Чтение онлайн

– По всей видимости, там, в будущем разворачиваются какие-то очень ужасные события.

Не переставая вглядываться в потоки времени, Курт лишь ответил:

– Главное, чтобы сейчас было всё спокойно.

Трогдалод после этого всё чаще поглядывал в потоки времени, пытаясь отыскивать в них какие-то отклонения. В его памяти то самое происшествие оставило неизгладимый след. Кто или что такое огромное вынырнуло из самых глубин реки бытия и нацелилось на него, именно на него, на повелителя времени? Кто-то назовёт эти вопросы беспочвенными и скажет: «Ну, случилось и случилось. Живи дальше». Но никто этого не сказал, потому что никто и не знал о том, что произошло. Да если бы повелитель времени кому-нибудь и рассказал об этом, навряд ли собеседник сумел это понять. Однако он не переставал размышлять над этим, не переставал всматриваться в трогу и, что было самым важным, пытался во всём этом разобраться. Он хотел разгрести эти потоки, хотел отодвинуть их, убрать и посмотреть, что находится там, меж ними. И вот именно это стремление помогло ему двигаться дальше в развитии собственной силы. Старания, которые он прилагал к этому, помогали укреплять то, что он уже умел, а также давали возможности для чего-то нового. Таким образом его замедление времени превратилось именно в остановку. Теперь он мог усилием воли заставить это бесконечное течение остановиться. Да, это по-прежнему требовало от него неимоверных усилий, однако, практикуясь в этом, он укреплял свою способность, из-за чего задерживать время становилось не так тяжело. Укрепилась его возможность возвращаться в прошлое. Он мог уходить ещё раньше, а также дольше находиться в необходимом отрезке истории, чтобы разглядывать те события. Но, что было интересно, Курт никогда не встречал себя в прошлом. Даже тогда, когда он возвращался в тот момент, когда с ним кто-то разговаривал, его из прошлого не было, и возникало такое ощущение, как будто бы собеседник разговаривал сам с собой. С каждый разом он уходил на мгновение раньше того места, которое он посещал до этого. И такой прогресс его радовал, ведь он видел, как его навык рос и развивался. Однако во всех этих путешествиях он не мог лишь одного – что-то менять в прошлом. Все попытки как-то прикоснуться к какому-либо объекту или существу оборачивались неудачей – его руки проходили насквозь. Несмотря на то, что он не оставлял попыток, всё же внести изменения в то, что уже случилось, он пока не мог. Также Курт заметил, что он не может оказаться там, где его не было, чего он не видел. Например, он пытался отдалиться от места своего нахождения, чтобы увидеть то, что было скрыто за другими строениями. Но всё окружение начинало размываться, так что очертания домов делались мутными. Также было заметно, что свет постепенно меркнул. Из-за чего, продолжая движение, трогдалод, в конце концов, оказывался в кромешной тьме. Однако стоило только ему обернуться назад, как он тут же оказывался в том месте, где находился в данный этап истории, то есть не нужно было проделывать долгий путь обратно. Таким образом развивался трогдалод.

Достигнув центра города, бессмертные остановились, потому что было решено объединить оба отряда людей в этой точке. И через три дня это воссоединение состоялось. Люди были рады приветствовать друг друга. Чародеи объявили о большом перерыве, после которого объединённый отряд ринется дальше. Естественно, это объявление было сделано с нашего одобрения. Разорада стало больше, как и валирдалов. А саткары тем временем собирались вокруг места их стоянки, чтобы напасть и собрать большой урожай душ, ведь КРЭЛы, помимо леднорала, собирают ещё и души людей – довольно слабый источник силы, однако, по всей видимости, у Кальдебарсона и Аббалитона каждая капелька была на счету.

