Чтение онлайн

— Добро пожаловать в Мидгард [11] , Светлая Госпожа. Для нас огромная честь услужить самой…

— Тш-ш-ш. — Красавица сбросила пальто на руки хульдре и не спеша развязывала платок от того же Hermes. — Ванадис, просто Ванадис [12] . Будем считать, что я здесь инкогнито.

— Конечно, конечно. Что мы можем предложить Светлой Госпоже?

— Ну, для начала, массаж и маникюр для моих кошек.

— Мр-р-р.

— А для меня полный комплекс.

— Сауна, массаж горячими камнями, маникюр, педикюр?

— Да. Все это и не забудьте про эпиляцию. Полную, везде. Так… на всякий случай.

Уже через две минуты именитая гостья сидела с чашкой ромашкового чая в мягком кресле, а хорошенькая девушка в белом чепчике бежала по коридору, длинным хвостом распахивая двери кабинетов:

— Все, кто свободен, в ВИП-салон! У нас особая клиентка! — Полный комплекс! — Добежав до конца коридора, развернулась и с торжествующим видом объявила: — Сама Ванадис желает сделать у нас процедуры красоты! Включая… — Тут она сделала паузу, чтобы дать последний залп в потрясенные лица товарок: — … полную эпиляцию!

— О-о-о-о! — Дружно выдохнул десяток глоток.

Прекрасная Ванадис вышла в мир людей, чтобы с кем-то встретиться. И по всем признакам этот «кто-то» был мужского пола.

— Неужели с Самим..?

— Мы ничего не знаем. — Хульдра окинула девушек, женщин, старух в одинаковых форменных робах строгим взглядом. — А если и узнаем, то никому не расскажем. Ясно?

Десяток голов дружно кивнули ей в ответ. Это могло означать только одно: «А если и расскажем, то ни за что в этом не признаемся».

Очень красивая молодая женщина в белом пальто и ярком шелковом платке вошла в кафе и с наслаждением вдохнула насыщенный ароматами кофе, ванили и шоколада воздух. Все-таки не зря она так любила Мидгард — люди умели красиво и вкусно поесть. Даже в ее многоскамейных палатах Сессрумнир на золотых блюдах подавали только мясо — оленье, кабанье, утиное. Что уж говорить об этой занюханной Вальгалле, где ничего лучше пива да медвежатины не едали.

Зато у людей она просто отдыхала душой. Здесь в каждой кофейне можно было заказать ватрушку с творогом и вишней. Или эклер с ванильным кремом. Или шоколадный торт с малиновым желе. Боги, как она все это любила!

— Кар-р-р!

Хриплый голос противной птицы отвлек ее от приятных мыслей. Итак, Одноглазый уже здесь. Она окинула взглядом зал и в дальнем конце обнаружила Его. Небрежно одетый мужчина с черной повязкой поперек лица завтракал у небольшого столика, чем Бог послал, то есть большой чашкой кофе и стопкой снапса.

При ее приближении он встал и вежливо отодвинул для нее стул.

— Здравствуй, Вотан. Надеюсь, я не опоздала?

Ленивым, медленным движением она развязала узел платка и встряхнула головой. Золотые волосы живыми змеями растеклись по плечам и груди. Лицо ее спутника осветилось, словно на него направили прожектор.

— Ты никогда не опаздываешь, моя прекрасная любовь. Половина воинов твоя, как и всегда. Я верен своему слову.

— Да, Вотан, я вижу.

— Одд [13] . Зови меня Одд, как прежде.

Ах, ничто не может быть, как прежде. Это люди умеют прощать или забывать, но только не боги. Иногда Фрейя завидовала смертным. Самые умные из них понимали, что жизнь слишком коротка для обид и злой памяти. С асами и ванами время сыграло дурную шутку. Что бы Один ни говорил сейчас, он никогда не простит ей той глупой интрижки с карликами, а она не забудет, как он оставил ее, чтобы вернуться к законной жене. Сколько слез она тогда пролила на землю и в море. Люди до сих пор собирают и не могут собрать все золото и янтарь ее слез.

— Кар-р. — За окном большой черный ворон взвился с ветки дерева, как раз вовремя, чтобы ускользнуть от когтей белой кошки. — Кр-ра-ха-ха.

Кошка сделала вид, что ничего не произошло и, устроившись на ветке поудобнее, принялась умываться лапкой.

— Ах, у тебя столько имен, что я устала запоминать их все. — Женщина нарисовала в молочной пене своего капучино сердечко, затем решительно зачеркнула его. — Тем более, что к каждой новой своей пассии ты заявляешься под новым именем.

Одд, он же Вотан, он же Гиннар, он же Хоар [14] и так далее, и так далее, ухмыльнулся.

— Все еще ревнуешь?

— Вот еще. — Женщина отодвинула чашку. То ли расхотела пить, то ли этот ехидный кобель испортил ей аппетит. — Я к тебе по делу. Ты мне нужен, Годихрафнблот.

Начинался серьезный разговор, и мужчина перестал улыбаться:

— Чего ты хочешь, Ванадис? Чтобы я передал послание? Кому?

— Не послание. Скорее, подарок. — Женщина открыла нарядную сумочку и положила на стол странный предмет — крупную плоскую бусину из горного хрусталя с необычно широким отверстием. — Передай это Венделе, дочери Освивра.

По потолку и стенам побежали радужные зайчики. Ворон и кошка на дереве, забыв свою недавнюю вражду, с интересом следили за новой добычей. Вотан покрутил в пальцах красивую безделушку и прищурился:

— Это какого же Освивра? Который Турханд?

— Того самого.

Интересно, интересно… Что задумала прекраснейшая из богинь? Он, как никто другой, знал сердце своей бывшей возлюбленной. Оно могло быть мягким и нежным, скорбящим по каждой страдающей душе в мире смертных. Или мстительно жестоким и жаждущим крови. Но в любом случае, он был в долгу перед Ванадис. Мужчина опустил хрусталь в карман куртки:

— Хорошо. Передам после битвы. Устраивает?

— Вполне.

Вотан осушил стопку и тыльной стороной ладони обтер усы:

— Может, скажешь, для чего ты решила подарить Стае еще одну сейдкону? Три пряхи из одного рода — большая сила. Они смогут соединить прошлое, с настоящим и будущим. Им под силу даже спрясть судьбу человека или эйги от рождения до смерти.

Ванадис улыбнулась, как сытая кошка и снова взялась за свой кофе:

— Ах, не преувеличивай. Просто мне нравится эта девочка, Вендела. Ей скоро выходить замуж, а жених ее тот еще ко… — «козел»? «кобель»? Вотан мудро решил не уточнять. — У него сложный характер, одним словом.

Вотан пожал плечами. Нормальный у Греттира характер, нордический. И Орвар и все его побратимы были Вотану по сердцу. Но раз уж Фрейя, чего решила, доведет парня до ручки обязательно. И лучше ей не мешать, чтобы и самому тоже не прилетело.

Он похлопал рукой по карману:

— Сделаю все в точности. Еще есть пожелания?

Она улыбнулась нежно, словно он снова стал ее Оддом, единственным и неповторимым:

— Да. Закажи мне тортик. Пожалуй, я съем тирамису.