Чтение онлайн

Они посидели еще немного. День начинал клониться к вечеру, в заведение стали подтягиваться первые посетители – после торгового дня. В кабачке мало-помалу начинался шум, и хозяин нетерпеливо начал заглядывать в их комнатушку: дескать, не пора ли освобождать помещение, раз уж заказов больше не делаете?

Они встали из-за стола и вышли в большой зал, где уже половина столиков была занята. Пили все больше самогон – настоящая водка уже начинала становиться редкостью и стоила довольно дорого, вот они купили, на поминки, а так мало кто из торгашей себе такую роскошь позволял. Самогон – вот это быстро все научились делать, было бы только из чего. Как у них – зерно было, в городах – там сахара запасы остались, а он не портится. Да и зомбям ни к чему, даже мышиным. А аппарат соорудить – дело нехитрое. Кузнец вон их нашлепал целую кучу, даже из тех подручных материалов, что у них в Васильевке были. Ну а в любой слесарной мастерской, да при наличии, считай, любых деталей и материалов, чего хочешь сделать можно: хоть с титановыми трубками, хоть с серебряными фильтрами. А кстати, чего это все про самогон и в зале говорят? В зале действительно за столиками сидели мрачные, нахохлившиеся торгаши, и слова «самогон», «водовка», «горилка», «арачка» были чуть ли не самыми употребляемыми среди нехотя ведшихся разговоров. Из-за крайнего стола поднялся пьяноватый парень, повернулся к ним, и Артем узнал в нем старого знакомого – Серегу-торгаша. Так-то он вообще улыбчивый торгаш. Как начнет говорить да улыбаться, да еще какими-нибудь прибаутками-анекдотами сыпать. Не успеешь опомниться, как чего-нибудь уже и купишь у него – только и крякнет батя, бывало, глядя, как мешок с зерном, за тот же справочник телефонный сторгованный, на машину к нему грузят. И как это у него так ловко получалось? Хотя Серега и до Этого где-то торговал. Машинами вроде, старыми. Сейчас же лицо Сереги было на удивление злым и мрачным.

– Здравствуйте. – Артем решился обратиться к торговцу. Тот всмотрелся в лицо Артема – в зале темновато было, хозяин еще генератор не врубил, но наконец узнал вроде. Улыбка появилась на его лице – по-видимому, по въевшейся привычке, но быстро искривилась, и он вновь насупился.

– А, Артемка, привет. Ну что ты, крутым коммандером стал? Слыхал, с деревней вашей нелады вышли? А ты тут чудо-юдо завалил, переворот устроил? – Серега, как видно, был неплохо осведомлен обо всех произошедших с ним событиях, что называется, «владел обстановкой». А это у них, у торгашей, как закон: все новое – сразу выложить. Где, что, почем, кто – сразу рассказывай. А уж в таком месте, как поселок, все новости мгновенно расходиться должны, как круги по воде.

…А и зря вы, ребята, сюда военных привели. – Серега икнул и поскреб небритый, даром что у торгаша, подбородок. – Их полковник чисто Пиночет какой – слыхали, что выдумал? – И сам ответил на свой же вопрос: – Это ж надо – монополию ввел на торговлю спиртным. Типа, хрен теперь погонишь водочку-то. Сегодня на базаре объявление было: давай лицензию покупай, и все чтобы под контролем было. Количество точек сокращается, время продажи ограничено. Со следующей недели, сказали, введут. Блин, чуть ли не последний анклав оставался, где такая лафа была, – нет, и сюда добрались, вояки долбаные, – с тоской в голосе сказал он.

– Еще удивительно, что так долго продержалось здесь, – негромко заметил Крысолов. – Во всех нормальных анклавах, это, считай, одним из первых было, что власть делать начинала.

– Да знаю я, – слабо махнул рукой Серега. – А так классно было: помотаешься по разным краям, особенно муслимским, потом тут как в раю расслабляешься… Блин, суще, как с казино тогда – нормально же все было: нет, все поломать надо, чтобы потом так же играть, только втихаря, и платить за это втридорога. Теперь все… А… – Он опять махнул рукой, пошатнулся и едва не упал на Артема – тот еле успел подхватить падающее тело. Серега грузно повис на нем и вдруг, дыша густым самогонным запахом, но совершенно трезвым голосом шепнул ему на ухо: – Уезжайте сегодня же, – отстранился от Артема, невнятно что-то буркнув, и нетвердой походкой двинулся к стойке.

– А Захарыч крепенько тут гайки взялся заворачивать, – тихо произнес Старый.

