Чтение онлайн

Насчет барина разъяснять особо и не нужно. Хочешь, со сворой борзых волка трави, хочешь — ужением пресноводных рыб занимайся, а то и просто — наливочку пей да на девичьи хороводы смотри. Вот оно, счастье. Но и мужики о старом времени вздыхали. Казалось бы, о чем жалеть? Там барщина, на конюшне секут, безвинную Муму в пруду топят. Однако иностранные путешественники восемнадцатого, да и первой половины девятнадцатого века отмечали: холоп Ванька живет куда сытнее свободного Жана или Джона, да и выглядит благодушнее. Конечно, следует помнить, что путешествующих иностранцев возили преимущественно в образцово-показательные крепостные хозяйства, но ведь и отечественные обличители крепостничества, распекая существовавший строй, упирали на несвободное состояние личности, а не на голод.

У кого что болит… Совестливым российским дворянам главнейшим из всех благ виделась свобода, ее они хотели не только для себя, но и для все-

го народа. Мужику же больше всего хотелось достатка, для начала — его первой ступени, сытости. Возможность выбирать и быть избранным в государственную думу или в кресло губернатора мужика волновали гораздо меньше, нежели курица в чугунке, и если уж выбирать, то лучше выбирать курицу, а не губернатора: из губернатора щей не сваришь.

Курица — птица глупая, сама по себе в чугунок не прыгает. Чтобы ее вырастить, нужно трудиться, это само собой. Но нужен и порядок. А порядок еще капризнее курицы:

I чуть недоглядишь, и его, по-I рядка, след простыл. Самому за порядком смотреть и хлопотно, и, зачастую, бесполезно: ладно, на своем огороде я гусениц пособираю, но если соседский в небрежении, они ж снова наползут. Нужна сила внешняя, такая, чтобы сосед по струночке ходил. Пусть и я заодно с ним. Значит, без хозяина — никак.

А что посекут на конюшне, так если за дело, отчего б и не посечь. В конце концов, предоставь современному человеку выбор: за сказанное поперек барина слово плюху получить или десять лет лагерей, неизвестно, что современный человек выберет. Полтора же века назад народ на плюхи да розги смотрел проще, предпочитая плюху не только Сибири, но даже задушевно-нравоучительному разговору барина о том, что, мол, красть грешно, у барина крадешь — у себя крадешь и т. п.

Малая часть за свободу готова на все — и на Дон бежать, и голодать, и на вилы барина поднять. Другая малая часть без барина не может никак. Между ними — девяносто

процентов трезвомыслящих людей, желающих хорошей жизни, а уж будет эта жизнь свободной или нет, дело десятое. Если барин хорош, то и жизнь хороша. Все «поворотные пункты» российской истории можно рассматривать как поиск строгого, но справедливого хозяина, «придите к нам и владейте нами». При крепком хозяине никаких поворотных пунктов не бывает! Наполеон не отменял крепостного права на временно оккупированных российских территориях, ибо знал — не простят. И не простили Александру Второму.

Революция семнадцатого года произошла не потому, что царь свирепствовал и шагу не давал ступить, напротив. Истоки ее лежат в уходе царя от хозяйских обязанностей, нежелании повелевать народом, наказуя и милуя. Мы тебе не нужны? И ты не нужен, поди прочь! Прогнали, шумели и буянили, пока не увидели — есть хозяин! Увидели, испугались и умилились одновременно, почувствовав: наше! Этот на ворон порох не переводит, у этого не забалуешь. И смерть Хозяина вызвала нешуточное смятение — как же мы теперь, без барина-то? Некоторым казалось, что можно и без барина, но недовольные ворчали и тосковали о крепкой руке — было же время! Порядок! Трепетали каждодневно! Колоска с поля не унеси, на работу на десять минут не опоздай — шкуру спустят, вот как крепко за нами смотрели! Другие возражали — больно крепко. Но в начале девяностых годов прошлого века и они возроптали, стали требовать хозяина: без хозяина земля плохо родит, заводы выпускают устаревший продукт, театры играют малохудожественно.

Вот придет хозяин, он жизнь поправит, тогда инженер станет звучать гордо, отечественные «Москвичи» преобразятся в белых лебедей, а колбаса по два двадцать будет в каждом магазине до вечера.

Вышло иначе. Что ж… Сегодняшних олигархов не любят не потому, что они эксплуатируют народ, а потому, что они его не эксплуатируют, предпочтя народу недра. Народ оставили на произвол судьбы. Но ждать милостей от нее, судьбы, долго не будут. Начнут искать нового Хозяина.

И ведь найдут! ¦

ПЕРИФЕРИЯ

Ярослав Быховский КАК ЗАСТАВИТЬ ОБЩЕСТВО РАБОТАТЬ НА БЛАГО ВАШЕГО БИЗНЕСА?

Вы не знаете, чем занимаются Пионеры Пиринга, Идеагоры, Просьюмеры и Новые Александрийцы? Тогда вам пора… в библиотеку! Мировой бестселлер Дона Тапскотта и Энтони Вильямса «Викиномика: Как массовое сотрудничество меняет всё» в апреле выходит на великом и могучем. И если вы хоть раз в жизни редактировали статью в глобальной энциклопедии, публиковали заметку в сетевом журнале или комментировали публикацию в онлайновой газете, то уже можете считать себя главными героями этого издания.

Любой пользователь глобальной сети знаком с Википедией — свободной энциклопедией, которая редактируется всем миром. На языке коренных жителей Гавайских островов «вики-вики» означает «быстро-быстро». И это хорошо отражает суть происходящего в настоящее время: речь идет не только о стремительных изменениях в жизни интернет-сообществ, но и о быстром вики-проникновении массового глобального сотрудничества в консервативный мир бизнеса.

Тапскотт — проповедник пиринга, шерин-га и мышления в духе «открытых источников»

— представляет ясный и вдохновляющий взгляд на то, как «новаторство равных» может изменить, если не все, то многое. Он уверен, что открытые системы способны дать куда более впечатляющие результаты, чем традиционные закрытые подходы, ставшие в прошлом нормой для бизнеса и системы образования.

«Новое понимание массового сотрудничества изменяет само видение того, как компании и общество в целом используют знание и способности для инноваций и создания ценности. Это влияет практически на каждый сектор экономики и каждый аспект управления. Развивается новый вид бизнеса, открывающий двери всему миру, сотрудничающий с каждым (а в особенности с собственными клиентами), делящийся ресурсами, прежде скрытыми за семью замками, получающий огромную выгоду от массового сотрудничества и ведущий себя не как традиционная международная компания, а как глобальная компания нового типа. Компании такого типа проводят наиболее значительные изменения в своих отраслях и переписывают многие правила конкуренции.

А теперь сравните такой подход с традиционным взглядом на бизнес. Принято считать, что компании конкурируют, пытаются отличиться друг от друга и занимаются инновациями, делая некоторые известные вещи

— привлекая лучших сотрудников, тщательно защищая интеллектуальную собственность, фокусируясь на потребителях, думая гло-

ВИКИНОМИКА

Дон Тапскотт, Энтони Вильямc

BestBusinessBooks, 2009 г. 344 стр.

ОБ АВТОРАХ

Дон Тапскотт – всемирно известный эксперт, писатель, консультант и спикер в вопросах статегического влияния информационных технологий на инновации, маркетинг и талант. Председатель nGenera Innovation Network, адъюнкт-профессор менеджмента в школе менеджмента Джозефа Ротмана, университета Торонто. Соавтор более чем десятка книг, в том числе «Growing Up Digital», «Paradigm Shift», «The Digital Economy», «Digital Capital» и «Naked Corporation»».