Чтение онлайн

– Ну, де-ла-а, - тянет Дим, - теперь и мне дошло, отчего у летчиков парашютов нет. Они перевозили особо ценный груз, а те, которые в бомбовом отсеке - охрана. Видать «нкэвэдэшники» заставили оставить парашюты, что б те не выпрыгнули, если собьют. Не доверяли, гады. Интересно, а куда мог лететь этот бомбардировщик?

– Судя по документам, которые у полковника - из Москвы в Мурманск.

 Сашка отстегивает клапан офицерской полевой сумки, вынимает из нее сложенную вчетверо бумагу, малинового цвета удостоверение, и протягивает их старшине.

В удостоверении, с двумя красными, расположенными по диагонали полосами, фото человека в военной форме с четырьмя шпалами на петлицах и надписью «Главное управление контрразведки «СМЕРШ» на правом развороте. А чуть ниже «Полковник Азаров Алексей Иванович - начальник отдела», синяя гербовая печать и неразборчивая подпись.

– Да, - хмурится Дим, не повезло тебе полковник, - и разворачивает бумагу.

В ней значится, что полковник Азаров и майор Коваленко с группой военнослужащих из девяти человек, направляются в командировку в Мурманск для выполнения особо важного задания. На бумаге синяя расплывчатая печать и угловой штамп «НКВД СССР».

– Бойцы, что с ними, - кивает Сашка на справку, - из мотострелковой бригады НКВД особого назначения. Я никогда не слышал про такую.

– А мне доводилось, - отвечает Дим.
– Нас когда после первой операции из Белоруссии в Подмосковье перебросили, так перед второй заброской, из этой бригады два инструктора приезжали, мастера спорта. Проводили с личным составом занятия по стрельбе и рукопашному бою. Неплохие ребята.

– Так, ладно, - возвращает он Сашке документы, - а что это у тебя за «сидор»?

– У переборки валялся, в нем продукты. Наверное, сухой паек.

– Ну, что ж, давай подрубаем, - говорит Дим, - жаль парней, но мы пока живые.

Сашка достает из мешка кирпич серого хлеба, банку консервов в яркой упаковке и завернутый в газету солидный шмат сала.

– «Правда», - уважительно произносит старшина, вскрывая финкой банку, и пластая кусок на крупные ломти.

Затем друзья без особого аппетита едят и о чем-то думают.На фронте и в лагере они повидали немало смертей, и вот очередная, в своем новом обличье.

Когда Сашка аккуратно заворачивает в газету и прячет в мешок остатки хлеба и сало, Дим достает из кармана мятую пачку «Беломора» и закуривает.

– Саня, так ты говоришь, там, - он кивает на самолет,- целых два ящика такого добра?
– и взвешивает на руке слиток.

– Ну да, - деревянные, вроде зарядных. Один, на котором майор лежит, развалился, а второй, такой же, целый и опломбирован.

– И на хрена в Мурманске это золото? Пули из него отливать?

– Кто его знает, - пожимает плечами Сашка. Может оно для союзников.

– Каких таких союзников? - вскидывает на него глаза приятель.

– Ну, вон тушенку мы с тобой ели, - показывает Сашка на пустую банку, - вкусная?

– Ничего. Я раньше никогда такой не пробовал.

– Так вот, она американская. «Второй фронт» называется. Англичане и американцы гонят сюда, в Заполярье, по морю, караваны судов с военной техникой, снаряжением и продовольствием. И разгружают их в портах Мурманска и Архангельска.

– Не трави.

– Гадом буду! Наш «охотник» один такой до Соломбалы сопровождал. А на палубах транспортов самолеты, танки и грузовики. Сам видел. Неужели ничего про это не слышал?

– Нет, в лагере, сам знаешь, не до разговоров было.

– Ну, так вот, как нам рассказывал замполит, это все доставляется в СССР в качестве военной помощи.

– Так возможно, золото везли в Мурманск как оплату за нее?

– Ну, этого я не знаю, может и так. Замполит не говорил, а мы не спрашивали. Кстати, оружие у них неплохое. На нашей коробке английский «Эрликон» стоял, - зенитный пулемет. Так мы с боцманом из него немецкого «фоккера» срезали.

– Не врешь?

– Честное слово. Нас даже к медалям представили - «За отвагу».

– Да, - пристально смотрит на приятеля старшина, - не такой уж ты и салажонок, Санек. Держи «краба»! - и протягивает другу руку.

– А ты думал? - стеснительно улыбается Сашка, и крепко ее пожимает.

– Ну, что ж, а теперь за работу, - Дим встает и смотрит на кабину верхнего стрелка, с мутным от трещин и пулевых пробоин плексигласом.

– Для начала того бедолагу вытащим, что б в случае чего, организовать круговую оборону. Сектор обстрела оттуда подходящий.

Парни забираются в самолет и бережно спускают тело стрелка, зависшего на пулеметной турели, в отсек.

– Сможешь с ним управляться? - кивает на пулемет старшина.

– Обижаешь, Дим, я ж по боевому расписанию был вторым номером на «Эрликоне». Конечно, смогу.

После этого они внимательно осматривают ящики со слитками, и старшина пытается сдвинуть целый.

– Тяжелый, черт.

Затем присаживается на корточки и с минуту остро смотрит на Сашку.

– План будет такой, матрос. Поскольку ты и я люди служивые, а это золото военное, мы за него в ответе. И о ящиках, кровь из носа, нужно сообщить нашим. До ухода, их где-нибудь поблизости спрячем. А то видал, у самолета лопарь без башки, - не такая уж тундра и пустая. Вот только кто его подорвал, непонятно?

– Может сам? Вот, этим, - Сашка достает из бушлата и демонстрирует рубчатую лимонку, - они у ребят в подсумках.

– Возможно, - сплевывает Дим, - «феньки» нам в дорогу пригодятся. Короче, шхерим ящики, забираем документы и идем дальше. Как можно быстрей. Тем более что оружие, жратва и карта у нас теперь есть.

– А куда мы их спрячем? Кругом же одна тундра и мох.

– Да хоть бы в озеро, до него рукой подать. Пошли-ка, взглянем. И стропу от парашюта заодно прихвати, глубину измерим.

Моряки выбираются из самолета, Сашка достает из лежащей на мху котомки аккуратно свернутый в бухту трос, и они идут в сторону виднеющегося метрах в пятистах от машины, озерного залива.

Там Дим разматывает бухту, прикрепляет к ее концу небольшой гранитный окатыш и, держа все это приспособление на весу, подходит к кромке низкого берега. Вода в озере чуть голубоватая и кристально чистая. Камень с плеском шлепается в нее и быстро утаскивает за собой часть троса.