– Старшина был прав: весь здешний совет ему до причинного места, – так же негромко ответил Крысолов. Они, стараясь не привлекать особого внимания, пробирались к выходу. – Кстати, он должен быть доволен: скоро дисциплина тут на уровне будет.

– И не факт, – Старый толкнул дверь, пропуская их, внимательно следя за повернувшим в их сторону головы большинством посетителей, – он только про казино сказал – сильно с ними действительно наборолись? А ты еще про «сухой закон» американский вспомни или про тех же туристов финских, с их алкогольными турами по Ленинграду. Тоже ведь с пьянством боролись, а толку? Разве что стрелять их полкан начнет, только усидит ли тогда здесь…

Короче, ясно было одно: новые порядки далеко не всем придутся по душе, особенно людям, привыкшим к вольнице, – тем же командам или торгашам.

Едва они выбрались из кабачка, носившего странное название «Дастархан», Артем вполголоса рассказал о совете Сереги. Хорошо, машина рядом стояла, в этот раз на нее никто не позарился: охраняемая стоянка, не зря таблетку заплатили. Так они все в «ниву» и погрузились. Тесновато, конечно, стало, хоть здоровенный Кусок и плотный Крысолов сели впереди, сзади вчетвером все равно еле втиснулись – Артем привык уже, что они в ограниченном составе везде ездят. Так что, будь с ними Сикока сейчас – и не поместились бы они, а так хватает места. Может, это и есть тот «цинизм», о котором Старый с Варькой говорили? Хотя будь с ними Сикока, ясное дело, одному кому-то пришлось бы пешком идти – хоть бы и Артему тому же. Если бы оттого Сикока ожил, Артем бы первый весь тот путь, что они вчера на ЛуАЗе проехали, пешком в одиночку прошел, даже через тот бурелом с выдроморфом. Только ведь мертвый Сикока-то, не оживет уже.

– Значит, торговцы здешние, оченно недовольные здесь, – задумчиво сказал Крысолов. – И какие у кого мнения?

– Я так думаю, командир, пока еще не стемнело совсем, надо попробовать уехать, – подумав немного, сказал Банан. Кусок, большую часть вечера молчавший, солидарно кивнул. Артем и сам понял после предупреждения Сереги, что дальше в поселке оставаться стремновато, тем более пока полковничий запрет в силу не вошел и торгаши могут накачиваться спиртным безлимитно. Подопьют они вот сейчас, и хрен его знает, что им в бошки взбредет, особенно если их так с пару сотен к ним ночью заявится. Докажешь им потом чего или объяснишь, ага. И что тогда – опять к воякам за помощью бежать? Это еще если успеешь, да и потом, после такого к ним точно надо будет на службу записываться… и где гарантия, что хитрый змей старшина это и не имел в виду, когда прощался? А торгаши – народ серьезный, по нынешним временам ты покатайся по дорогам, да так еще, чтобы с прибылью живым вернуться. Стрелять обучены, оружие у каждого ухожено, можно не сомневаться, и патронов куча. У них теперь, правда, тоже кой-чего появилось, несмотря на то что машинку-то им вернули, а вот оружие – забыли. Ну и фиг с ним, вчера они, как из больницы вышли, сразу в оружейный вчетвером и пошли. Крысолов признался, что до того словно голый ходил. Ну или в трусах одних только. Патронов они тогда прикупили, и два «макара», и даже пулемет Куску. Не «печенега», правда, но и ПК сойдет. Вот трофейного «ремингтона» жалко, и «вала» банановского тоже, с концами ушли. А оружие редкое все же – не было здесь такого. Крысолов, правда, сказал, что если до Москвы доберутся, то в «Пламени» черта можно будет купить – туда все везут. Так чего ж не везти – там теперь типа мегаполис: тысяч пятьдесят уже, а может, и все сто, все туда тянутся, как в Москву когда-то. Пока видно было, даже пристреляли кой-чего, хреново, конечно, но хоть как. Так что теперь их голыми руками не взять, не то что вчерашним утром, когда у них имущества было как у того туриста – хрен да кеды. А и понтить лишний раз типа «мы – команда! йо!» тоже не стоит. Нечего народ злить. Собственно, им в поселке и делать-то было нечего теперь: даже сумку с остатками лекарств они с собой носили, так что прямо к выезду и покатили. Когда они проезжали мимо рынка, Старый тронул Артема за плечо и показал в сторону виселиц – количество дергающихся в «долгом танце» зомбаков на них явно прибавилось. И только ли мошенники там теперь танцуют?

