Чтение онлайн

– Да ладно, – ответил я. – Я понимаю.

Он на минутку обнял меня, и мою веру в то, что между нами наконец-то снова все наладилось, омрачала лишь хватка смертоносно-изящных пальцев на моем плече.

Ганелон хмыкнул и притащил еще один стул, поместив его по другую сторону сундука. Мое раздражение по поводу того, что он выболтал вещи, о которых я не желал упоминать, каковы бы ни были обстоятельства, улеглось, успокоенное последствиями этой болтливости. Даже не помню, чтобы Бенедикт пребывал в столь прекрасном расположении духа; а Ганелон был явно доволен, что ему удалось нас помирить.

Я улыбнулся, опустился на предложенный мне стул, расстегнул портупею и повесил Грейсвандир на один из опорных шестов. Ганелон извлек три стакана и бутылку. Разливая вино, он заметил:

– Пытаюсь отплатить тебе за гостеприимство в твоем шатре той ночью, в Авалоне.

Бенедикт взял свой стакан – металл еле слышно звякнул о стекло.

– В этой палатке куда спокойнее, – сказал он. – Не так ли, Корвин?

Я кивнул и поднял свой стакан:

– За спокойствие. Да пребудет оно всегда.

– Знаешь, – произнес Бенедикт, – я впервые за долгое время получил возможность поговорить с Рэндомом. Он сильно переменился.

– Это верно, – кивнул я.

– Теперь я больше склонен доверять ему, чем в прежние времена. У нас была возможность поговорить после визита к Теки.

– И куда же вы ехали?

– Судя по тому, что Мартин сообщил хозяевам, он собирался уйти глубже в Тени, в пограничный город Геерат. Мы отправились туда. Информация подтвердилась, он там проезжал.

– Мне Геерат не знаком, – заметил я.

– Город из самана и камня, торговый центр на перекрестке нескольких караванных путей. Там Рэндом добыл новые сведения и двинулся дальше на восток и, вероятно, еще глубже в Тень. В Геерате мы расстались, ибо я не хотел надолго покидать Амбер. Кроме того, у меня была и личная причина: Рэндом рассказал, что видел, как Дара проходила Образ в день той битвы…

– Верно, – подтвердил я, – она прошла. Я тоже там был.

Бенедикт кивнул:

– Как я говорил, Рэндом произвел на меня положительное впечатление. И я склонен поверить, что он не солгал. А если так, возможно, ты тоже. С учетом этого мне необходимо было изучить ситуацию с девушкой. Тебя не было, и я явился к Ганелону – это было несколько дней назад – и заставил его рассказать все, что он знает о Даре.

Я покосился на Ганелона, тот чуть наклонил голову.

– Итак, теперь ты поверил, что мы обрели новую родственницу, – сказал я. – Она опасна и, возможно, враждебно настроена, но все же родственница. Каким будет твой следующий ход?

Бенедикт отпил вина.

– Я бы хотел верить в это родство. Чем-то оно мне приятно. Поэтому я намерен установить в точности, правда это или ложь. Если окажется, что мы в самом деле связаны кровными узами, тогда я хотел бы понять мотивы ее действий. И еще я хотел бы узнать, почему она никогда не открывала своего существования мне напрямую.

Он поставил стакан и пошевелил в воздухе серебристыми пальцами.

– Так что для начала я хотел бы подробнее узнать обо всем, что ты пережил в Тир-на Ног’те и что связано со мной и Дарой. Мне также чрезвычайно любопытна эта рука, которая ведет себя так, словно сотворена для меня. Я никогда не слыхал, чтобы из небесного города приносили какие-либо материальные предметы.

Бенедикт сжал кулак, разжал пальцы, покрутил кистью, вытянул руку и аккуратно опустил на колено.

– Рэндом провел отличную хирургическую работенку, не правда ли? – спросил он.

– Сработано отменно, – согласился я.

– Ну так что? Расскажешь мне эту историю?

Я кивнул и отпил вина.

– Дело было в небесном дворце, – начал я. – Там повсюду зыбкие, неверные тени. Я почувствовал, что должен навестить тронный зал, и вошел туда. Когда тени как бы раздвинулись, я увидел тебя: ты стоял справа от трона, уже с этой рукой. Потом все еще немного прояснилось, и я увидел сидящую на троне Дару. Я подошел ближе и коснулся ее Грейсвандиром, что сделало меня видимым для нее. Она объявила, что я мертв уже несколько столетий, и потребовала, чтобы я вернулся в свою могилу. Когда я потребовал представить ее родословную, она сказала, что происходит от тебя и адской девы Линтры.

Бенедикт глубоко вздохнул, но ничего не сказал. Я продолжил:

– Дара пояснила, что время в тех краях, где она родилась, двигалось с такой скоростью, что там успело смениться уже несколько поколений. Она была первой из них, кто обладал признаками обычного человека. Потом она снова потребовала от меня удалиться. А ты все это время рассматривал Грейсвандир. А потом ударил меня, чтобы убрать Дару из опасной зоны, и мы схватились. Мой клинок мог достать тебя, а твоя рука могла достать меня. И все, в остальном это был поединок призраков. С восходом солнца город начал таять, но ты держал меня. Я отсек Грейсвандиром механическую руку и сбежал. Она перенеслась со мной, потому что по-прежнему сжимала мое плечо.

– Любопытно, – промолвил Бенедикт. – То место часто выдает ложные пророчества – скорее чувствуя страхи и тайные желания посетителя, нежели выдавая истинный расклад того, что будет. С другой стороны, там нередко открывались и неведомые дотоле истины. И, как всегда, трудно отделить зерна от плевел. Как все это прочел ты?

– Бенедикт, – сказал я, – мне история происхождения Дары кажется правдивой. Ты ее никогда не видел. Кое в чем она очень похожа на тебя. Что же касается остального… ты, конечно, прав – убери истинное, и останется все остальное.

Он медленно склонил голову, и я был уверен, что не сумел убедить его, однако пока он давить не станет. Он не хуже меня знал, что это значит. Если Бенедикт однажды все же решит бороться за трон и преуспеет, вполне возможно, что впоследствии он отречется в пользу своего единственного потомка.

– Что ты планируешь делать? – спросил я.

– Делать? – переспросил он. – А что сейчас Рэндом делает в отношении Мартина? Я стану ее искать, найду, выслушаю все, что скажет она сама, и тогда уже приму решение. Однако это придется отложить до разрешения вопроса с Черной Дорогой. Что я также хотел обсудить с тобой.

– Да?

– Если в их оплоте время течет столь быстро, нашим врагам его должно было хватить с избытком, чтобы подготовить новую атаку. Я не хочу ждать очередного бессмысленного столкновения. Мое предложение – проследовать по Черной Дороге до самых ее истоков и атаковать врага на его территории. Хотелось бы получить твое содействие в этом деле.

– Бенедикт, – проговорил я, – ты когда-нибудь смотрел на Двор Хаоса?

Он поднял голову и уставился на пустую стену палатки.

– Давным-давно, в молодости, – начал он, – я пустился в адову скачку, желая добраться до предела всего сущего. И там, под разделенными небесами, я смотрел на ужасную пропасть. Не знаю, то ли это место, и вообще идет ли дорога в такую даль, но я готов повторить этот путь вновь, если понадобится.