Чтение онлайн

– Я могу прекрасно о себе позаботиться.
– Себастиано похлопал по ремню, за который было заткнуто его любимое оружие, шпага и кинжал.

– Я просто сказала,- ответила я.
– Кроме того, ты должен знать, что это основано на взаимности. Я имею в виду историю между Мари и этим человеком.

– Откуда тебе это известно, если ты всего первый день у нее?

– Женщины замечают такие вещи,- утверждала я.
– Кроме того, она хранит его письма в парфюмированном ящичке из розового дерева, который она на ночь кладет под подушку.
– Я бы могла еще часами импровизировать, хотя ящичек из розового дерева не выдумка, я действительно видела его сегодня в ее комнате, но, конечно же, не знала, что внутри.

– Тебе известно имя этого поклонника?- спросил Себастиано.

– Нет, она мне его не поведала.

– И это притом, что она тебе обычно все рассказывает?

– Некоторые вещи слишком личные,- важно объяснила я.

– А не будет ли этот вышеупомянутый поклонник присутствовать сегодня вечером?

– Бьюсь об заклад.

– А почему он не сватается к ней в открытую, если он, судя по всему, так ее желает?
– Себастиано снова сделал непроницаемое выражение лица, но у меня возникло смутное ощущение, что он пытался подавить насмешливую улыбку. Несмотря на это, я не дала сбить себя с толку. Трюк в выдумывании историй заключался в том, чтобы придерживаться ранее выдуманной истории, даже если пробелов в ней было больше, чем дырок в швейцарском сыре.

– Потому что он игроман, и потерял все свое состояние в игре в кости. Чувство стыда не дает ему официально ухаживать за ней.

По-моему, я окончательно перегнула палку, потому что Себастиано недвусмысленно поднял брови. Мне не понадобилось много времени, чтобы понять - это был его «Я-не-верю-ни-единому-твоему-слову» - взгляд.

– Думаю, нам нужно снова пойти наверх,- сказал он.

Я так совсем не думала, но не могла противоречить. К моему облегчению, он больше не пытался в течение вечера флиртовать с Мари. Не считая дружелюбной, но короткой беседы, между ними не происходило больше ничего. Так как я все время упорно оставалась вместе с Мари, то могла слышать каждое слово. Он сделал ей комплимент о ее прекрасном внешнем виде, но это я еще могла как-то перенести. Если бы он действительно прилагал все усилия, ему бы удалось продвинуться в исполнении своего поручения, но он однозначно держался в стороне. Вместо этого он осматривал обстановку, прикрываясь тем, что он как бы случайно бродил среди гостей и вовлекался в разговоры с ними. Он снова и снова бросал на меня взгляд, я замечала это, даже не глядя прямо на него. Я всегда чувствовала, когда он смотрел на меня. Какая-то странная магия между нами.

Через какое-то время это ощущение исчезло, как отрезало. Когда я в очередной раз начала искать его глазами, он уже ушел.

День третий.

Ночью мне снились запутанные сны, я плохо спала, хотя моя кровать на чердаке была очень удобной. На следующий день я встала рано, умылась, расчесалась и облачилась в одно из простых одеяний из костюмного инвентаря Эсперансы. Мари и дедушка Генри еще спали и проспят еще несколько часов, как сказала мне служанка, которую я встретила на лестнице. Она описала мне дорогу до рыночной площади. Оттуда было недалеко до квартиры Гастона на улице Ду Жур. Я хотела проинформировать его о новом развитии событий. К моему сожалению, его не было дома. Я встретила только его слугу, сообщившего мне, что хозяина не будет несколько часов. Отсутствие Гастона заставило меня понервничать, потому что без его помощи, точнее без помощи его старика, о возвращении в будущее можно было забыть. У меня еще была маска, но Эсперанса ясно дала понять, что я могу воспользоваться ей, только если моей жизни будет угрожать опасность.

Я не собиралась нарушать это правило, иначе неизвестно, где бы я еще, в конце концов, очутилась. Я знала, что время протекает не по надежной колее, а выявляет опасные повороты, дыры и тупики, в которых можно потеряться навсегда. Хосе много раз настойчиво предупреждал меня и Себастиано и внушал нам использовать только известные порталы под присмотром старейшины.

Я попросила слугу обязательно сообщить Гастону о моем переезде к герцогине Де Шеврез и что я до завтрашнего вечера, в любом случае, приду еще раз. Затем я поневоле отправилась назад. Хотя солнце взошло всего два часа назад, на улицах и площадях уже царило большое оживление.

Красочное смешение людей населяло город, большинство из них шли на рынок. Я увидела множество телег, доверху наполненных овощами, нагруженных бочками повозок и навьюченных ослов. Среди всего этого на улицах было полно играющих детей и гавкающих собак.

