Чтение онлайн

— Тогда твой счёт увеличится кратно, — снова ехидно заметила эта сволочь, будто развлекаясь.

«Ну сейчас я тебе настроение подпорчу, Нифельхово творение», — подумал я.

— Ничего подобного, — откликнулся я, прекрасно осознавая, что в подобную софистику играть могут два человека в равных условиях. — Когда я клялся, я обещал жертву, равную по силе химере и ребёнку, это никак не соотносилось с поглощённой мной энергией защиты. Лучше нужно было торговаться.

С минуту стояла мёртвая тишина. Кажется, хранитель обдумывал мои слова, а после выругался, видимо, на каком-то из ранее использованных им языков:

— Сволочь ты, Утгард, изворотливая и скользкая, как и всё ваше хаоситское племя!

«Ещё какая», — самодовольно подумал я про себя, но всё же не удержался и ответил:

— От такой же сволочи слышу! Отпирай куда-нибудь выход, иначе я действительно сделаю брешь в том месте, в котором мне заблагорассудится. А если при этом внутрь смогут попасть кто-нибудь ещё из твоих исконных врагов, то не обессудь.

С минуту ещё стояла тишина. А после хранитель практически зашипел:

— Подавись, сволочь! Первое развлечение почти за тысячу лет — и то испортил!

Голос у хранителя был столь обиженный, что мне даже на какую-то секунду стало его жаль. Ровно до того момента, пока я не вспомнил, что он пытался сожрать меня, а вместе с тем ещё ребёнка и созданную бабушкой химеру. Хрена с два я буду жалеть такую дрянь.

Однако же, стоило отдать ему должное, как минимум он просветил меня относительно силы, носителем которой я оказался, а заодно и о бывшие владетельные князья этой земли. И это ни разу не пространственная магия. То ли принц и правда не знал таких подробностей, то ли в старину не смогли разобраться, что это за зверь такой — пустотная магия.

И мне теперь её ещё освоить нужно как-то под носом у Пожарских. Заполучить силу злейших врагов императорской семьи с рождения — это сорвать джек-пот невезения. С другой стороны… Я подозревал, что изначально ничего подобного в нашем роду не было и быть не могло. Здесь, видимо, сработал фактор использованных пустотных гранат, под бомбардировку которыми попала Виктория Угарова при родах. Вероятно, оружие, которое должно было меня убить, полностью вытравило одну родовую магию, заменив её другой. Как там говорила княгиня: «Природа не терпит изменений»? Природа в том числе не терпит пустоты. Когда одна сила полностью была вытравлена из тела младенца, самая сильная, вставшая на защиту тела Юрия Угарова, её заместила тут же другая, не менее голодная и не менее сильная, как показали сражения с ракшасом и с хранителем башни Нифельхов.

Теперь мне ещё предстояло каким-то образом научиться пользоваться чужой силой. Быть первым пустотником в роду хаоситов — то-то бабушка обрадуется.

Пока я размышлял на отвлечённые темы, прям перед моим носом проявилась, словно иллюзия, самая обычная деревянная дверь с коваными заклёпками и металлическим кольцом вместо ручки. Пришлось потянуть его что есть силы для того, чтобы дверь отворилась. На удивление, она даже не скрипнула. Сперва я выпустил наружу крылогрива с всё ещё бесчувственной Муркой, а после и сам вышел с принцессой на руках. Стоило мне перешагнуть порог башни, как дверь за нами просто исчезла.

Однако я рано радовался тому, что передряга с пропажей принцессы закончилась, ведь именно в этот момент мне в грудь полетело сразу несколько заклинаний из выставленных в мою сторону боевых жезлов.