Шёл третий день стоянки. Силис всё это время взирала на северо-восток, ощущая, как скапливаются в той части многочисленные воинства саткаров. Твари явно готовились к нападению именно с этой стороны. Прозревая будущее, мы видели, что это будет именно так. Более того, они откажутся от использования пентаграмм, потому что мы умеем превращать их в ловушки, так что они оказываются ещё более беспомощными, чем если бы не использовали фактор неожиданности и не пытались нападать из порталов. Большинство из бессмертных кружили в той стороне, приняв обличия теней Пустоты, однако периметр мы не оставляли без присмотра, потому что с северо-востока будет нанесён основной удар, когда как нападение состоится на протяжении всей площади лагеря. Валирдалы использовали оставшееся время для того, чтобы предупредить население о нападении, а также напомнить об основных методах противостоянию саткарам. Конечно же, самый верный способ заключался в том, чтобы вовсе не попадаться им на глаза. Для этого им нужно хорошенько спрятаться и не подавать признаков своего существования. Но как это сделать целому народу? В этом могут помочь два слагаемых. Во-первых, строения. Несмотря на то, что дома вокруг разрушены, всё же они имеют в себе укромные места, куда могут забиться люди. Во-вторых, магия. Несмотря на то, что валирдалы предпочитают больше боевую магию, нежели иллюзорную, всё же, изучая различные сферы, они так или иначе будут прикасаться к магическим эффектам, которые не требуют материализации или же при материализации создают не воздействие, а покров, то есть, по сути, действуют как нематериализованная магия. Особенно много таких эффектов можно отыскать в финта – воздух, альдарио – разум, балма – дух, а также изае – слово. И немного в окта. Среди шести чародеев можно было отыскать все пять сфер такой магии. С помощью альдарио можно скрыть мысли, с помощью балма – дух. Таким образом саткары не смогут почуять людей поблизости. С помощью изае можно скрыть все звуки, так что враги не услышат людей. Сильный финтар может сделать любой объект или существо бесплотным, словно ветер. А с помощью окта можно будет сделать кожу людей прозрачной. Со всеми этими магическими приёмами люди могут хоть устраивать пышное и шумное застолье на глазах у проклятых, но самим саткарам будет казаться, что здесь никого нет. Однако людям всё же не стоит испытывать противников таким образом, ведь и раждалоды не глупые чародеи. Они обязательно догадаются, что маги укрыли их жертвы за пеленой своих сил. А, если человек под своим магическим покровом ещё и начнёт шевелиться, то это может выдать их положение. И, чтобы иметь возможность видеть, а также взаимодействовать со своими жертвами, повелители пламени используют какие-нибудь приёмы из своего арсенала. Или, в крайнем случае, призовут алое пламя Хора, которое не является никакой сферой магией и сумеет добраться до тех, кого мы защищаем. Поэтому и самим людям нужно прилагать усилия для того, чтобы остаться незамеченными противником. Когда всё это им разъяснялось, всегда находились такие, кто просили разрешение на участие в этом сражении. Они хотели помогать в бою, а не отсиживаться как трусы. В таких случаях в разговор вступал кто-то из разорада. Бессмертный хвалил их за такое рвение, однако напоминал им, каким стремительным было поражение людей в первые несколько дней после вторжения саткаров. Этот мир не выстоял против пламенного воинства. Их нашествие стремительно стёрло почти что всё население этой планеты. Теперь цель всех людей из этого мира – просто выжить, в чём как раз мы сейчас и помогаем. Однако, если какой-то из саткаров всё-таки обнаружит спрятавшихся, так что дальнейшее скрывание станет бессмысленным, тогда бессмертные могут использовать одного из них для того, чтобы тот отбился от саткара. Бессмертный объяснил, что тогда будет происходить:

– Наша сила низринется на одного из вас. Она даст ему способности, которые необходимы для победы над саткаром, но также она будет направлять все действия этого человека. Всё это нужно потому, что ни один из живых не может использовать зора. Он обязательно навредит самому себе, а ещё может причинить ущерб окружающим. Когда вы увидите зелёное пламя в руках или глазах одного из людей, обязательно отстранитесь от него и не мешайте. Тот, кого мы избрали, сокрушит саткара или саткаров, после чего он вновь станет собой. Если какая-то из маскировок была нарушена, к вам придёт чародей, чтобы снова укрыть вас. Но в любом случае вам всем после победы над противником нужно опять затаиться и не подавать никаких признаков своего существования.

Чародеи же объяснили, что первой обычно спадает неосязаемость магии воздуха, поэтому, если их раскрыли, им нужно опасаться оружий противников. А ещё они напомнили про мятежников, что саткары сделали их одержимыми. И, если кому-то вдруг привидится или послышится знакомый голос, вопль о помощи или ещё какие-то человеческие признаки, ни в коем случае нельзя бросаться на помощь или даже разведку. Таким образом саткары могут выманивать их из укрытий. Так как из-за этого самого мятежа с нами остались только лишь послушные люди, то никто не противился этому, не стал показывать себя героем или же, наоборот, ощущать себя ничтожеством. Все понимали, что оказались на чужой войне, хотя и несут больше всех потери. Вполне естественно, что они стали думать, кто же из них достоин будет стать избранником силы бессмертного, чтобы в случае нападения саткара стать тем, кто уничтожит его, но в этих мыслях не было ничего предосудительного.

