Чтение онлайн

– Ар-рак!

На сером столбе сидела серая ворона и каркала, словно передразнивала. Мужик взглянул на нее, насмешливо блеснул глазами из своей амбразуры. Парень рассмеялся, сел, спросил миролюбиво:

– Давно сидишь, Мухомор?

– Недавно.

– И я недавно. Сколько тебе?

– Все мои.

– Я не про срок, про жизнь спрашиваю. Бородища больно здорова.

– От комаров спасает.

– Комаров боишься? Я же вот бреюсь.

– Здесь-то?
– сказал мужик и огляделся.
– Здесь не комары, а комарики.

– А где комары?

– В тайге.

– Это что - не тайга?

– Настоящей тайги ты не видывал.

– Еще как видывал!
– горячо возразил парень.

– Да?
– Мужик брезгливо осмотрел парня с ног до головы.
– Что ты вообще-то видел в своей жизни?

– Побольше твоего. На золоте сиживал всей задницей.

– За что и сел.

– Ты откуда знаешь?

– Так сам говоришь. Все, кто меряет золото задницей, кончают одним и тем же.

– А ты за что сидишь?

– Я человека убил.

Парень недоверчиво посмотрел на мужика и хотел что-то сказать, но тут на пороге караулки показался Дубов, встрепанный, без фуражки, посмотрел на них, почесал щеку и спросил непонятно:

– Сидите? Ну, сидите, сидите.

Он повернулся, закрыл за собой дверь. И тут же снова выглянул.

– Сизов! Поди сюда.
– И, не дожидаясь, когда мужичонка подойдет, спросил его: - Дорогу на новый участок знаешь?

– Нет, не знаю.

– А, черт!
– выругался Дубов.
– А ты?
– крикнул он парню.

– Два раза гоняли.

– Не гоняли, а водили.

– Так точно, гражданин начальник, два раза не гоняли, а водили.

Парень был серьезен, но глаза его насмешливо поблескивали.

– Поговори у меня!

Дубов протянул руку назад, достал фуражку, сдул с нее что-то, надел, снова перешагнул порог и встал над парнем, высокий, строгий в своей новенькой военной форме и сияющих, только что начищенных хромовых сапогах.

– Поговори у меня!
– повторил он. Подумал и добавил неожиданное: Послать-то с вами некого. Одних отправить, что ли? Бесконвойники же. Срок у обоих плевый, наматывать себе не будете. Да и некуда вам бежать, окромя как обратно сюда же.
– Он помолчал, словно давал время оценить его благородство.
– Старшим мог бы ты, - ткнул Дубов пальцем в парня.
– Не сбежал бы? Ты ж себе не враг?

Парень ухмыльнулся. Нет, он не был себе врагом. Дураком был, это точно. Иначе бы не вкалывал тут.

– Ну, чего молчишь?

– Не боись, когти рвать не стану, - съязвил парень.

– А рванешь, тебе же и хуже. Сколько по тайге погуляешь? "Зеленый прокурор" - он ведь не милует, выживешь, так через неделю вернешься. И за каждый день получишь довесок - по году зоны. Да не такой, как этот наш курорт. Устраивает? Не устраивает, - сам себе ответил Дубов.
– Да и чего бежать-то при твоем сроке?

Дубов знал немудреную психологию подопечных и любил порассуждать на популярную среди заключенных тему о "прогнозировании будущего". Ему непонятен был только этот вот мужичонка, Сизов. Интеллигент, себе на уме. А что-то непонятное за ним. Начальство намекает, что надо, мол сделать так, чтобы этот Сизов почаще общался с Красюком, чтобы покорешились они. Конечно, это не его, Дубова, дело, - в работе с зэками какихтолько фокусов ни бывает, - а все же интересно. Вот и на днях звонили, сказали, что едет какой-то важный чин специально для разговора с Сизовым.

Вдруг Дубов уставился на кусты, куда уходила хорошо утоптанная тропа, замахал рукой:

– Беклеми-ше-ев! Где ты ходишь? Идти надо, а он ходит. Засиделись твои.

– А им все равно где сидеть, - хмуро изрек Беклемишев, долговязый худой конвоир, появляясь из кустов.

– Поторопись, чтоб затемно успеть. Переночуешь там, а утром обратно. Вместе с этим... Сизовым. Завтра ему надо быть здесь.

– Чего это?
– не удержавшись, спросил Сизов.

– Так надо.

– А чего?

– "Чего, чего"... Зачевокал. Надо, и все.

Парень и мужичонка снова уселись под столбом: хорошо знали этого Беклемишева - не сразу раскачается. Покуривали, помалкивали, радуясь тому, что срок не задерживается вместе с ними, а идет себе и идет.

Конвоир вышел только через полчаса. Он не стал открывать хлипкие ворота, сделанные больше для порядка, чем для охраны осужденных, пропустил их с носилками через калиточку возле караулки и пошагал следом, косо посматривая за своими подопечными - маленьким Сизовым впереди и этим верзилой сзади. Носилки длинные, чтобы побольше на них убралось, но из-за разницы в росте носильщиков носилки все равно были круто наклонены вперед, и конвоира беспокоило только одно: как бы эта пара не растеряла чего по дороге.

На первом же повороте тропы из-под брезента, прикрывавшего носилки, выскользнул моток веревки. Его бросили поверх брезента, но он снова упал на землю.

– Стой!
– крикнул конвоир.
– Перевязывай все.

Он оглянулся обеспокоенно. Над низким лесом еще виднелся столб с динамиком на самом верху, и ворона, сидевшая на столбе, вытягивала голову в их сторону, каркала.

– Вот сука, ведь накаркает!
– весело сказал парень. В точности то сказал, что только что подумал Беклемишев.

– Не твое дело!
– одернул он развеселившегося арестанта.

– А что мое дело?

– Тащить носилки и не вякать.

– Вороне можно, а мне нельзя?

Какая-то мудреная философия была за этими словами, и Беклемишев не нашелся что сказать.

Тайга стояла тихая в этот час. Сойки верещали над головой, первые сплетницы леса. Синицы и поползни суетились у корней деревьев. Серые ореховки бегали по стволам, громко кричали. Черный дятел исступленно бился о сухую березу красной своей головой. Выше, над застывшими в безветрии кронами, скользили в синем небе быстрые стрижи.

Парень не стал перевязывать. Кинул себе через плечо выпавший моток веревки, наклонился к носилкам.

– Берись, чего рот разинул!
– крикнул напарнику.

– Как думаешь, зачем я им понадобился?
– спросил его Сизов, берясь за ручки носилок.

– Не слышал, что ли? Этап готовят.

– Этап? Куда это?

Парень захохотал.

– На Кудыкину гору. Нашего брата посылают обогревать места, которые похолоднее. А ты как думал? Вахтовый участок переезжает, а сколько мест на той вахте, считал? То-то же. Кого-то надо и отправлять.