Чтение онлайн

– Я мог бы использовать силу смерти для того, чтобы придать тебе сил, но, думаю, ты откажешься от этого.

– Ещё бы. Я не хочу превратиться в восставшего мертвеца.

Чуть помолчав, он заговорил:

– Тут странная штука произошла. Когда всё только началось, я имею в виде, когда саткары только начали вторжение, я долго пребывал в замедленном времени. В таком состоянии меня никто не может видеть. Но со мной кое-кто заговорил.

– И кто же? В этом мире есть другой трогдалод?

– Какой ещё трогдалод?

– С древнего наречия это слово означает «владыка времени». Так кого ты увидел?

– Тебя.

– Довольно необычно. И что я тебе сказал?

– Постой, ты хочешь сказать, что для тебя это сейчас было новостью?

– Либо это был кто-то другой, потому что я не могу ощущать тебя, когда ты манипулируешь времени, либо, что наиболее вероятно, ты разговаривал со мной из будущего.

– Верно. Он именно так и сказал, что он – это ты из будущего. Вы уже умеете перемещаться во времени? Или приобретёте эту способность позднее?

– Очевидно, что позднее.

Немного молча обдумав это, Курт сказал:

– Я запрещаю вам воскрешать меня из мёртвых, когда умру от старости.

– Если таково твоё пожелание, то мы учтём его.

– Правда?

– Конечно.

– Лжёшь. Если вы в будущем научитесь перемещаться в прошлое, то это можешь означать лишь одно: вы нарушите это слово, откопаете меня и воскресите, чтобы получить мою силу.

– Что ж, ты молодец. Умеешь складывать воедино факты, однако, по всей видимости, голод частично лишил тебя этой способности, ведь ты не учёл другой возможности, как мы можем научиться перемещаться во времени.

– Теряюсь в догадках и сгораю от нетерпения, чтобы узнать, какая же ещё есть возможность.

– А как же твой потомок?

Курт снова молча подумал над этим, а после ответил:

– Надо будет дать наказ своему сыну, чтобы он ни за что не соглашался становиться бессмертным и передал это своему сыну, чтобы тот передал это своему и так далее.

– Ты против того, чтобы в разораде были трогдалоды?

– Нет. Просто хочу увидеть, что будет, если мне удастся изменить будущее. Придёт ли кто-то ещё?

– Раз уж Алостис был у тебя, то это значит лишь одно: события сложатся так, а не иначе, сколько бы усилий ты ни приложил.

Меж ними воцарилось безмолвие, которое решил разорвать бессмертный:

– Я ощущаю, как растёт твоя тревога. Не переживай. Через полтора дня мы настигнем человеческий оплот. И ты окажешься среди себе подобных.

– А с чего ты взял?.. Ну да, конечно, читаешь мысли, видишь души и подобное в то же роде. Тогда с чего ты взял, что мне нужно именно это?

– Потому что именно отсутствие людей вокруг угнетает тебя. Не беспокойся. Сейчас люди поменяли своё поведение. Обстоятельство побуждают их ценить каждого человека. А потому они радушно примут тебя и дадут всё, что тебе нужно.

Он хотел в очередной раз возмутиться и сказать, что бессмертный не угадал, что ему вообще безразличны люди, но понимал, что он целиком и полностью прав. За него таким образом говорило его воспитание, ведь он всю свою жизнь был одиночкой, а люди были ему врагами. Однако сейчас другие обстоятельства, так что поведение этих существ меняется. И можно было бы подумать, что это было средством, тем самым средством, которое нам нужно, чтобы избавить грешных порождений от их же греха. Но это не так. Да, отчаянное положение заставляет их меняться, однако эти изменения – результат их усилий. Когда в этих усилиях не будет нужды, они снова вернуться к прежней модели поведения. Такое отчасти можно видеть в этих небольших оплотах, когда затишье между вражескими атаками затягивается.

Алостис беседовал с Куртом лишь в моменты особенного отчаянья, когда оно сильно оплетало его. Тогда бессмертный отвлекал этого человека от горестных мыслей какими-то другими. Это придавало сосредоточенности для того, чтобы у него было достаточно времени закончить своё путешествие. Мы не могли дать ему того, что он искал среди людей: их присутствие и беседу, ведь мы не люди. Более того, мы не живые. А это отличие не позволяет нам удовлетворять их потребность в общении. Ведь, когда двое разговаривают, они обмениваются не только сведениями, но и эмоциями и духом. Мы же не можем дать им ни первого, ни второго. Если мы будем вплетать свой дух в свои слова, то живое существо начнёт испытывать страх, ему станет холодно и печально, так что от такого общения у него будет не подъём сил, а, наоборот, упадок. Возможно, угаснет воля к жизни, и он станет задумываться над смертью. Разговор с Зорагой, наверное, не сможет снести ни одно живое существо. А эмоций у нас нет. Поэтому мы не можем дать того, чем не обладаем сами. Алостис, разговаривая с трогдалодом, лишь давал ему мысли. Этого было очень мало, однако для пути до человеческого оплота должно было хватить. А уж там он сможет найти собеседника для того, чтобы обмениваться всем необходимым.