Часть 7

И вот, когда все приготовления были завершены и чародеи сосредоточились на северо-востоке, вторжение произошло. Множество огней приблизилось к человеческому лагерю, и воинство проклятых понесло первые потери. Какими бы прыткими ни были ражгары, реакция разорада и чародеев опережала их, так что зелёный пламень зора, изгоняющая власть сильного сопнара Калика и, конечно же, водная стихия нарушали все планы огненных порождений. Ражгары планировали задавить числом. Однако, несмотря на многократный численный перевес, чародейства накрывали их по площади. Количество ражгаров умалялось, но к ним поспевали одержимые. Миги в телах людей становились почти такими же дикими, быстрыми и прыткими, как и союзники. Так как от людей в них больше ничего не оставалось, мы не щадили эти подобия. Зора поглощал и носителя, и самого саткара. Да, коротышки, обретя могущество, мнили себя настоящими воителями, а потому бросались в бой, не глядя на ужас, который источали мы. Конечно, гнетущая аура кошмара довлела над ними, а потому некоторые делались нерешительными, а те, кто и так были робкими, так вовсе не успевали вступать в бой, разворачивались и бежали прочь. Однако в самом конце на эти битву спешили раждалоды. Они повелевали беглецам не отступать. А потому одержимые разворачивались и возобновляли шествие. А ещё вместе с раждалодами в атаку на людей мчались неисчислимые миги. Так что сражение будет достаточно долгим.

Сиван вместе со своей новой женой и другими людьми укрывался в одном из зданий, которое находилось на юге. До них только лишь доносились приглушённые звуки сражений, но сами они старались даже дышать через раз, не решаясь переговариваться шёпотом. Они уже достаточно долго укрываются тут и с нетерпением ждут, когда же это всё закончится. Как вдруг тишину разрывает женский визг, доносящийся откуда-то снаружи. Все встрепенулись, в душе родилось непреодолимое желание выйти наружу и позвать бедняжку к себе. Однако один из мужчин напомнил о том, что это, скорее всего, какой-нибудь одержимый пытается сбить их с толку. А потому все затихли и пытались не обращать внимания на ту, кто истошно зовёт на помощь. С каждый жалобным выкриком сердце сжималось всё сильнее и сильнее. Однако становилось очевидно, что одержимая приближается к ним. Она искала Эбина, которого Сиван и остальные даже знали. Но правило, которое им в голову вбил Калик, продолжало безмолвно удерживать их от столь опрометчивого поступка. Однако всё же было понятно, что она приближается к ним. Они даже могли видеть её в окно – с виду обычная девушка, напуганная вторжением саткаров, брела меж руин и постоянно озиралась. Одна из прячущихся предположила:

– Может, это всё-таки человек, которого забыли спрятать?

Все лишь молча качали головой. А саткар внутри шёл никуда иначе, а именно туда, где скрывались остальные. Они отошли от окон и забились в дальний угол, чтобы саткар их не почуял, но нет, одержимая поднялась по лестнице на их этаж и уже шла по комнате, в которой укрывались они. Всё вокруг замерло. Кажется, даже время остановило свой ход, и только лишь она, явно одержимая саткаром жертва, приближалась к ним. Никто ничего не предпринимал, хотя у каждого в голове и родился вопрос:

– Чем же мы выдали себя?

И ожидания их дали свои результаты – глаза одной из тех, кто находилась под покровом чар валирдалов, засияли зелёным светом зора, она выступила против неё, так что сбросились все покровы. И двое сразились. По той причине, что человек не привык, когда его тело направляют, да ещё по нему струится такая могущественная сила, сразить одержимую первым ударом не получилось, потому что она пыталась направлять этот удар. Однако женщина поняла, что не нужно ни помогать, ни препятствовать течению этой силы, а потому просто отдалась во власть бессмертного. Так что второй удар угодил, куда надо. Манёвр саткара не удался, и зелёное пламя пожирает как носителя, так и самого мига. После того, как зелёный пламень погас, все принялись выражать свои восхищения, однако их прервал Калик, который возобновил действие всех маскирующих чар и велел не подавать никаких признаков жизни.

