Чтение онлайн

— Зловещее предзнаменование, не правда ли, римлянин? — усмехнулся Иво.

Галл пятился, пока Иво наступал, затем уклонился от взмаха гигантского меча. Клинок рассек его кольчугу, выбив фонтан крови из груди; доспех обвис, болтаясь на одном плече. Он почувствовал что-то внутри, что-то давно похороненное. Холодное осознание, ползущее из глубины души, паутиной оплетающее кожу. Страх?

Иво восторженно взревел.

— Теперь, когда оружия нет, страх начинает пожирать тебя, да? Тебе осталось жить считанные мгновения, римлянин; смотри мне в лицо, запомни мои слова и забери их с собой в Аид!

С гортанным рыком Иво занес меч над головой, чтобы обрушить его на череп Галла. Галл смотрел сквозь огромного воина, видя лица всех тех, кто сражался с ним бок о бок все эти годы, — теперь лишь воспоминания. Затем он увидел Оливию: она тянула к нему руки, улыбаясь, слезы бежали по её щекам. В тот же миг страх исчез, и душа его превратилась в лед. Он выбросил обломок спаты вверх. Вся его рука содрогнулась, кости кисти хрустнули, когда осколок клинка врезался в лезвие меча Иво, остановив удар. Двое замерли, глядя друг другу в глаза. К черту страх!

— Ты принял меня за того, кто боится смерти, — ровным тоном произнес Галл, затем убрал обломок спаты, крутанулся вокруг своей оси и вонзил самодельный клинок в шею Иво. Он рванул лезвие вдоль горла, разрывая артерию.

Галла окатило кровью гиганта. Он впился своим ледяным, волчьим взглядом в Иво, пока готский чемпион сползал на землю; растерянность плясала в его единственном здоровом глазу.

— Держать строй! — проорал Траян, голос его срывался и хрипел, пока он пробивался вперед. Добравшись до переднего края кучки выживших римлян, он занес меч над головой, чтобы ударить по готской массе. Но чья-то рука схватила его за запястье. Это был трибун IV-го Италийского легиона.

— Назад, командир. Стойте с орлами. Люди должны знать, что вы живы, — прорычал он. — Если вас убь… — слова трибуна оборвались, когда готское копье ударило ему в грудь, обдав Траяна кровью.

Траян извернулся и увидел группу готских всадников, метнувших копье; во главе их ехал Драга. Его забрызганный кровью капюшон прилип к лицу, скрывая всё, кроме одного безумного, сверкающего глаза и стиснутых в неистовой полуулыбке зубов. Этот взгляд прожег доспехи Траяна и проник в самую душу — точно так же, как взгляд мальчика Драги на пристани много лет назад.

Затем Змей поднял меч и крикнул своим всадникам. Как один, они бросились на римское каре.

Траян в ужасе разинул рот.

Паво подпрыгнул, чтобы рубануть спатой по плечу готского копьеносца. Рука отделилась от тела, и человек с воем рухнул вниз, где его тут же прикончили Сура, Зосима и Феликс.

— Этот был за Авита! — крикнул Паво Кводрату.

— Каждый из этих выродков — за Авита! — проревел огромный центурион, затем ударил гота головой и вонзил меч в грудь поверженного воина.

Давление готов было безжалостным. Паво чувствовал, как дрожат его конечности, наливаясь тяжестью с каждым парированием и ударом. Каждый вдох обжигал огнем пересохшее горло. Никогда еще битва не вытягивала из него столько сил. Но когда он поднял взгляд, увиденное воспламенило его кровь, как никогда прежде: Драга и его всадники неслись на остатки легиона, готовые перемахнуть через рушащуюся стену щитов в самое сердце строя.

Он проследил за безумным взглядом Змея и увидел, что тот прикован к Траяну — магистр милитум, спотыкаясь, отступал в центр римского кольца.

— Командир, — рявкнул он Зосиме, — займите мое место!

Зосима прищурился на него сквозь багровую маску, а затем метнул взгляд на атакующего Змея. Глаза центуриона сузились, он кивнул и втиснулся на место Паво, сомкнув щит с легионерами по бокам.

— Иди! Вырви сердце этому ублюдку! — крикнул огромный фракиец.

Но Паво уже пробивался сквозь давку легионеров, сосредоточившись на Змее. Он нахмурился и крепче сжал рукоять спаты.

Группа всадников Змея обогнала своего господина и пустила коней в прыжок в центр римского строя; копыта вышибали мозги, а длинные мечи косили шеи, как косы. Но Паво не обращал внимания на крики и приготовился, словно кот, видя, что Змей собирается последовать за своими всадниками.

Драга послал коня в прыжок. И когда человек и конь были в воздухе, Паво с ревом бросился вперед.

Его плечо врезалось в бок Драги, выбив Змея из седла прочь от последнего рубежа обороны легионеров. Они покатились по кровавой грязи, попадая под готские сапоги и копыта, сцепившись в борьбе. Наконец хаос схлынул.

Они остались одни. Готская волна прокатилась мимо, врубаясь в римский строй.

Драга первым вскочил на ноги, подняв длинный меч. Паво попятился, выравнивая свой клинок с противником. Тот, кого он когда-то знал как доброжелательного и мудрого посла Сальвиана, теперь под капюшоном был багровым, как демоническая тень; мокрая кровь пузырилась под ноздрями, когда он фыркал от возмущения.

— Глупец! Думаешь, сможешь остановить меня? — процедил Драга сквозь кривую полуулыбку, пока они кружили друг против друга. — Оглянись вокруг: твоя армия станет падалью задолго до наступления сумерек. Но умирай спокойно, ибо ты сыграл свою роль в воплощении моего замысла.

Паво покачал головой.

— Ты все еще не видишь этого, да? Ты посвятил всю жизнь мести за смерть отца. — Он обвел свободной рукой нагромождение изуродованных трупов, по которым они ступали. — И все же, чтобы получить свою месть, ты привел тысячи и тысячи своих сородичей на смерть. Империя хотела мира, Драга, и ты должен был видеть это, будучи послом. Ты знал, что император не искал ничего, кроме союза.

Кривая полуулыбка Драги исчезла.

— Не смей рассуждать о том, что я видел, легионер. Самые темные деяния, свидетелем которых я был, совершались в изысканных чертогах сената в Константинополе, на прохладных и роскошных верхних ярусах Ипподрома, — он подался вперед и прошипел, — в самом Императорском дворце!

— И это не заставило тебя отступиться от таких злодеяний?

Драга разразился леденящим смехом.

— Меня это не остановило, легионер, это меня вдохновило. — Глаза мужчины сверкали, как ревущее пламя под тенью капюшона.

Паво вздрогнул, но тут же снова расправил плечи, все время помня о тающей горстке легионеров в готской петле, всего в нескольких шагах отсюда. Вдруг из толпы вырвали одного орла: гот поднял вверх штандарт и отрубленную голову легионера. Паво лишь на мгновение взглянул на это зрелище и понял, какую роковую ошибку совершил.

Словно гадюка, распрямляющаяся для броска, Драга кинулся на него с градом ударов меча.

Паво попятился, сбитый с толку ловкостью, с которой тот владел оружием. Он успевал только парировать. Тут его пятка зацепилась за брошенный конический шлем, и он рухнул на спину. В одно мгновение острие меча Драги оказалось у яремной вены Паво.