Натруженные ноги устали, и Курт решил присесть на какой-то прямоугольный камень, чтобы отдохнуть. Вокруг не было никаких врагов, а потому разорад не являлся перед ним. Достав из рюкзака очередной батончик шоколада, он вздохнул и сказал себе под нос:

– А я-то раньше думал, что могу есть вас всю жизнь.

Откусив его, он стал напряжённо пережёвывать. Столько времени жить на одних только сладостях было нельзя. Шуршание обёртки и его внешний вид не вызывал желания откусить его. А пережёвывание так вовсе не приносило того самого удовольствия, которое Курт испытывал, когда питался ими не так часто. Он сейчас просто поддерживал свою жизнь. И вот, шевеля челюстью, он устало вперил свой взор в небеса, вспоминая свою прошлую жизнь – единственное, что хоть каким-то образом могло породить в нём какие-никакие эмоции – топливо для человеческой жизни. Но вдруг на стыке воспоминаний, когда взгляд возвращался в действительность, он заметил высоко в небесах какой-то объект. Приглядевшись, сумел различить какое-то ромб.

– Эй, ты, - обращался он к Алостису, - Нежить, приди сюда. Тут что-то стронное.

Разорад появился рядом с ним, глядя в ту сторону, куда смотрел человек:

– Вон, что это такое? Помимо саткаров нас пытаются захватить ещё и пришельцы с других планет?

– В этом мире только две обитаемые планеты, - мы знали, что трогдалод начнёт задавать вопросы, а потому решили не скрывать от него ничего, - Этот кристалл – саткарское изобретение. С его помощью они собираются уничтожить планету, на которой обитаем все мы.

Это сообщение напугало человека, так что он даже вскочил с камня и воскликнул:

– Уничтожить всю планету?! Но зачем?! Хотя не важно! Их надо остановить!

– Мы прилагаем все усилия к тому, чтобы сделать это. Однако кристаллы не так уж и просты. Они создают вокруг себя небольшое пространство нового мира. И, если приблизиться к ним, то ты переходишь в это пространство. Со стороны кажется, будто бы это просто кристалл, который парит в воздухе. Но на самом деле, он находится внутри небольшой башни, башни, которую сам же и создаёт. И эту постройку охраняет одно очень сильное существо» Поняв, что у нас всё под контролем, владыка времени совсем немного успокоился и стал делиться с Алостисом своими впечатлениями от этого, а после задал вопрос:

– Как именно этот кристалл ре-чего-там уничтожает нашу планету?

– Кристалл реконгеации энергии леднорала. Он выкачивает из планеты этот самый леднорал – энергию, необходимую для того, чтобы она существовала.

Он ещё немного посетовал на то, сколько же опасностей кроется во всех мирах, а после продолжил путешествие. Бессмертный, предвидя ещё вопросы, не торопился принимать облик тени, предоставив собеседнику возможность задавать их.

Как и было предсказано, через полтора дня Курт достиг оплота людей. Увидев на пороге бессмертного, который совсем не обращал на беженца никакого внимания, он даже немного обрадовался, ведь наличие нас означало, что здесь безопасно. А, оказавшись под матерчатым сводом, который, словно шатёр, был натянут над всем этим большим поселением, Курт предстал как будто бы перед рыночной площадью, ведь повсюду была одна сплошная толпа людей. Кто-то постоянно куда-то стремился, кто-то сидел и разговаривал друг с другом, кто-то копошился в своих вещах, кто-то стоял и обсуждал какие-то возможности для укрепления этих конструкций. И всё это создавало непрерывный гул, который в данный момент ласкал слух беженца и приводил его в полнейший восторг. Двое мужчин, которые проходили мимо, сразу поняли, что он новоприбывший, а потому тут же принялись расспрашивать его, а, в конце концов, так вовсе пригласили к костру и угостили овощным рагу. Курт ел его с огромнейшим удовольствием, нахваливая повара через каждую ложку. После сытного обеда он стал с жадностью поглощать другое лакомство – общение. Обмен мыслями с другим живым существом возвращало его к жизни. Так что он постепенно обретал радость и довольство. Раньше Курт ненавидел людей и терпеть не мог разговоры с ними, считая их пустой тратой времени и сил. Однако теперь былой настрой не приходит ему на ум. Он наслаждался обществом этих людей. Незнакомцев тут не было. А если кого-то он не знал, то сразу же исправлял это. От его прошлой несговорчивой личности не осталось и следа. Теперь он легко и просто находил контакт с кем угодно, и проблема того, что он не сможет отыскать темы и слова для общения, ушла в прошлое. Однако стоит сделать одну поправку – он легко и просто находил контакт с теми, кто, как и он, искали этого контакта. Раньше, когда люди процветали, они замыкались в себе. Свои духовные потребности они удовлетворяли при помощи книги, телевизора или компьютера, а потому не ценили общение так, как оно ценится сейчас.