Чтение онлайн

Афина нахмурилась, глядя, как я то и дело, бросаю взгляд в сторону дедушек, улыбнулась, и беспечно похлопала Джоэла по плечу.

— Ваша светлость, вы так выручили меня, но теперь у леди другие дела! И ты! — тыкнула пальцем в Повелителя. — Замри!

Полубог растерянно склонил голову, наблюдая за Афиной, а вот повелитель недобро прищурился, но девушка проигнорировала его взгляд, и, взяв меня за руку, повела в сторону притаившихся маркизов.

— Полагаю, что настало время «поболтать» кое с кем! — и, когда до дедушек, которые отвлеклись на какой-то шум, оставалось пара метров, громко заговорила. — Дедушка! Ты здесь? Какая необычная встреча!

— О, Афина, привет. Дай-ка мне обнять тебя, — маркиз Калеб с улыбкой обнял внучку, которая хоть и пыталась сохранять строгое выражение лица, не удержалась, и искренне улыбнулась ему, а затее пожурила:

— Даже не пытайся отвлечь меня! Что ты здесь делаешь?

— Да вот, с друзьями решил прогуляться по ярмарке.

— Так необычно. Обычно ты предпочитаешь ругать эти празднества, с бокалом вина на веранде!

На этой ярмарке алкоголь был под запретом.

— О-хо-хо, внученька, что же ты такая острая на язык, ад еще и против дедушки? Хочешь, я тебе леденца куплю?

— Лучше медовые яблоки! И… здравствуйте, маркиз Артур, и господин судья!

Мой дедушка растерянно приветствовал Афину, а вот судья, наоборот, не скупился на комплименты для нее и меня, и заявил:

— Порой так хочется вспомнить детство, и, пожалуй, я тоже возьму сахарную вату.

 — У вас же проблемы с желудком, господин судья! — ехидно фыркнул Калеб, на что тот ответил:

— Ну, до вашей печени мне еще далеко!

Взглянув на дедушку, встретилась с холодными голубыми глазами, неуверенно улыбнулась, чувствуя, как внутри все неприятно сжимается, и протянула руку для рукопожатия.

— Элиана… дочь Надин.

— Я знаю, — маркиз раздраженно вздохнул, словно ему не понравились мои слова, и я испуганно замерла, но он в следующую секунду пожал ладонь, и его взгляд потеплел.

— Я Артур, маркиз Меридин. Отец Надин, — услышав это, не удержавшись, хмыкнула.

— И твой дедушка. Это наша первая встреча.

— Да, первая…

Воцарилось неловкое молчание. Хоть мы и были связаны кровью, но были чужими. Мы ничего не знали о друг друге, и даже не могли поддержать разговор. Это чувство огорчало. Хотя, а что я ожидала. Что сразу найду новый язык с дедушкой, и вместе с ними придут объятия?

Эх…

— Не хочешь медовое яблоко?

Откровенно не хотелось, но так же не хотелось отказывать дедушке.

— С удовольствием бы попробовала.

Маркиз едва заметно улыбнулся, и, отошел, чтобы купить яблоки меня и себе, и, вернувшись, протянул одно из них. С благодарностью приняла его, и откусила кусочек. Сладость, смешанная с кислятиной. Поморщилась, хлопая глазами.

— Кисло.

— Немного, но вкусно, — и я не лгала. Столь яркий вкус отталкивал меня, как сладкоежку, но… и хотелось еще раз попробовать, чтобы ощутить столь яркий вкус. Не желая долго молчать, я заговорила.

— Я получила через папу твое письмо с приглашением.

Маркиз удивленно вскинул бровь, и нахмурился.

— Письмо? Только одно?

— Да.

— Вот как… теперь ясно, почему Пэрриш лично попросил его. Я отправлял много писем, Элиана. Но, похоже, они где-то затерялись.

Где-то в шкафу в мамином кабинете в коробке… Я знала про них, но не пыталась прочесть. Но с этим и проснулась обида.

— Если ты так хотел познакомиться, и знал, что мама не позволит твоим письмам дойти до меня, то почему не попытался встретиться? Да хоть перехватить меня на прогулке?

Дедушка молчал, опустив взгляд на сладость в руках, и без аппетита прикусил яблоко.

— Я не знал, что ты думаешь обо мне. что рассказывала Надин. Она вправе злиться на меня, и… называть меня кем угодно.

— Мама не упоминала о тебе, и всегда избегала вопросы на эту тему. Маркиз Арт… Нет, дедушка, что ты сделал, что мама так долго злилась на тебя?

— Все достаточно банально, — отозвался маркиз, не глядя на меня. — Дочь выбрала неугодного для меня жениха, и категорически не хотела менять свое решение. Элиана, мы, будучи аристократами, всегда… должны вести себя определенным образом, жертвовать чем-то, чтобы иметь все привилегии аристократов, иначе… чем мы будет отличаться от простолюдинов?

 — Но это так глупо.

— Возможно, но это мир аристократии, и в нем очень мало место для искренности. Настоящие друзья, счастливые супруги… Мы, те кто должны направлять и вести народ, должны вести себя подобающе. Получив богатства и власть, мы должны чем-то пожертвовать. Такова цена титула.

Мне хотелось и дальше возражать, но умом я понимала, что дедушка прав. Таков мир аристократии, и он должен таким оставаться.

— Но обида, длиною в восемнадцать лет. Это долго.

— Ни я, ни Надин не пытались наладить отношения. Каждый… верил в свою правду. Хоть и темпераментом Надин пошла в свою мать, но унаследовала мое упрямство. Вот и ссора вышла долгой.

Это правда. Мама часто была упрямой, и отец уступал ей. А вот я… Ну, что ж тут сказать, тоже в дедушку пошла. У меня с мамой было обычно так: кто кого переупрямил, тот и выиграл.

— Вот как… Но письма.

— Ты и Энджи мои внуки, не смотря ни на что. И мне бы хотелось, чтобы ссора с дочерью не распространялась на вас. И, когда ты не отвечала на письма, я полагал, что ненавидишь. И… решил не беспокоить.

Не беспокоить? Да он издевается! Эти слова так неприятны. Но, может все дело в разных темпераментах и жизненных принципах. Каждый всегда действует по-своему, хоть это и не вызывает одобрения у других.

— Мой ответ тебе не по душе, не так ли? — хмыкнул дедушка, и я неопределенно передернула плечиками. — Но это тот случай, когда ты не знаешь, как поступить, и решаешься бездействовать. Никто не знает, окажутся ли его действия верными.

— Тогда… что же заставило маму вдруг изменить отношение к ссоре?

— Упорство Пэрриша. Тот, кто бы мне неугоден, наоборот, всегда старался наладить отношения. Какая жестокая ирония.

И почему такое чувство, что дедушка что-то недоговаривает? Словно, существовала еще одна причина…

Дедушка смотрит на что-то у меня за спиной, иронично улыбаясь, и, обернувшись, чуть не уткнулась носом в камзол Повелителя, и от неожиданности резко отступила, и споткнулась.

— Осторожнее, — руки мага мягко обхватили меня за талию, и не отпустили, даже когда я вернула себе равновесие. Поймав на себе изучающий взгляд душки, смутилась, и настойчиво отступила от Повелителя. Тот недовольно нахмурился, но не стал возражать.

— Что ты здесь делаешь? — задаю, наверное, самый странный вопрос, но мужчина, не поведя и бровью, ответил: