Чтение онлайн

явления и никому не навязывал своего мнения.

Далее по тексту я лишь усиливаю эту изначальную посылку: говорю, что мне не интересны всякие анонимные «сереги» и «паши», мне не интересно разговаривать с манекенами, мне непонятно, чего люди боятся, когда скрывают свое имя на форумах. Под конец даже высказал сомнение в правомерности оценки мотивации анонима и пригласил поделиться реальными побуждениями.

Ну и скажите на милость, где в этом тексте кроется призыв отказаться от анонимности? На форуме, меж тем, только этот несуществующий призыв и услышали. Сразу же образовалось два массовых и разнонаправленных движения: одни читатели стали поспешно менять свои анонимные ники на реальные имена и фамилии, другие обвинили меня в потворстве чиновникам МВД и даже привели цитату одного из них о том, что «анонимность в Сети — это первый шаг к преступлению»!

Трудно даже представить всю меру неадекватности разыгравшихся событий: взаимные обвинения, всенаправленная агрессия, апелляция к Уголовному Кодексу, лозунги об анонимности как спасителя мировой демократии и свободы слова, крики «Я не педофил!», «Модераторы умойте Голубицкому рот!» и прочая и прочая.

Когда-то в диссертации я анализировал сцены массового психоза, описанные в романах замечательного румынского «магического реалиста» XX века Думитру Раду Попеску. Поверите ли: сценарий, разыгравшийся на форумном обсуждении моего поста, чуть ли не дословно повторял паттерн поведения, который демонстрировали румынские крестьяне в 60-е годы прошлого века (в художественном изложении писателя, разумеется). Совпадение кажется странным, однако ничего странного нет: механизмы социальной мифологии (а массовые галлюцинации и

массовые психозы — это лишь ее частные проявления) везде и всегда одинаковы — что в эпоху принудительной коллективизации в Восточной Европе, что на агоре древнегреческого полиса, что на форуме «Компьютерры» в 2009 году (и кто-то еще говорит о прогрессе человечества!).

Дабы не быть голословным, позволю себе маленькую цитату из того, что я писал в диссертации двадцать два года тому назад: «Начавшаяся цепная реакция уже не может остановиться, потому что демоны, находясь в тени, все глубже и глубже внедряют в сознание толпы страх перед бешенством. По всему селу начинается преследование собак. Создается добровольная бригада по их отлову, животных свозят во двор больницы, где Флорентина вводит им яд. Начинается всеобщая паника. Всех жителей села направляют в Кымпулец для обследования. Ужас перед бешенством доходит до того, что люди спят с палками в руках». Это — внешнее проявление массового психоза.

А вот первопричина: «Особенность нового времени проявилась в желании бывших слуг поменяться ролями с бывшими хозяевами и унижать последних по старым законам. Жители Браниште не сумели добиться

реальной власти, у них появились новые хозяева в лице демонов, и тогда, по всем законам мифоканона, они продублировали реальность и дали своим собакам (читай «слугам») имена королей: Наполеон, Гитлер, Александр, Франц-Иосиф и т. д. И теперь у них появилась возможность восстановить

«справедливость» в мифе».

И вот еще: «После переименования собак, последовала смена имен бабкой Севасти-цей, якобы для того, «чтобы уберечь всех от демона бешенства». Символический смысл этого жеста в следующем: внутри мифа возникает инерция,

сопротивление самому себе, страх перед разрушительной силой выпущенного мифом же духа вседозволенности».

Можно, конечно, продемонстрировать не только универсальность законов социальной мифологии, но и поразиться его скалярностью (масштабируемостью). Поведение людей на форуме можно с легкостью объяснить на макроуровне. Например, таким образом: великий социальный эксперимент, начавшийся в 1905 году на одной шестой суши, как вы понимаете, в 1991 году не закончился, а просто перешел в иную стадию. Суть осталась неизменной: как мы жили в обществе, лишенном реальных инструментов для обретения личной свободы, так и продолжаем жить. Отсюда и болезненная тяга к смене имени как инструменту иллюзорного обретения власти: если уж не получается порулить «Манчестером Юнайтед» и покататься на яхте за 60 миллионов баксов в реале, можно попытаться проделать то же на виртуальном уровне и обрести свободу в чужом имени.

