Чтение онлайн

— Не сопротивляйся. Мы научим тебя истинному строительству, Зодчий, — прохрипел геомант. — Ты прозреешь, когда попробуешь!

Он даже не посмотрел в сторону водника, после чего заскрипел один из автомобилей и полетел в моего охранника. Двойной аспект… И причём мощный. Я успел выдавить из земли преграду, чтобы погасить атаку. За спиной культиста Мухин, оскальзываясь в крови, схватился за валяющийся рядом пистолет, вскинул его и несколько раз нажал на спусковой крючок. Оружие никак не отреагировало.

— Сдавайся, Зодчий.

Он снова ударил, и я едва выдержал страшную мощь незнакомца. После чего брызнул ему в глаза огнём. Геомант закричал, отшатнувшись, укрылся от серии моих атак земляным и воздушным аспектом.

— Гадёныш. Бейся честно! Честно! — взвыл он. Под его ногами разверзлась пропасть, повинуясь моему приказу, и противник рухнул в неё, вцепился за край. Земля забурлила, бережно выталкивая его назад. Это арканит как минимум.

— Всё, Зодчий. Сдавайся, — прошипел геомант с обожжённым лицом. Раздалось дуновение воздуха. Едва заметное. Мужчина дрогнул, нахмурился. Его горло расчертила красная линия, вмиг превратившаяся в водопад крови. Голова медленно накренилась и свалилась с плеч.

Снегов с посеревшим лицом оказался рядом со мной.

— Успел, — тихо произнёс он и устало опёрся на колени. После чего тяжело сел и добавил, — а я говорил.

— Юра? — повернулся я к Капелюшу, тот выбрался из-под машины, показывая мне большой палец. — Проверь, что с Андреем. Стас, ты ранен.

— Я заметил, — ответил витязь. — Сейчас немного передохну и… Поедем.

Гвардейцы живы, но оба ранены. Один явно тяжело.

— Вы снова спасаете мне жизнь, ваша доблесть, — собрался я с мыслями, — позвольте.

Он не стал сопротивляться, когда я срезал с него окровавленную одежду. Из живота витязя торчал металлический обломок. Снегов попытался за него взяться, но я остановил.

— Нет. Только хуже будет.

«Метеор» был в порядке. Внедорожник сопровождения сильно покоцан и восстановлению не подлежит. Однако везти тяжелораненых бойцов на седане… Не самая лучшая идея.

— Так что с Турбиным, Юра?!

— Живой… — ответил Капелюш нервно. — Но боюсь ненадолго. Срочно нужен врач.

— Парни, вы как там? — обратился я к гвардейцам. Мысленно уже отправив сообщение Черномору через телефон, в котором скинул координаты и затребовал медицинскую помощь с подмогой.

— Жить будем, ваше сиятельство, — ответил тот, кто был посвежее.

— Отлично. Скоро придёт кавалерия, подлатаем вас. Юра, проверь скорую, может там что-то полезное есть. Но будь осторожнее.

— Твари! — хрипло взревело сзади.

— Стоять! — завизжал Мухин. — Денис, стоять!

Огневик Назаров озирался по сторонам, руки его покраснели, будто раскалённый металл, но сил у одарённого почти не осталось. У ног его лежало скрюченное тело женщины, которую рыжебородый притащил с собой.

Неужели Агнесса?!

— Это не они! — пискнул залитый кровью Мухин.

— Аня… — Назаров упал на колени возле зарезанной водницы. — Анька!

Я осторожно похлопал сидящего Снегова по плечу, после чего подошёл к Мухину. Тот поднялся, затравленно озираясь. Дымились машины, повсюду валялись трупы, пахло кровью и порохом.

— Спасибо, — всхлипнул Мухин. — Я этого не забуду.

— Мы не закончили, — тихо ответил я и отвёл взгляд, остановив его на лежащей. Приблизился, померил пульс. Точно Земляная. Живая. Хорошо. После чего прошёлся по месту сражения, подобрал инъекторы и встал над трупом геоманта. Кровь на отсечённой голове уже свернулась.

Интересно, если он из бессмертных, то теперь у меня в руках будет два культиста, или тело отрастит новую голову? Или же голова — новое тело?

Хм…

— Голову бессмертного я сунул в полиэтиленовый пакет из «Ай Да Товары», невесть каким образом очутившимся в отделении для перчаток у полицейского «Патриота». Мухин наблюдал за моими действиями с тревогой и ужасом, вымазанный в грязи и крови криминальный авторитет вид имел крайне жалкий. Назаров сидел на асфальте, баюкая на коленях голову мёртвой подруги.

Я оттащил тело геоманта на обочину, выдохнул и с помощью магии прикопал труп на глубину десяти метров. Пусть пока здесь полежит. До утра новую голову не отрастит, я уверен. После чего подошёл к убитым «полицейским». Документов нет, ничего нет. На запястье одного из покойников череп с боевым ножом в зубах и с золотыми монетами в глазницах. Понятно… Наёмники, значит. Недешёвые, надо отметить, по навыкам-то.

Мухин вытащил телефон, попытался позвонить, но я дистанционно выключил ему технику. Плешивый ощерился, отчаявшись оживить дорогой аппарат, и в гневе разбил его об асфальт.

— Денис, дай телефон! — приказал он рыжебородому. Назаров никак не отреагировал на слова хозяина, губы его беззвучно шевелились, взгляд смотрел в пустоту.

— Ты слышишь меня? — капризно повысил голос Мухин. Подошёл к огневику. — Мне нужен телефон!

— Заткнись… — тихо проговорил Назаров, не сводя глаз с небытия.

— Что? — опешил перепачканный хозяин рыжебородого. — Ты забыл, с кем разговариваешь?

— Я говорил взять с собой Зайцевых! — дёрнулся огневик. — Говорил! Ты сказал, что просто припугнём сопляка. Сказал, что я трус. Что я паникёр.

— Денис…

Рыжебородый поднялся на ноги, нависая над Мухиным, глаза его снова забурлили огнём.

— А теперь Аня мертва. Потому что ты меня не послушал!

— Ты в своём уме, Назаров? — процедил Мухин, сощурившись. — Ударился сильно?!

— Отойди от меня, от греха подальше, — заорал Назаров. — Просто отойди!

— Хорошо-хорошо, — испугался тот. — Хорошо… Михаил Иванович, вы можете дать мне телефон? Мне надо позвонить. Нам всем нужна помощь.

Я помотал головой. Кажется, Мухин ещё ничего не понял. Его жизнь тёмного властителя и главы знатного рода подошла к концу.

Турбин нехорошо хрипел при дыхании. Я склонился рядом с ним, глядя на повреждения. Капелюш возился с медицинской сумкой, которую вытащил из скорой, а раненый воздушник постоянно моргал, уставившись в небо.

— Подлатаем, братец, — сказал я Турбину.

— Первый… день… — просипел Андрей. — И так…

— Силы береги, пригодятся ещё.

Я повернулся к витязю, тот прислонился к капоту моего «Метеора» и держал в руках штурмовую винтовку одного из «полицейских». В сторону Мухина витязь не целился, но наблюдал за «владыкой Малориты» пристально.