Недалеко от выезда из города Крысолов съехал с дороги к одному из небольших магазинчиков, выстроившихся в тесный рядок. Вывески на всех были однотипные: «В дорогу», «Привал», «На минутку». Также на каждой в той или иной форме извещалось, что здесь меняют единичные таблетки – курс везде был одинаковый: 12 «единичек» или «двушек» – целая пластинка. На одном призыве, правда, гордо сообщалось, что также берут «четыре» и «шесть» – по одиннадцать, а еще на одном был вообще рекламный ход: «100 – за 110 «4» и «6»!!!» Десять целых пластин за 110 «битых», значит. Сначала Артем хотел было рассмеяться – 110 же ни на 6, и ни на 4 не делится, но потом быстро прикинул, нет, нормально – 66 и 44. Правда, собирать такой вариант, наверное, долго пришлось бы, но рекламный трюк работал – возле этой лавки больше всего народу и кучковалось. Крысолов, взяв сумку с таблетками, направился, однако, не в эту лавку, а в крайнюю, прихватив с собой Артема. Там народу было меньше, ну а им выгадывать лишнюю таблетку тоже ни к чему. Стоявшие неподалеку два парня в вытертых до невозможности джинсах окликнули его было, типа почем сдать хочешь, но Крысолов лишь отрицательно мотнул головой.

– И до чего же живучий народ менялы эти, – крутнул головой командир с некоторым удивлением. – Уж на что в Союзе их щемили – и то, помню, возле «Березок» они постоянно боны да чеки выменивали, хоть за это тогда и расстрелять могли.

Артем лишь равнодушно пожал плечами. В его мире расстрелять могли просто так, даже не за какие-то «чеки», а чисто по приколу. Ну а раз «чеки» те чего-то стоили, ясное дело, стрелять надо было. Прямо в тех березах, где они их и меняли.

– Иван вроде говорил, что они не только здесь свой навар имеют, но потом еще и на завод эти «битые» таблетки сдают, а там уже их опять в оборот пускают – целые пластины делают. Специально даже рецептуру таблеток разработали, чтобы покрепче были. Выдерживают цикл «распаковать-запаковать» – раз десять, а то и пятнадцать, зато, правда, и разгрызть нельзя, только молотком в порошок разбить.

Крысолов шагнул внутрь первым. За ним и Артем вошел внутрь лавчонки, успев оглянуться на машину. Остальные члены команды вылезли из нее наружу, демонстративно небрежно отвернув оружие в сторону тем не менее группки менял, до того стоявшие у входа в каждую лавчонку, как по волшебству начали словно бы растворяться в начинающем свежеть воздухе.

Лавка была небольшой – всего несколько метров в ширину и длину, но достаточно уютной. Выбор товаров, правда, невелик – в основном продукты, из самых ходовых: хлеб, копченые мясо и рыба, сало. В больших и маленьких мешках – крупа, соль, сахар. Отдельно на полках – стеклянные банки разного калибра, с домашней тушенкой. И чего им тот кавказец впаривал про пятилетнюю тушенку? Типа, теперь ее и приготовить некому, крышек не достать – не сделать, а кольца, чтобы в них банки стерилизовать, только на космическом заводе выточить можно. В общем, нормальная такая лавочка, чтобы путнику, решившему отъехать вдруг из поселка, было где затариться провиантом хоть бы и ночью. С оружием, правда, туго – вернее, вообще никак: ничего Артем на полках не высмотрел. Патроны вот были – и автоматные, обоих самых ходовых калибров, и пистолетные. Ну вообще-то и правильно: если уж у тебя и оружия нет, а ты куда-то в путь решил пуститься на ночь глядя, а пушку себе на окраине поселка присмотреть, так лучше тебе из нее тут же неподалеку башку дурную и прострелить, дабы потом в виде зомбака нормальным людям проблем не создавать. Раз уж ты им все равно станешь – с такой подготовкой к поездке…

Судя по тому, как засуетились перед ними хозяева, дохода у них, совсем не старых еще, лет по тридцати каждому, мужчины и женщины, видать, было не сильно много. Женщина с короткой, почти мальчишечьей стрижкой торопливо принялась выставлять перед ними банки и пакеты. Хозяин, с опрятной рыжеватой бородкой, помогая ей, передавал с полок товар. Цену запросили – ну нормальную, скажем так. Не даром, конечно, но и до Серегиных им было далеко. Они и взяли-то немного – так, на неделю где-то, особо и складывать некуда было: «нива» – не «урал», кузов не предусмотрен. Крысолов и торговаться не стал – время дорого было. Ну как и вправду не вояки, так торгаши о них вспомнят! Артем был только рад этому. Кусок и Банан из больницы рвались, а вот Артему и в городе уже опостылело: отвык он уже от такого количества людей, и хотелось тишины. И это – как там батя все же, и деревня.