На высоте, где стояла церковь, мне перегородила дорогу толпа монахов в коричневых рясах. Они сложили руки в молитве и пели духовную песню. У них были выбритые затылки, блестящие в утреннем солнце. Из-за следующего угла появилось блеющее стадо коз и перекрыло улицу, пока ругающийся подпасок не погнал их дальше. По направлению к городской стене, в конце широкой улицы, возвышалось большое, уродливое здание. При взгляде на тяжеловесные башни у меня появилось легкое ощущение ужаса, потому как служанка, описывая мне дорогу, упомянула название этого строения. Речь шла о Бастилии, пресловутой надежно охраняемой тюрьме этого времени. Через 150 лет, во время Французской революции, разъяренное парижское население будет штурмовать Бастилию и освободит всех пленных, но из тех, что сидят там сейчас, конечно же, никого не будет в живых. Я содрогнулась и быстро повернула на площадь Руаяль.

Между тем Мари уже встала и уже начала беспокоиться за меня. Она настояла, чтобы я позавтракала с ней. Так же, как и накануне, на стол подали больше, чем можно было бы съесть. Тем не менее, я воспользовалась возможностью и положила все, что можно было, на тарелку, так как после прогулки на свежем воздухе я была голодна. Как и в прошлый раз, Мари выковыривала то тут, то там кусочки и производила невеселое впечатление. Тем не менее, в своем шелковом халате с китайским узором она выглядела невероятно красиво. Грациозно сидя на одном из обитых бархатом стульев, она неохотно откусывала кусочек торта с вишенками.

– У тебя иногда бывает такое, что ты совсем не знаешь, что тебе съесть?
– Размашистым жестом она показала на переполненный стол.
– Здесь стоит столько всего, но у меня такое чувство, что здесь нет ничего, что я бы действительно хотела. А вино... Вообще-то я не люблю вино на завтрак.
– Она указала на бокал вина, выглядя при этом какой-то потерянной.

– Угу,- пробурчала я, набив щеки яичницей с ветчиной. А что мне еще оставалось сказать? Что-то вроде: просто подожди еще 50 лет, там будет и кофе, и какао и чай? Что касалось еды - может быть, раньше она любила есть тосты и варенье на завтрак. Или мюсли с йогуртом. Возможно, в прошлой жизни она была вегетарианкой. Тогда понятно, что она не знала, что делать с этими маленькими пряными мясными паштетами и горячими куриными окороками. Надеюсь, она еще подберет для себя идеальный завтрак, потому что в ее прежнюю жизнь дороги нет.

– Как бы нам провести сегодняшний день?
– спросила она уже значительно бодрее.- Мы могли бы почитать друг другу книгу. Или сыграть в пикет. Ты умеешь играть в пикет?

Я отрицательно покачала головой, потому что мой рот всё ещё был полон, и я не могла отвечать.

– Я научу тебя, - весело молвила Мари.

И она сделала это. Игра была сложной, но через некоторое время я, по крайней мере, поняла основы. Тридцать две карты знакомых мастей: трефы, пики, черви и бубны, восемь из которых лежали в середине перевернутыми, а остаток делился на двух игроков. После этого каждый мог поменять часть своих карт на вытянутые из колоды, а затем по довольно сложной системе подсчитывались очки. Затем все ходили по очереди, нужно было разделить карты по масти, и тот, у кого был козырь старше, брал взятку. В дальнейшем победитель определялся путем повторного подсчета очков. Эта игра была чем-то средним между покером, ромме и скатом, но так как я не умела играть ни в одну из них, то вела себя довольно глупо. Мари постоянно выигрывала, ее настроение становилось все лучше.

Где-то около полудня появился дедушка Анри. Опираясь на свою трость, он, прихрамывая, вошел в салон и с любопытством заглянул в мои карты.

– Ну и кто выигрывает?

– Я, - весело сообщила ему Мари.
– Но Анна несколько раз была близка к тому, чтобы побить меня.

Она сказала это только затем, чтобы я не чувствовала себя так глупо. На самом же деле я каждый раз разгромно проигрывала.

Дедушка Анри подмигнул нам.

– Неужели вы день-деньской будете играть в карты? Погода просто великолепна! Как насчет поездки в Булонский лес? Я прикажу запрягать?

– О да!
– Мари радостно захлопала в ладоши.
– Это превосходная идея, дедушка! Мы можем устроить там пикник!
– Нахмурившись, она взглянула на меня.
– Но сначала ты должна переодеться! Ты больше не можешь бегать в этих старых вещах!

Она потащила меня в свои покои и всунула в солнечно-желтое платье, которое шло мне так же безупречно, как и то, что я надевала накануне. Как выяснилось, швея соответствующим образом ушила всю одежду, которую Мари выбрала для меня. Кроме того, Мари приготовила мне другую комнату, прямо напротив ее собственной. Она была обставлена изящной, изысканной мебелью, включая вычурное венецианское зеркало.