Чтение онлайн

Она посмотрела ему в глаза.

— Узнай для меня правду, Паво, умоляю тебя.

Он кивнул.

Она обняла его за плечи, он обхватил ладонями её талию, и их губы слились. Несмотря на её измученный вид, запах Фелиции для Паво по-прежнему был сладок, как мед, а растрепанные янтарные локоны казались шелком, щекоча его обнаженные руки. Наконец они отстранились друг от друга.

— Теперь скачи, — настоял он, помогая ей сесть в седло. — Когда все это закончится, я приду за тобой.

Она посмотрела на него с тоской. Он сглотнул тяжелый ком в горле.

Вдруг на её лице проступила полуулыбка, пробиваясь сквозь печаль. Впервые за долгое время она выглядела точь-в-точь как та озорная, беззаботная девчонка, в которую он влюбился.

— Чертовски на это надеюсь, — подмигнула она, подавляя рыдание, — иначе тебе не поздоровится.

С этими словами она пустила коня в галоп, прочь через римский лагерь, к Южным воротам.

Паво смотрел, как янтарные волосы пляшут у неё за спиной, и понял, что её улыбка была заразительной.

Затем, когда стук копыт жеребца стих, он услышал отрывистые команды офицеров и лязг железа; судя по тому, что они с Сурой видели в готском лагере и готовности врага к битве, по всему римскому лагерю при свете факелов шли дополнительные боевые тренировки и отработка строя. Улыбка исчезла с его лица.

Каждая душа в этих стенах готовилась встретить гнев Змея.

Стояла глухая ночь, но разум Паво не знал покоя. Он поднялся с койки, чтобы отпить из бурдюка, затем направился к выходу. На мгновение он задержался, оглядывая палатку и бросая завистливый взгляд на храпящих солдат — в отсутствие Кводрата Сура храпел громче всех, — а затем выскользнул в ночь. До рассвета оставалось недолго, понял он, глядя на растущую луну. Воздух был свеж, вовсю стрекотали сверчки. Он дышал глубоко и медленно: вдох через нос, задержка дыхания на счет четыре, выдох через рот — в надежде, что это упражнение утихомирит вихрь тревоги в голове. И это помогло, но лишь на миг, пока он не вспомнил, что этой технике его научил Драга. Он отогнал мысль с тихим рычанием.

Он увидел здоровяка Зосиму, Феликса и Кводрата, сидевших у костра; троица негромко беседовала, рассеянно поджаривая хлеб на огне. Сон явно избегал и их.

— Не спится, солдат? — раздался из тени знакомый голос.

Паво обернулся и увидел Галла. Трибун стоял, глядя на луну. Его осунувшееся лицо было наполовину освещено, а рука сжимала маленького деревянного идола Митры.

— Ни на миг, командир.

Галл сухо усмехнулся и перевел взгляд с луны на Паво.

— Не припомню, чтобы я вообще спал, когда опасность была так близко.

Паво молча кивнул, вспоминая слухи, ходившие среди легионеров. Говорили, что Галл спал редко — независимо от наличия опасности, — мучимый кошмарами, от которых просыпался с криком, зовя какую-то женщину. Он подумал о своем собственном повторяющемся мучительном сне об отце и утраченной истине, которая наверняка была погребена вместе с пеплом сенатора Тарквития в руинах Маркианополя. У каждого свои беды, понял он, но одна была общей для них обоих.

— Тебя все еще мучает мысль о нем, верно? Сальвиан, Драга, Змей, — спросил Галл, словно придя к тому же выводу.

Паво кивнул.

— Да, мучает, и мне стыдно. Когда-то я считал, что разбираюсь в людях.

Галл повернулся к нему с печалью в глазах.

— Эта тварь одурачила нас всех, Паво. И не только легионы; похоже, он годами пировал и вел дела с лучшими людьми империи, и все они видели лишь харизматичного человека и прекрасного оратора, — он фыркнул. — Траян говорит, некоторые сенаторы, посещавшие лагерь в последние недели, готовы божиться, что он был истинным римским патриотом.

— Что ж, возможно, я найду в душе место для жалости к ним — либо когда все это закончится, либо когда буду гулять по Элизиуму, — пробормотал Паво.

Галл вскинул бровь.

— Вижу, год в строю высушил твою душу до дна.

— Так точно, — ответил Паво, потирая пальцем медальон-фалеру и думая о седом Крито, — еще один закаленный ветеран с печальной историей.

Галл кивнул в сторону костра, где Зосима как раз был на середине байки о том, как застукал брата жены за романтическим вечером с козой.

— Я буду рад, что они в одном строю со мной, когда начнется.

Паво посмотрел на легионеров-ветеранов, ухмыляясь, пока грязные подробности лились из уст Зосимы. Глаза огромного центуриона вылезли из орбит, язык высунулся, пока он делал характерные движения бедрами, обхватив воображаемую козу. Кводрат покатывался со смеху, а Феликс морщился.

— Они были как вы с Сурой, когда я впервые служил с ними: безрассудные, слишком рьяные, казалось, никогда не бывают счастливы, если не вляпаются в неприятности. — Галл на мгновение замялся. — Так что я благодарю Митру, что вы двое тоже будете на моей стороне.

Паво повернулся к нему, в груди закипели эмоции.

— А я благодарю его, что вы поведете нас, командир, — ответил он после паузы. Галл вскинул бровь, но Паво был уверен, что в тенях разглядел намек на улыбку на губах трибуна.

— Впрочем, я пришел сюда, чтобы найти тебя.

— Командир?

— Тебе может быть интересно узнать, что вскоре после твоего возвращения из разведки в лагерь прибыл беженец, — продолжил Галл. — Он утверждает, что его отпустили готы. — Лицо Галла окаменело. — Сенатор Тарквитий вернулся к нам, Паво.

У Паво все внутри оборвалось.

— Он жив?

— Должно быть, он присосался к сиське самой Фортуны; похоже, он либо умеет обманывать смерть… либо все еще замешан во всем этом.

Взгляд Паво заметался по земле. При всех грехах Тарквития новость о его выживании была для Паво сладким бальзамом. Ключ к загадке его отца все-таки не потерян. Он поднял глаза на Галла.

— Но он был… он в сговоре с Драгой и Иво, я уверен. Это он передал поддельный свиток, это он впустил Змея в Маркианополь.

Галл кивнул.

— В этом не осталось сомнений. Против него гора улик; остатки гарнизона Сардики утверждают, что он пытался подкупить их, чтобы они бросили оборону города. А свиток, который он послал Атанариху, раскрывает, что он планировал после этого. От него разит предательством. Вот почему прямо сейчас, пока мы говорим, он в цепях.

— Значит, его казнят? — нахмурился Паво.

— Уверяю тебя, казнят. Но не сейчас. — Галл посмотрел на него, изучая глаза Паво, затем взглянул на фалеру. — Я попросил об отсрочке казни; полагаю, у вас с ним есть незаконченное дело?

Сердце Паво забилось сильнее.

— Есть.

Галл кивнул ему.

— Тогда закончи это дело сегодня ночью. Чему быть, того не миновать.

Паво кивнул, кровь загрохотала в венах.

— Слушаюсь, командир!

Паво прокрался через скопление палаток контуберниев, затем пригнулся, достигнув центра лагеря. Палатку впереди, в двух шагах от принципии, охраняли двое легионеров. Внутри он найдет Тарквития. «И ублюдок заслуживает всего, что получит», — твердо решил Паво, стиснув зубы и сжимая пальцы на рукояти спаты.