Чтение онлайн

— Это не относится к твоей работе, — с наслаждением вернула шпильку Паулина, и охранница улыбнулась, но только губами. — Баженов может изменить мир, если ему позволят это сделать. Или если сам не натворит дел… Здесь нет места какой-то любви.

Лицо охранницы стало ещё мрачнее, взгляд скользнул в сторону. Тень словно зубная боль прострелила. Паулина отлепилась от перил и двинулась к своей комнате. Телохранительница последовала за ней и застыла у двери, едва Князева вошла к себе.

В комнате пахло благовониями. Хозяйка «Логова» прошла к себе, после чего двинулась в зал наблюдения. Нужно было собрать отчёты из её паутины, раздать указания, если потребуется. Её теневая империя работала как часы, хотя всё чаще необходимость в ней отпадала. Многие уже так или иначе сотрудничали с Баженовым или кем-то из его людей и были довольны происходящим. А когда люди не жалуются, то и источников информации становится меньше.

Впрочем, кроме Миши у простых людей хватало и других забот, других дворян. Не все так благородны, как Зодчий.

Телефон пиликнул, и Паулина торопливо набрала на клавиатуре код, после чего увидела зашифрованную переписку. Она понимала, где находится. Понимала, что на территории Конструкта гораздо меньше свобод. Поэтому открытое общение никогда не вела.

«Ваши доводы не приняты» — холодом обдало сообщение Ольгина. «Революция в опасности. Объект будет устранён»

Князева смотрела на эти буквы, и внутри разливался лёд и тьма. Руки опустились. Но ненадолго. Пальцы снова легли на клавиатуру, зубы скрипнули от злости. Ольгин всё больше выделял радикальное крыло. И если ей досталась такая отписка, то, быть может, другим людям он дал нужные детали… Да, она поступала неправильно. Нечестно, но не могла остановиться.

Когда перед ней открылась переписка Ольгина и Агнессы — Паулину бросило в жар.

«Объект в зоне поражения. Но с ним несколько сторонних людей, среди которых наш агент. Разрешите дополнительные жертвы во имя Революции?»

Наверху канала болталось «Ольгин печатает», и Паулина заворожённо смотрела на это сообщение, пока в чат не упало короткое «да».

Стало трудно дышать.

— Михаил Иванович, какая приятная и неожиданная встреча, — скрипуче сказал Мухин, глядя на меня исподлобья и с кривой самодовольной усмешкой. Он опирался на трость с золотым навершием. Левая рука пряталась в кармане красного пальто.

— Вы перепрофилировались в дорожные работники, Станислав Константинович? — спокойно поинтересовался я, оценивая обстановку. Здесь было чуть больше десятка бойцов, но все обычные служаки и боевики, не одарённые. Не элита рода Мухиных. За исключением Назарова и женщины сопровождения.

Красивое и холодное лицо спутницы Мухина не выражало никаких эмоций. Это могла быть как телохранительница, так и управляющая делами. Дар в ней был, но пока мне не удавалось его раскусить.

А ещё я обратил внимание на чернявого коротышку из охраны моего «случайного визави». Он ощутимо нервничал, то и дело косясь в сторону от дороги, на небольшой холм.

— Дорожные работники? О, если бы. Знали бы вы, сколько денег прячется под этим асфальтом. Мне такое даже не снилось. Нет, я здесь не по этой причине, мой дорогой.

— Очень рад. В таком случае освободите дорогу и дайте проехать.

Назаров стиснул челюсти, и его глаза полыхнули огнём, кулаки тоже окутались пламенем, но Мухин цыкнул языком, как собаке, и рыжебородый потушил силу.

— Не так быстро, Михаил Иванович. Не так быстро. Мне кажется, нам стоит обсудить некоторые неурядицы, случившиеся некоторое время назад. Расставить все точки над Ё, так сказать.

Он смотрел властно, старательно не моргая и пытаясь задавить интонацией.

— Вы человек молодой, Михаил Иванович, много не понимаете. Поэтому я делаю некоторую скидку на ваш возраст, склонный некоторой горячности, — продолжил Мухин. — Сам таким был, что поделать. Гормоны, глупость, неправильные цели и несоответствующее вашим талантам воспитание.

