Чтение онлайн

И уж коли США являются бесспорным лидером в военной роботехнике, имеет смысл рассмотреть эту тему на примере данной страны, воспользовавшись богатым фактическим материалом из работы Сингера.

В НЕБЕСАХ

Беспилотный летательный аппарат (БПЛА), или же просто дрон Raven (Ворон), самый популярный робот-самолет в американской армии, имеет длину чуть меньше метра и весит около двух килограмм, так что его запускают с руки — броском вверх и вперед, наподобие копья. В воздухе Raven может находиться до полутора часов, летая на небольших высотах (100-120 метров) и неся на борту три видеокамеры, одна из которых инфракрасная. Солдатам эта модель нравится потому, что Raven позволяет рассмотреть, что творится за ближайшими холмами (в полевых условиях), или оценить ситуацию в ближайших кварталах (в условиях города). А самое главное — солдаты сами запускают-сажают шпиона и сами задают ему маршрут, то есть не надо просить у вышестоящего начальства, чтобы прислали воздушного разведчика для поддержки. Научить управлять таким дроном можно практически любого, так что за два первых года иракской войны число «Воронов» в войсках подскочило с 25 штук до восьми сотен.

Функциональный диапазон летающих дронов весьма широк. Небольшие БПЛА, вроде Raven или совсем маленького Wasp (Оса), летают чуть выше крыш домов, отсылая хозяевам видеосъемку о происходящем в ближайших окрестностях. Машины покрупнее, вроде Shadow и Hunter, способны патрулировать целые районы. Еще более крупные БПЛА Predator могут держать под контролем весь город, сочетая в себе продвинутые возможности наблюдения (по неофициальным свидетельствам, номера автомобилей распознаются на расстоянии

1 "Wired for War: The Robotics Revolution and Conflict in the Twenty-First Century» by P. W. Singer, Penguin Press, 2009, wiredforwar.pwsinger.com

около трех километров) и солидную огневую мощь (из двадцати уничтоженных лидеров Аль-Каиды одиннадцать были ликвидированы ракетами «Предаторов»). Наконец, летающий так высоко, что его и не увидеть, БПЛА Global Hawk способен вести видеонаблюдение за всей страной.

К 2008 году американцы использовали в Ираке 5331 БПЛА, что почти вдвое больше числа пилотируемых боевых самолетов. Один из генералов ВВС США даже сказал: «с такими темпами роста можно предполагать, что в следующих военных конфликтах будут задействованы десятки тысяч дронов».

Среди наиболее вероятных будущих применений БПЛА называют «Предаторов», переоборудованных для ведения электронной войны, охоты за субмаринами противника и даже для борьбы с вражескими летательными аппаратами. В качестве боевой единицы в проектах часто фигурирует дрон-штурмовик Reaper — более крупный, более умный и лучше вооруженный потомок «Пре-датора». У военных имеется и множество других планов: в частности, на микро-БПЛА размером с насекомого; на Peregrine — дрон, специально разработанный для поиска и уничтожения других роботов; а также на беспилотные стелс-бомбардировщики и высокоскоростные дроны-истребители.

НА СУШЕ

Главными рабочими лошадками в обширном парке армейских сухопутных роботов

США являются машины PackBot и Talon от двух бостонских фирм, iRobot и Foster-Miller соответственно. Аппарат PackBot размером с газонокосилку весит чуть больше 20 кг и стоит 150 тысяч долларов. Как правило, он управляется с дистанционного пульта, но способен и на самостоятельные действия, включая возвращение в точку старта. Передвигается PackBot на четырех гусеничных лентах, что позволяет ему взбираться по лестницам, протискиваться

в узкие тоннели и даже неплохо плавать под водой.

Другой робот, Talon, тоже является многоцелевым. Внешне «Талоны» похожи, как шутят в армии, на лампу дантиста с гусеницами трактора. Пятидесятикилограммовый аппарат в стандартной комплектации имеет складную руку-манипулятор с захватом, а основные сенсоры и зум-камера находятся в специальной мачте-антенне. Робот передвигается со скоростью до 10 км/час и работает без перезарядки в течение пяти часов.