Сколько мыслей пронеслось у меня в голове буквально за один удар сердца! Первая из них: «Боги, какие же вы идиоты! У меня принцесса на руках, а вы по мне боевой магией шмаляете!» Вторая: «Может, бросить принцессу и выпустить собственную пустотную магию, которая с успехом жрала всё, что ни попадя? Ну-ну, конечно, Юра, так и сделай, тут же раскрой себя», — хмыкнул я, едва ли не дав себе мысленный подзатыльник. Ну а третью… Её додумать я, собственно, не успел, ведь крылогрив, сбросив Мурку под ноги атакующим, закрыл меня своей грудью, приняв на себя весь слитный залп из магических боевых жезлов. Овеществлённая иллюзия забилась в конвульсиях и судорогах, как живое существо, закатила глаза и, испустив последний вдох, рухнула на чёрный базальт, истаяв рассеявшейся иллюзией.

— Вы там вообще с ума сошли? А если бы в принцессу попали? — рявкнул я.

Видимо, эта фраза и стала решающей. Ко мне сразу же бросились императрица вместе с принцем. Мария Фёдоровна выхватила дочь у меня из рук и отдала короткий приказ в мою сторону:

— А этого — в темницу!

— Отставить темницу! — спокойным голосом ответил принц, встав со мной плечом к плечу. — Спасибо за сестру, — шепнул он так, чтобы слышал только я. — Не забуду.

Пока принц мерялся взглядами с собственной матерью, я оглянулся. Бабушка в ближайшем обозримом пространстве не наблюдалась, что наводило меня на не самые приятные размышления. Немая пауза, ознаменовавшая раскол в императорском семействе, затягивалась.

— В чём меня обвиняют, Ваше Императорское Величество?

— В содействии врагам империи, в похищении принцессы и в попытке государственного переворота, — процедила сквозь зубы императрица.

Перечень обвинений, конечно, был весьма внушительным и многообещающим. Как минимум, он грозил мне плахой. Но как не местная, подозреваю, Мария Фёдоровна не знала некоторых тонкостей прямых вассальных клятв, принятых в древности на Руси.

— Мария Фёдоровна, если вы сейчас сделаете то, о чём думаете, то обречёте на моментальную смерть своих детей с кровью Пожарских в жилах: и Его Императорское Высочество Андрея Алексеевича, и Её Императорское Высочество Елизавету Алексеевну.

Кажется, мои слова возымели действие на императрицу. Она даже застыла, переводя взгляд с сына на дочь.

— Нет, конечно, если в их жилах не течёт кровь Пожарских, то моя смерть не принесёт им абсолютно никакого ущерба.

Это уже было опасное предположение, однако же сейчас во дворе, кроме меня, императорской семьи, обер-камергера и императорской гвардии Пожарских никого не было, бабушки я не видел. Значит, оставалось идти ва-банк. Нет, я, конечно, мог уйти обратно в башню Нифельхов, но это ничего бы мне абсолютно не дало. Мне же нужно было играть с теми картами, которые были на руках.

— Княжич, ты угрожаешь своему сюзерену? — прорычала императрица.

— Нет, Мария Фёдоровна, в данном случае я предупреждаю вас об особенностях вассальной присяги, принятой на Руси. Вы как иностранка этого можете просто не знать. Вассальная клятва гласит о том, что она обоюдная, и в случае, если вассал не предавал своего сюзерена — а я, уж поверьте, был верен каждым своим словом и каждым своим действием, предупреждая о всех возникающих на пути принца и вашем пути неприятностях и возможных преградах, — так вот, если сюзерен позволял себе безнаказанно обидеть или, что ещё хуже, убить своего вассала, то клятва, скреплённая кровью между представителями двух родов, оборачивалась сторицей против провинившегося. Таким образом, я лично никогда не смогу предать род Пожарских, но и род Пожарских, если попробует своими руками либо по своему обвинению меня убить — или даже чужими руками, но по вашему желанию, — тоже прервётся.

Мария Фёдоровна переводила испуганный взгляд с меня на принца.

— Андрюша, это правда? Ты потому за него заступаешься?

Принц лишь криво усмехнулся:

— Правда, мама.

— Почему я об этом не знала?

— Потому что, мама, прямых кровных вассалов у рода Пожарских за последние шесть сотен лет было меньше десятка.

— А как же все остальные роды империи? — нахмурилась императрица-регент.

— Они под клятвой служения, — как само собой разумеющееся ответил принц.