— Я не нуждаюсь в вашем снисхождении, господин Мухин, — не дрогнул лицом я.

— Мы разошлись бортами, парень, — прищурился тот. — Не дерзи, потому что моей силы ты ещё не видел. То, что ты сделал с моим «Божественным Правом» было очень грубо. Мы ведь соседи. Ты мог прийти ко мне, поговорить за своего человека, объяснить ситуацию. Мы нашли бы общий язык, уверяю.

— Нет, не нашли бы. У вас слишком грязные руки, чтобы мы могли обменяться рукопожатиями, — холодно сказал я.

— Принципы юности, понимаю, — фыркнул он. — Жизнь одарит тебя множеством оплеух. Но если ты продолжишь дерзить серьёзным людям, то ты не увидишь её уроков.

— Вы мне угрожаете?

— Разве это похоже на угрозу? — осклабился Мухин и огляделся. — Где тут угроза?

Его люди заулыбались. Я обратил внимание, что с предохранителей оружие у бойцов снято. Холодный взгляд красавицы вонзился в меня. Психомантка? Умелец?

За моей спиной Турбин и Капелюш встали так, чтобы не мешать друг другу при атаке.

— Вы правы, это не похоже на угрозу. Десять стрелков против четверых одарённых — это даже не смешно, — улыбнулся ему я. — Вам следовало лучше подготовиться.

Я не спешил выводить оружие противников из строя, но готов был сделать это в мгновение. Пока ситуация не выглядела критической.

Мой собеседник поджал губы с неодобрением и сказал:

— А я здесь не для того, чтобы тебя убивать. Я здесь, чтобы пояснить одну маленькую, но очень важную деталь, раз ты не понимаешь всей ситуации.

Его лицо изменилось, исказившись злостью:

— Здесь я власть, щенок. Это земли моего рода!

— Возможно, мне получится исправить это недоразумение, — заметил я.

Его лицо пошло пятнами, он задохнулся от ярости. Холёная бровь красотки дёрнулась в изумлении и неуместном восхищении, а Назаров скрипнул зубами, в зрачках снова заплясал огонь. Чернявый опять посмотрел в сторону холма. У меня же вдруг зазвонил телефон. Паулина?

Я демонстративно достал мобильный и ответил на звонок:

— Слушаю.

— Миша! Это засада! Они сейчас будут стрелять! Они видят тебя, Мишенька! — закричала Князева.

Мой взгляд снова воткнулся в приметный холм, и вдруг среди серых, облетевших деревьев расцвёл огненный цветок. Это была не магия, а старая добрая физика.

Снаряд!

Мне показалось, что время остановилось. Я даже смог разглядеть детали. Боеголовка вращалась, оставляя за собой дымный шлейф. Она неслась к нам не по прямой, а с хищным рысканьем.

— Ложись! — Снегов сбил меня с ног как раз в тот момент, когда я воздушной волной инстинктивно отклонил летящую к нам смерть. Витязь прижал меня к холодному асфальту, прикрывая телом. Рядом громыхнуло так сильно, что я едва не оглох. Один из двухтонных внедорожников подлетел в воздух, где перевернулся в полёте, распускаясь гигантским огненным цветком, отплёвывающим ненужные двери. Пара бойцов Мухина просто исчезли в этом вихре. Асфальт подо мной задрожал.

— Я же здесь! Я же здесь! Вы чего?! — завизжал чернявый, с ужасом глядя в сторону холма. Оттуда послышались выстрелы, мои гвардейцы ответили очередями, прячась за вездеходом. Капелюш выставил перед собой водяной щит и оказался рядом с нами.

Назаров взревел, объятый пламенем, и обернулся в сторону, откуда вёлся огонь. Пули визжали об асфальт. Люди Мухина рассыпались вдоль дороги, поливая свинцом холм.

— Ваша доблесть, позвольте, — пропыхтел я под тушей Снегова. Витязь пружинисто поднялся, пригибаясь и оценивающе глядя в поле перед холмом.