Впрочем, в рассматриваемой нами драме, разыгранной на форуме «Компьютерры», подобная (вульгарно-марксистская ©) скалярность выглядит излишней. Достаточно применить универсальные

законы социальной мифологии на непосредственном — самом низовом — уровне: смена имени (или отказ от имени, то бишь anonymous) есть мистический акт обретения свободы. Именно этот акт лежит в основе решения сменить что-нибудь типа Василия Петровича Ка-плунова на SkyWalker'a. Этот и никакой другой. Полагаю, этим утверждением я Америки не открыл. Зато, надеюсь, открою ее в следующем: смена имени (отказ от имени) оказывается вовсе не таким безболезненным и безобидным жестом, как кажется изначально! Вот в чем фича: переименование - это

центральный механизм социального психоза, который ведет не только к утрате индивидуальности, но и к нарушению адекватного восприятия реальности, оценки социальных ролей и самооценки, а также - к массовым галлюцинациям, массовому самовнушению и массовому самообману.

Именно эту особенность я не учел и не принял во внимание, когда писал пост про ано-нимизм в Интернете. Я не учел, что люди, сменившие имя или отказавшиеся от своего имени в мировой компьютерной сети, стремясь обрести иллюзорную свободу и безопасность (о том, что безопасность anonymous в серфинге иллюзорна, думаю, нет нужды распространяться), утрачивают помимо своей воли адекватность восприятия и мира, и себя в этом мире.

С учетом неизбежного мифологического излома становится понятным и внешне иррациональное поведение большого числа участников дискуссии на форуме: теперь понятно, почему мимо ушей прошла субъективная тональность моей реплики и многократное подчеркивание слова «мой», «моя», «мои»; понятно, почему люди стали интерполировать отчужденную метафору про педофила на себя лично; понятно, почему усмотрели в

моем неприятии анонимности в реале и Сети личное оскорбление. Человек, долгое время выступающий не под своим именем либо совсем без имени, утрачивает чувство баланса между субъективным и объективным высказыванием, даже не догадываясь об этом! Человек не в состоянии понять, что, единожды отказавшись от своего имени, он утрачивает индивидуальность, а заодно — и все атрибуты индивидуальности. Этот человек перестает быть личностью, он — виртуальный аватар, но при этом сохраняет все реакции и импульсы индивида.

В этом весь трагизм: становясь anonymous, ты, к великому сожалению, уже не можешь нести заявление в милицию о защите «собственной чести и достоинства»! Потому что все статьи Уголовного Кодекса (и Гражданского, разумеется,

тоже) апеллируют к конкретным личностям, а не виртуальным аватарам. Кстати, весьма полезное в житейском отношении наблюдение — я даже привел на форуме выдержку из комментариев к УК: «Признаки оскорбления налицо только в тех случаях, когда действия лица направлены против определенного человека и нет сомнений в том, что речь идет именно о нем. Так, Верховный Суд РФ прекратил уголовное дело об оскорблении и клевете в связи с тем, что обвиняемый в своих публикациях не указывал действительных фамилий конкретных лиц, хотя сюжеты брал из реальных конкретных дел (см. Бюл. ВС РСФСР, 1988, N8, с.6)».

Такие вот печальные изломы и перерождения творятся с личностью, оказывающейся в результате добровольной анонимизации не только в иллюзорном мире мифа, но еще и вне реального закона. Посему, перифразируя Минздрав, рискну повторить: «Anonymous опасен для вашего здоровья!» А уж курить или не курить — каждому выбирать самому: как и прежде, у меня и в мыслях не было призывать кого-то к отказу от сетевой анонимности! ¦

село щепетневка

Василий Щепетнев ПОИСКИ ХОЗЯИНА

Рабство как общественный институт — в прошлом: полтора века назад крепостное право упразднено высочайшим повелением. И с тех пор миллионы людей живут с чувством, будто их лишили чего-то важного, может быть — главного. Вкусив свободы, многие задумались: вдруг опять обманули? Много ль радости в том, что всяк отныне обязан сам искать пропитание? Жизнь, когда величина куска зависит от таланта добыть этот самый кусок (иные таланты — музыкальные, математические и прочие — по другому ведомству), штука беспокойная, изнуряющая, нервная. Другое дело, когда в распоряжении есть имение душ в двести-триста крепостных. Всем хорошо — и барину, и мужику.