „Чехов. Бунин. Куприн“. В 1963 году он напечатал биографические книги „Федор Шаляпин“ и „Тухачевский“…» И далее Конецкий цитирует статью А. Ваксберга о генеральном прокуроре СССР А. Я. Вышинском («Литературная газета», 27. 01. 88): «В общий хор включились и мастера слова. Меньше всего я хочу из нашего сегодняшнего далека упрекать тех, кто волею судьбы тогда оказался внутри разбушевавшейся стихии. Да, многие (даже честнейшие) присоединили свои голоса к тем, кто „полностью одобрял“, клеймил и хулил. Но сразу выделяются те, кто с восторгом принял лексику прокурора, торопясь стать первым учеником, выделиться в поиске оскорблений похлеще, лягнуть побольнее, надругаться глумливо над уже мертвым. „Звероподобная мерзость“, – вторил Вышинскому Лев Никулин. О Бухарине – он же: „комедиант“, „юродствующий прохвост“, „трясущаяся бородка“, „дребезжащий тенорок“…» И Конецкий добавляет: «Повезло Льву Вениаминовичу – умер в 1967-м».
Содержание рассказа – мелиховский период, любовь к Лике Мизиновой, написание «Чайки», провал этой чайки в Петербурге, и петербургская ночь Чехова, когда, помните, он пропадал где-то, а утром уехал. Момент в жизни Чехова важнейший! Вы знаете, как мы беспомощны обычно, когда пишем, как человек поет, или играет, или сочиняет стихи. Сплошной штамп и выспренность! «Звуки рвались ввысь». А Конецкий сделал процесс писания «Чайки» так, будто я сам пишу – прелесть! Точно и внятно.
Пишу я Вам затем, чтобы Вы помогли Конецкому. Рассказы такого рода необычайно трудно пробить в свет, знаю это по собственному опыту.