Первой областью применения «Талонов» и «Пэкботов» на войне стала визуальная разведка в наиболее опасных для солдат местах. В Афганистане роботов начали привлекать для обследования пещер, в которых прятались талибы, поскольку, как выразился один из американских военных, у них «стали кончаться афганцы». Вскоре для роботов нашлось еще одно очень важное дело — обезвреживать на дорогах мины и самодельные взрывные устройства, наносящие войскам очень чувствительные потери. Радиоуправляемые машины оказались настолько успешны в этих задачах, что к 2008 году число «Талонов» возросло в армии до двух тысяч, a Foster-Miller получила новый, вдвое больший заказ на них.

Talon так впечатлил американское руководство, что из него решили сделать настоящего бойца, вооруженного смертоносным оружием. Сконструированный на том же шасси, боевой робот Swords может нести на борту самые разные виды оружия, включая пулемет, гранатомет или противотанковую ракетную установку. Электронные системы наведения обеспечивают машине высочайшую точность:

СТРАНИЦЫ ИСТОРИИ

Автоматическое оружие стало появляться в XIX веке, когда началась механизация массового производства. Военные эксперименты с машинами, передвигающимися без водителя (в том числе даже радиоуправляемые аэропланы) начались в годы Первой мировой войны. Во Второй мировой войне воюющие стороны применяли в боях несколько видов беспилотных устройств, включая дистанционно управляемые бомбы. Это был период быстрого развития аналоговых и дискретных компьютерных устройств на электронных схемах.

Во времена холодной войны интерес к роботехнике заметно угас, поскольку для успеха исследований гораздо важнее оказывалась не техническая достижимость, а способность изобретателей преодолевать бюрократические рогатки. Опыт вьетнамской войны для американской военной роботехники был таким же неудачным, как и для всей армии США.

В условиях отсутствия интереса властей и минимального финансирования военной роботехники в 1960-80-е годы были лишь единичные проекты с БПЛА, давшие очень скромные результаты. Лидирующие позиции в этом секторе рынка заняли другие страны, в частности Израиль и Япония. Когда в 1991 году разразилась война в Персидском заливе, у американской армии из роботов на вооружении было несколько старых танков М-60, переделанных в радиоуправляемые машины для расчистки минных полей, да один израильский летающий дрон Pioneer, использовавшийся для наведения дальнобойных орудий 40-сантиметрового калибра.

Особенностью Войны в Заливе стало массовое использование компьютеров во множестве самых разных военных задач. В 1990-е годы, одновременно с прогрессом процессоров и сенсоров, стали быстро развиваться и роботехнологии. В середине десятилетия, вместе с интеграцией в беспилотные машины систем навигации GPS, наступил переломный момент. К сентябрю 2001 года, когда роль армии в США резко подскочила и столь же стремительно вырос военный бюджет, в стране сложились все условия для появления военной роботехнической индустрии. Ныне в эту область ежегодно вкладываются миллиарды долларов, а число действующих на этой ниве компаний давно перевалило за тысячу. ¦

ПЕРИФЕРИЯ

анализы

ЛАМПА ДАНТИСТА С ГУСЕНИЦАМИ ТРАКТОРА (РОБОТ TALON SWORDS)

«сколько выстрелов, столько попадании». Но хотя Swords служат в Ираке с 2007 года, в боевых операциях их использовать пока воздерживаются, поскольку они норовисты и могут преподнести сюрприз в самый критический момент. На смену этой модели уже готовится более надежный боевой робот под названием Maars.

Впрочем, военные роботы находят не только боевое применение. Например, модель Bloodhound, еще одна версия универсальной платформы PackBot, будет способна самостоятельно отыскивать на поле боя раненых солдат и, благодаря дистанционному управлению, оказывать простейшую медицинскую помощь.

Следующим шагом станут специально сконструированные медботы, такие как REV и REX. Робот-эвакуатор REV (от Robotic Evacuation Vehicle) представляет собой автоматизированную версию машины скорой помощи, внутри которой находится REX (Robotic Extraction Vehicle) — нечто вроде робота-санитара, перемещающего раненых в камеру машины. Конструктивно REX представляет собой выдвижную гибкую руку с шестью суставами, способную доставить солдата в безопасное место, a REV имеет систему жизнеобеспечения, видеокамеру и ЖК-экран перед лицом раненого, чтобы операторы могли говорить с солдатом, если тот находится в сознании. Предполагается, что в конечном счете REV удастся сконфигурировать так, чтобы внутри него можно было проводить даже сложные хирургические операции.