Золото
Шрифт:
через подушечки пальцев.
Он опускает голову, пока его губы не оказываются в дыхании от моих.
– Попроси меня, – шепчет он. – Пожалуйста.
– Нет, – говорю я.
Я сокращаю крошечное расстояние между нами и сама целую его.
Его губы мягкие, как и поцелуй, такой сладкий и пронизывающий. Я
больше чувствую, чем слышу его вздох; его губы приоткрываются ровно на
столько, чтобы дать моему языку проникнуть и попробовать его на вкус. Мои
пальцы сплетаются в копне волос у него на затылке. Его руки, находящиеся
на мой талии, слегка скользят по бокам.
Мы одновременно приоткрываем рты, углубляя поцелуй, теперь уже на
равных. На вкус он как теплая корица с привкусом дыма, опасный и в тоже
время успокаивающий.
Я прерываю поцелуй до того, как мне захочется зайти дальше. Мои
руки обвивают его шею, и я прислоняюсь лбом к его плечу.
Остин прижимает губы к моей макушке.
Я поворачиваю голову и вижу, что лошади забрели на клочок травы
далеко-далеко.
– Нам следует пойти и забрать их, пока они не вернулись в конюшню
без нас.
Остин кладет свои руки мне на плечи и слегка потирает их.
– Ты слишком здравомысляща для того, кого только что поцеловали.
Я улыбаюсь в его рубашку.
– А ты ничего не забываешь?
– Чего?
– Технически, ты тот, кого только что поцеловали.
Он смеется в мои волосы.
– Ну, это объясняет, почему мои мысли далеко не практичны.
Я смеюсь вместе с ним. Я никогда не ощущала такую легкость.
Оглядываясь на руины, я почти могу представить себе, что это другое
время. Хотелось бы мне заморозить этот момент, так, чтобы ничего не было
до и ничего не было бы после. Так, чтобы мы могли жить внутри одного
идеального поцелуя.
Впервые за долгое время ощущается, что моих собственных эмоций
предостаточно.
– 25 –
Остин предлагает поехать со мною в город, чтобы найти Брейдена
Финли. Настаивает. Я не спорю. По крайней мере, он все еще может
применять силу, как бы трудно это не было. Я же могу использовать
подмогу. Если Брейден то, что говорит Остин, тогда мне нужно быть
осторожной.
Я пытаюсь применить описание фуа к Брейдену, которого я знала в
школе Р.Д. Мы с Хейли каждый день видели его перед обедом. Он никогда
не упускал возможности пофлиртовать с Хейли, но в этом не было ничего не
обычного. Многие парни делали это. Я никогда не видела, чтобы он сделал
чего-нибудь подлого, странного или волшебного.
Мне он даже немного понравился после того, как попросил пообедать с
ним в тот день, когда я появилась в школе без браслета.
Черт.
Мог ли Брейден увидеть, кем я была? Знает ли он, что я – бандия? Было
глупо с моей стороны считать, что Сыны единственные, от кого мне нужно
было прятаться. Даже сейчас, я знаю так мало о своей истории. И что это все
вообще значит.
Остин медлит у входа в паб, в котором мы с Джо были прошлой ночью.
– Фуа замутит беспорядок просто ради того, чтобы понаблюдать за
мучениями людей. Они питаются эмоциями. Он начнет с попытки открыть
старые раны, потому что это требует минимум усилий. Если же не
получиться, он не колеблясь нанесет новые.
– Очаровательно.
У меня множество свежих ран, так что сомневаюсь, что Брейдену
придется сильно трудиться. А затем я вспоминаю. В день, когда Брейден
увидел меня в школе, он намеренно игнорировал Хейли после целого года
флирта только с ней, и обратил внимание на меня. Хейли была в ярости. Это
привело к самой наихудшей ссоре между нами за все время. Сделал ли это
Брейден специально?
Я сразу же замечаю Брейдена. Он сидит за тем же столиком, с той же
группой ребят. Гринписовец №2 садится на свой стул, когда видит Остина,
входящего за мной. Он наклоняется и что-то шепчет на ухо Брейдену.
Брейден улыбается мне сквозь стиснутые зубы.
– Тебе следовало бы позвонить.
Интересно. Не похоже, что он счастлив меня видеть. Или он пытается
таким образом заставить меня почувствовать себя назойливой, чтобы я
рассердилась?
Один страйк у Брейдена. Мне наплевать. Я знаю, что некстати и это
вполне намеренно.
– Ты же знаешь Остина, верно?
Брейден морщит нос прежде, чем повернуться к Остину.
– Привет.
Остин сверкает своей фирменной кривоватой улыбкой.
– Привет, фуа.
Брови Брейдена лезут на лоб, а челюсть отваливается.
– Извини? – Но слишком поздно. Лицо выдало его. – Слушай. Я здесь
кое с кем встречаюсь. Может быть, мы потусуемся как-нибудь в другой раз?
Остин жестом указывает Брейдену следовать за нами.
– Присоединяйся к нам. Нам многое предстоит обсудить.
Брейден встает, но смотрит в сторону двери.
– Сейчас действительно не самое лучшее время.
– Ерунда, – глаза Остина темнеют.
Брейден пристально смотрит ему в глаза и следует за нами к пустому
столику.
– Ты теперь никто, – говорит он себе под нос. – Лайам поработит тебя,
и я буду наслаждаться, наблюдая за твоими страданиями.
– Неужели фуа опустились так низко, что принюхиваются к боли,
причиненную другими? – Остин качает головой. – Печально.
Брейден закипает на своем стуле, стискивая зубы и чертыхаясь себе
под нос. Он глядит на меня и его лицо меняется, озаряя меня той беспечной
улыбкой.
– Такое безумие сталкиваться с тобой как сейчас. Теперь уже дважды.
Думаю, судьба пытается нам что-то сказать.
Он наклоняется достаточно близко, чтобы я смогла уловить мускусный
запах одеколона, оседающий в горле и грозящий удушить меня.