Воинство Хора перегруппировалось и теперь шло плотным строем, никто никого не обгонял. Ражгары, миги и одержимые старались держаться ближе к раждалодам, которые использовали алое пламя Хора различным способом. То отбивались от магии, как один меч отбивает другой, то создавали из него защитный купол, о который разбивались любые чары, что разорад и чародеи ниспровергали на него. Валирдалы принялись советоваться, как им пробить вражескую защиту. И пока они тщетно пытались разработать план, мы, обратившись воителями смерти, ринулись им на перехват, ведь каждый из нас носил при себе оружие ближнего боя и всегда был готов вступить в тесный контакт с противником. Валирдалы, которые наблюдали за нами, были удивлены этому. Так что позднее даже признались, будто бы считали, что бессмертные – хорошие чародеи, когда как в воинском ремесле не очень. Но теперь их мнение менялось. И, не переставая с изумлением смотреть на то, как неповоротливые и неуклюжие мертвецы орудуют своими оружиями, они сосредоточились на сражении, чтобы видеть, как могут поддержать эту битву. И такие возможности для них открывались, когда мы порывались к раждалодам. Тогда чародеи теряли концентрацию, их защитные чары распадались, и валирдалы пользовались этим моментом, чтобы осыпать противников водной магией. Прикосновение к стихии лишало саткаров поддержки их огненной сущности, и они в большинстве случаев низвергались обратно в Хор, а особо сильных вода ослабляла, так что им приходилось какое-то время пребывать в беззащитном состоянии. И, если никто их не добивал, они восстанавливали свои силы и отступали. Однако и эта вражеская атака оказалась бессмысленной, а потому отступать начали уже все саткары, понимая, что этот план не спасёт их. Мы отпустили их, чтобы не оставлять без защиты лагерь людей.

Саткары отступали, и чародеи принялись ликовать, однако мы посмотрели в будущее и увидели, что они сделали это ради того, чтобы потом нахлынуть с новой силой. Только теперь это будет нечто иное, чем просто нападение. И мы внимательно смотрели за тем, что происходило среди краснокожих захватчиков. Не долго они собирались с силами. Оказавшись на достаточном расстоянии от наших позиций, они решили задействовать следующий свой план. Миги, одержимые и ражгары собирались вокруг раждалодов, которые производили магические манипуляции с сопна. Это было нечто необычное и странное, чего не мог видеть и понять ни один саткарал. Потоки тёмно-красной силы магии саткаров пронизывали как самого заклинателя, так и всех огненных отродий, которые собрались вокруг него. Саткарам для творения сопна не нужно прибегать к помощи эфира, ведь они уже саткары, а потому могут творить со своими душами, сущностями и телами всё, что только сумеют придумать. И вот сейчас происходило слияние. Сопна раждалодов не так силён, как у саткаралов, а потому они не были способны манипулировать саткарами. Единственное проявление саткарской магии, которую они могли явить в этом бою – призвать алое пламя Хора. Однако то, что творилось сейчас среди них, было очень сложным приёмом, который способен исполнить не каждый могущественный сопнар. Все саткары, которые окружали раждалода, притягивались к нему и соединялись друг с другом на всех уровнях: душами, сущностью, духом и плотью. Из-за всего этого образовывался один саткар исполинских размеров. Конечно, саткаром это назвать не получится, потому что видом существо напоминало просто какой-то сгусток плоти, принимавший различные чудовищные формы. Все саткары, которые влипли в это, слились настолько плотно, что стали единой массой. Повелитель огня Хора был центром их объединения, а потому именно он направлял всю эта массу. Да, из-за этого количество саткаров сделалось в сто раз меньше, так что лагерь окружало теперь семь громадин. Но в то же самое время сражение с ними будет сложнее, чем со множеством отдельных обычных саткаров, ведь, как уже было сказано, сливались они не только своей плотью, но всеми другими аспектами своей жизни. Их сущности смешивались, складывались и усиливались, из-за чего теперь даже обрушивание на них могущества зора не даст ожидаемых результатов. Теперь эти уродливые ходячие куски плоти стали такие же непробиваемые, как и если бы мы сражались против саткара-владыки. И, как будто бы этого мало, сюда переместился Фисталуон.