Чтение онлайн

Архидур – высшее звено саткаров-слуг. Владыки доверяли этому виду саткаров руководить своими войсками. Будучи огромным во всех смыслах этого слова существом, он умудрялся быть и хорошим воителем, и хорошим полководцем, а также владел некоторыми видами разрушительной магии. Помимо всего этого, он был очень тщеславен. Ведь не успел он полностью переместиться сюда, как послышался его громогласный низкий голосище, который распространялся, наверное, на всё полушарие планеты. Он выкрикивал своё имя и прибавлял к нему всякие звучные титулы на подобии «Фисталуон Непобедимый» или «Фисталуон Несущий смерть», или «Фисталуон Пожиратель душ». И, конечно же, явившись из своей пентаграммы целиком, он сначала закончил перечень своих званий, а после принялся угрожать, сравнивая своё нашествие с неотвратимостью рока и свои удары с божественной карой. Много чего пришлось нам выслушать от него. Но это же было и на руку нам. Таким образом противник лишь оттягивал время, чтобы мы успели как следует разглядеть его. В живую архидуров, подчинённых владыкам, нам не приходилось видеть. И вот, у нас есть уникальная возможность проникнуть своим взором в его сущность. Да, он был могуч, однако ж мощь, которой он сейчас обладал, не соответствовала тому, что он о себе возомнил. Быть может, в былые дни, когда саткаров вёл их создатель, архидуры и были непобедимыми, несущими смерть пожирателями душ, чья поступь сравнима с нашествием неотвратимой судьбы, а удары подобны божественным, но сейчас это был саткар с раздутым самомнением. Да, саткар сильный, однако самомнение станет его ошибкой, ведь таим образом он переоценивал свои силы.

Чародеям пришлось сложить всё своё магическое могущество, чтобы противостоять вражескому натиску, ведь Фисталуон не торопился вступать в ближний бой. Он двигался вместе с огромными порождениями, которых назвал аздунам (с древнего «нас много»), и не переставал делать два дела одновременно: кричать о собственном величии, а также ниспровергать свою магию на то место, которое мы обороняли. Огненные сгустки огромной концентрации, пламенные вихри зур’урака, красные молнии – всё это приходилось отбивать валирдалам. Что было необычного в этих чарах, так это то, что стихийная магия в таких случаях сплеталась с саткарской, неся двойственный эффект. Мало создать противовес или воздействовать противоположностью, так ещё и нужно было остановить сопна. Однако ленгерады сумели отыскать способ, как можно решить эта проблему с ходу: Калик и Бенар, как самые сильные сопнары из всех присутствующих, сосредоточатся на саткарской части магии архидура, когда как остальные будут стараться гасить основной эффект. Конечно, первые несколько нападений предводителя саткарского воинства они пропустили, потому что нужно было ещё научиться действовать заодно. Всё же последующие демонстрации магического величия саткара-выскочки они благополучно выдерживали.

Правда, среди людей были потери. Из-за того, что магия Фисталуона была очень концентрированной, то, врезаясь в постройки, она создавала могущественную волну, которая несла разрушения не только в том месте, куда врезалась, но и всему окружающему пространству. Те постройки, которые более-менее уцелели, разрушались, а уже разрушенные были завалены обломками тем, что разрушались. Таким образом повреждались некоторые укрытия, где находились люди. Кто-то погибал под завалами, кто-то получал сильные травмы. Из чародеев двое ринулись на помощь населению. Но их категорически не хватало. Для залечивания тяжёлых ран требовалось время. И так получалось, что ко всем они не успеют.

Более того, положение усугублялось тем, что аздуны уже подступали к этому месту. Мы пытались вести с ними бой, однако их сущность была настолько плотной, что для их пробития потребуется несколько бессмертных на одного аздуна. И, как будто бы этого мало, в строй возвращались саткары, которых мы уже уничтожили. По всей видимости, Кальдебарсон и Аббалитон возвращали их к жизни, чтобы они продолжали идти в бой. Ситуации стремительно обращалась в бедствие. Однако бедствия не случилось.

Картогир корпит над умирающей женщиной. Магия воды, направляемая им, слишком долго восстанавливала её состояние, ведь повреждение очень серьёзное. Чародей сильно нервничал, однако на лице была доброта, а в словах утешение, с помощью которого он разрушал все беспокойства умирающей. Но гибель удалось предотвратить. Правда, он думал, что, спасая одну жизнь, он позволил многим умереть. На это даже указывало безмолвие, которое образовалось вокруг. Ведь совершенно недавно ещё несколько мужчин и женщин стонали от боли, умоляя помочь им, однако теперь их голоса стихли. «Умерли» - с глубочайшим огорчением подметил про себя Картогир. А потому, закончив исцеление, он поднялся с колен и осмотрелся. Людей в помещении стало больше, и среди них не было ни одного лежачего или умершего, хотя валирдал отчётливо видел, когда приходил сюда, что некоторые были уже мертвы. Он присмотрелся и понял, что в этом укрытии находятся не только местные жители, но кто-то ещё. Он сначала подумал, что это бессмертные пришли пополнить своё воинство. Однако нет, все присутствующие тут были живы и невредимы. Он принялся ходить меж людей и справлять об их самочувствии, сам при этом теряясь в догадках, кто же здесь лишний. Долго искать пришельцев не пришлось, потому что вскоре он их обнаружил. Ему хватило лишь взглянуть в их глаза, чтобы понять: на помощь пришли сенонцы. Их было несколько, и они все сейчас осматривали мужчину, который недавно был придавлен каменной плитой. Теперь помощники с Элунеи рассматривали его, ведь, во-первых, они вернули ему жизнь, а, во-вторых, исправили повреждения грудной клетки. Картогир не мог поверить своим глазам, что обитатели мира магии узнали об этом сражении. Один из сероглазых талами отвечал ему:

– Так мы бы никогда и не узнали об этом, если бы не наши союзники – бессмертные. Именно они призвали нас на помощь, потому что люди несли потери. И мы поспешили исправить всё это.

– О, слава разораду. Вы же останетесь с нами воевать против саткаров?

– Конечно. Именно для этого мы и прибыли сюда.

Картогир хотел добавить что-то ещё, однако его прервал подземный толчок, так что из его уст вырвался вопрос:

– Что это было?

Когда толчок повторился, отвечал элунеец:

– Кажется, разорад позвал на эту битву не только нас.

Да, так и было. Лезис и Аис передали владыкам Элунеи и Атрака, чтобы они поучаствовали в этом сражении, так что помимо сенонцев в этот мир приходили воители из мира вечных битв. Множественные Аласы и Ятаги выбрасывали в это измерение ратардов и ваурдов, которые тут же вступали в сражения. И мы начали одерживать верх над аздунами.

Солтис и Аббакис низвергали на множественного саткара зелёное пламя смерти. Но раждалод, являвшийся эпицентром этой массы, не потерял своей власти над саткарским пламенем, так что на все наши атаки он выставлял алое пламя Хора, из-за чего две разрушительные стихии сокрушались друг о друга. Но бессмертные не были бы бессмертными, если бы не прилагали всё своё мастерство в том, как обходить саткарскую силу, так что зора прорывался сквозь заслон алого пламени, но теперь встречался с очередным препятствием – огромной непробиваемой сущностью врага. Конечно, от зелёного пламени смерти нет никакой защиты, а потому сущность легко поглощалась, но вот только и восстанавливалась она тоже достаточно быстро. Так что получался непрерывный процесс. Тело огромного сгустка саткаров источало слишком много жара, из-за чего наша леденящая аура не причиняла им никакого вреда. А первородный ужас равномерно распределялся по каждому саткару, так что можно сказать: аздун испытывал пожирающее воздействие ужаса каждой частью своего тела, но в целом он практически ничего не испытывал и не ощущал. И, когда к ним двоим присоединился ещё и ваурд, который тут же излил весь град ударов своим двуручным оружием, урон стал во много раз ощутим. Раждалод в тот же миг потерял концентрацию, так что аздун лишился поддержки пламени Хора. Но это отнюдь не означало, что громадина в тот же самый миг и погибла. Такого нескончаемого натиска его сущность, конечно, не выдерживала, но в то же самое время её восполнение было велико. И троим понадобилось истратить достаточно времени, подпустить аздуна достаточно близко к лагерю людей, прежде чем он начал получать непосредственно повреждения. А там ещё иногда их поддерживали валирдалы, когда отбивали очередной магический залп Фисталуона. Исполин погибал как цельное существо.

Вскоре чародеи могли отвлечься от Фисталуона, потому что архидур перестал использовать магию, ведь на него напал ратард и связал бесконечной битвой. Но даже полководец воинства Хора был бессилен против созданного из войны, а потому, выдержав лишь небольшое количество ударов пришельца из Атрака, он покинул поле битвы, используя пентаграмму. Что ж, становилось совершенно очевидно: Кальдебарсон и Аббалитон теряют здесь позиции. А потому проклятые перераспределяют силы, чтобы нападать на другие ключевые точки. Чародеи в это время переключились на аздунов. Три громадины уничтожены, так что исполинские тела рассыпаются в прах, не оставляя после себя и следа. И всё же, несмотря на это, множественных саткаров осталось ещё достаточно много – 10 проклятых, потому что за время этой продолжительной битвы здесь образовалось ещё шесть аздунов, которые направлялись тут же в бой. Валирдалы взяли на себя по одной твари и поддерживали нас, а также ратардов в том, чтобы истреблять их.

Но Фалкану пришлось сменить цель для своей магии. А всё потому, что аздуна, которого он начал повергать с помощью своих чар, не нужно было уничтожать. Он это понял потому, что, во-первых, там не было багрового воителя, во-вторых, наши действия были направлены, скорее, на его удержание, нежели на причинения вреда, а ещё он узнал представителей третьего мира-аномалии – сариномов. Два так называемых светящихся клинка и несколько учёных прибыли из Флаксизо, чтобы изучить это странное явление, ведь в мире технологий существует отдел по изучению зла – Зурнор, где разрабатываются различные средства по обезвреживанию и устранению существ, препятствующих свершению великого предназначения. Исследование аздунов выявлено перспективным. И зур’ул по имени Длакс возглавлял эту группу.

Также сариномы были замечены в лагере людей. Конечно, учёные из Флаксизо весьма смышлёные и подкованные в техническом плане, да и в магическом ремесле они тоже не обделены способностями, однако ж раскрыть людей, находящихся под покровом могущественных чародеев, да и притом затаившихся в укромных уголках, они уже не были способны. Да, их нарукавные компьютеры давали знать, что здесь кто-то есть, но открыть их не могли. Только лишь там, где орудовали сенонцы и проводили исцеление раненных, можно было видеть людей. Эти уже поняли, что здесь собрались только лишь союзники, а потому не боялись людей среднего роста с фиолетовыми глазами. А те вручали им особые подарки – небольшие лазерные пистолеты. Так, один мужчина, получив это оружие, обрадовался и спросил, неужели им разрешено воевать с саткарами наряду с бессмертными. Сарином ответил:

– Нет, это для самообороны.

Человек попытался уговорить дарителя разрешить им сражаться за свой мир, но изобретатель сказал:

– Саткары – это существа, стоящие на одну ступень выше вас, людей, - чуть помолчав, он добавил, - Пока что на одну ступень. Когда они разовьются, – а это вопрос времени, – эти существа станут ещё сильнее и ещё опаснее. Поэтому если ты облачишься в доспехи, которые сделают тебя во множество раз сильнее, и возьмёшь в руку оружие, которое сравняет твой удар с ударом бога, всё равно тебе не выстоять против порождения Хора. Он одним только лишь усилием воли сможет сокрушить твой разум и твой дух. Поэтому самый лучший вариант для вас – выживать, а не лезть в пекло.

– Понятно. А тогда для чего нам это оружие?

– Чтобы защищаться, когда другого выхода нет.

Конечно, мужчина не смог понять и, как следствие принять мысль о том, что человеку ни за что не совладать с саткаром, однако, как и все люди, принял пистолет сариномов и настроился использовать его лишь по назначению.

Но подобное сражение происходило не только здесь. Вся планета в разных участках так или иначе была усеяна сражающимися. Где-то таким образом шла битва за человеческие поселения. Где-то бессмертные напали на скопления краснокожих. Где-то ратард или ваурд, перемещаясь по пространству в поисках врагов, находил-таки того, кого нужно предать гибели. А в одном месте происходило сражение между людьми и сик’хайем. Нет, эта планета была заселена исключительно людьми, валирдалами и бессмертными. Но сик’хайская девушка тут оказалась неслучайно. В разговоре с Куртом Алостис сказал, что в этом измерении заселены целых две планеты. И хоть трогдалод не обратил на это внимания, но бессмертный не солгал и не проводил проверку внимания этого человека. Уж так получилось, что в этой звёздной системе две планеты находятся в зоне, где может существовать жизнь. На одной проживают люди, на другой – следовательно, сик’хайи. И, наверное, зеленокожие в технологическом развитии ушли дальше людей, а потому прилетели на космических кораблях сюда? Но это неверно. Стоит даже посмотреть на эту хвостоногую воительницу, которая извивается и отбивается от разъярённых людей. Она облачена отнюдь не в скафандр и сражается далеко не каким-нибудь замысловатым технологическим оружием. Чупирога была самой обычной, какую можно видеть везде, во всех измерениях, в которых обитают эти дикие народы, стремящиеся лишь к одному – принести в жертву своим несуществующим богам всё, что только живёт и движется. Но этот бой против четверых не был охотой – она отбивалась от них и явно не хотела причинить им вреда. Это, наоборот, люди первые напали на неё. Рядом на земле остывает след пентаграммы. Она уже поняла, что люди не знают наречия, на котором изъясняется её народ, а потому уговорами заниматься тут бессмысленно. Сик’хайка пыталась показать своё преимущество, а мгновения, которые она уличала между их нападениями, использовала для демонстрации своих мирных намерений – втыкала своё копьё в землю и выворачивала пустые ладони к людям. Отважные воители и рады были остановить эту бессмысленную битву, потому что и сами уже выдохлись размахивать своими арматуринами. Но почему-то каждый раз собирали остатки своих сил и нападали вновь. Чупирога же, в отличие от них, совсем не устала отбиваться и уклоняться. Её тело было неуловимым, а глаз зорким, так что они, обладая численным преимуществом, не могли застать её врасплох.