Чтение онлайн

— Что опять!?!

— Я чай принес… — испуганно прошептал мужчина, и девушка сменила гнев на милость.

— Ох, ты прости меня. Нервы сдают. Конечно же неси сюда чай!

Бледный секретарь поспешно расставляет чашки и чайник, и собирается покинуть кабинет, как Афина его остановила.

— Куда пошел?

Мужчина молча вернулся. Мне даже почудилось, что его губы беззвучно шепчут молитву, и я прекрасно его понимала. Одно дело находиться рядом с злой подругой, и совершенно другое, рядом с начальством.

Афина подняла чашку, взяв блюдце из под него, и, положив пару пирожных, протянула ему.

 — Это тебе в качестве моих извинений за грубость.

— За столь прекрасное прощение, я готов терпеть грубость хоть каждый день.

— Не-е-е, я жадная, чтобы постоянно делиться, — хмыкнула подруга, и секретарь улыбнулся. Искренне, без обиды.

И вновь раздался стук. Я нервно фыркнула, когда у дочери герцога задергался глаз. Секретарь мотнул головой.

— Это не я…

— Подозрительно… — шипит Афина. — Глянь, кто там пришел.

Я, взглянув в окно, улыбнулась, и, встав, подошла к нему и открыла створки.

— Это не гость, а магическая почта, — впускаю в кабинет магических полупрозрачных голубей, в клювах которых были зажаты письма.

— Дорогое удовольствие, — хмыкнула Афина. — И порой ненадежное из-за магов.

Я с удивлением обнаружила, что один из голубей подлетел ко мне, и растерянно взяла письмо. Это было приглашение от Балео на благотворительный вечер. Однако, взглянув на дату, я недоуменно вскинула бровь. Так странно. Обычно семья Балео в этот день всегда проводит «особый» день. В этот день двери поместья открыты для всех, даже для бедняков, и там они могут получить мешки еды, одежды, даже попросить помощи деньгами или получить лечение от лекаря. И часть аристократов, и высшие чины храма, присутствуют в этот день, чтобы помочь беднякам улучшить жизнь. Возможно, кому-то посчастливиться после «особого» дня работать в чьем-нибудь поместье.

Этот «особый» день весьма известен, и почти священен.

И то, что теперь он перенесен в другой день, вызвало противоречивые чувства.

Внизу было приписано: «Я все объясню при встрече. Все это ради «особого» дня.»

И что же это значит? Что задумала Хлоя?

— Ты тоже это прочитала? — ко мне подошла подруга, и задумчиво выглянула в окно, а затем закрыла его, когда голуби вылетели. — Мое сердце чует, что там обязательно произойдет что-то грандиозное. Грандиозно скандальное.

— Полагаю, что нам всем нужно поговорить, не так ли, милые дети? — мама встала с дивана, стоило мне и Энджи появиться из портала. — Не пугайтесь, мы просто хотим знать все.

После этих слов мы с Энджи переглянулись, и, судорожно сглотнув, невольно отступили на пару шагов. Такая мама как раз и пугала. Отец, наблюдая за нашей реакцией, весело хмыкнул, качнув головой, а мама возмущенно уперла кулаки в бока.

— Дети, вы обижаете меня!

Я взглядом предлагаю братцу включить все свое детское обаяние. Энджи обрадовался этой идеи, и тут же приступил к работе.

— Мама, я скучал! — мальчик протягивает руки, и мама, умиляясь, присела, и обняла его:

— Ох, милый, я тоже так скучала по тебе! — и, затем зловеще усмехнулась. — Попался!

Энджи растерянно смотрит на меня, и я лишь могу пожелать удачи. Наивный. Я бы сама никогда первой не подошла к маме, а отправила проверку в виде него. Правда, если судить по глазам брата, он обещал мне отомстить. Зная его, я уверена, что обещание исполнит. Главное, чтобы не спелся с Повелителем. От большого мальчика труднее отделаться.

Мама, заметив наши гляделки, рассмеялась, и, поцеловав брата в лоб, отпустила его. Энджи, однако, не спешил сбежать, и так же поцеловал маму в щечку, и та в ответ с улыбкой потрепала его по макушке.

Замечаю, что мама надела одно из дорогих и любимых платьев, а папа в красивом костюме, и насторожилась.

 — Мам, пап, вы куда-то собрались?

— По делам, милая, — резко ответила мама, и, выпрямившись, вновь вернулась обратно на диван. Энджи, сначала растерянно замер, но, когда я села на свободный диван напротив родителей, присоединился ко мне.

— По каким делам?

— Секрет.

— Ну ма-а-ам! — вот не люблю, когда родители так уклончиво отвечают. Сразу просыпается желание проследить за ними.

— Не мамкай. По делам нужно уехать.

— А надолго?

— Даже не надейтесь праздновать «отсутствие контроля со стороны родителей», - хмыкнула мама. — Всего лишь на вечер. Ночью проверю, чтобы все были в своих постелях.

— Я уже взрослая, — резонно заметила я, на что и получила в ответ от папы.

— Ты всегда будешь ребенком для нас. Но… — виконт бросил задумчивый взгляд на часы, и поторопил маму. — Надин, время идет.

— Знаю, дорогой, — мама едва заметно, но расстроилась после его слов. Да что у них за дела такие? Но, быстро взяв себя в руки, она строго посмотрела на нас. — Энджи, Элиана, мы с отцом хотим знать все! Расскажите, когда пробудилась магия.

Переглянувшись с братом, слово взяла я, и стала подробно рассказывать все, опустив лишь некоторые детали, в том числе и собственную сделку с Повелителем. К свое досаде, родителей не удалось заболтать.

— Так необычно, — прищурился папа, пристально глядя мне в глаза. — Повелитель не отличается душевной добротой, и до меня не доходило никаких слухов, чтобы юные маги приносили только частичную клятву. Он никогда не делает добро, не требуя что-то взамен. Элиана?

— Пап, не знаю, что ты имеешь в виду, — я невольно отвела взгляд. — Я просто заплатила взятку…

— Повелитель не выглядит человеком, который вообще нуждается в деньгах.

— Эм… сладостями?

— Это вопрос или подтверждение? — папа вскинул бровь, а я запаниковала, лихорадочно придумывая различные варианты, чувствуя, как от нервного напряжения вспотели ладони.

— Еще я… ну… доплатила…

В голову ничего не приходит, и умоляюще смотрю на маму, и та поспешила отвлечь папу.

— Дорогой, не думаю, что это так важно. Главное, что все завершилось благополучно. Император нам объяснил суть клятвы, и я считаю, что пусть Энджи принесет полную клятву. А теперь действительно пора…

Объяснил клятву? Но нам ничего не объяснили.

— Мама, а клятва…

— Знаю, дорогая, и я все расскажу, как только мы с отцом вернемся, договорились? Сейчас и вправду времени нет.

И, словно в подтверждении ее слов, в зал вошла Лаури, и поклонилась:

— Карета уже ждет.