Чтение онлайн

– И после этого ты до сих пор будешь отрицать свою нечеловечность, Леармил? Или, может, мне произнести твоё имя правильно?

– Достаточно. Что ж, я понял: несмотря на мои изменения, ты всё-таки видишь, кто я на самом деле. Я недооценивал нежить. Мне казалось, что вы – какие-то безмозглые марионетки в руках искусного кукловода.

– Вот видишь, ты позволяешь человеческой сущности формировать тебя. Ведь, пока ты не связался с людьми, ты даже не подозревал о тех, кто существует после смерти, хотя и говоришь, что тебе кажется, как будто бы, в самом деле, ты видел нас.

Эльф призадумался над этим, и мысль Сетамилиса показалась ему достаточно здравой. А он и не замечал этих изменений.

– Мне пришлось, понимаешь? Пришлось. Это всё из-за проклятых Лардадороина и Ларзаэдаса! О Далармиэль, за что мне ниспослала такое суровое испытание?!

После этого эльф рассказал нам историю того, как он оказался тут, а вместе с этим он поведал немного о своём народе.

«Наш мир – это прекрасная гармония природы и жизни. Вечноцветущие леса Молдалали были домом не только для нас, далров, но и для множества животных. И в то же самое время наш мир – это хаос тьмы и смерти. Холодные пустоши Теоссира были домом только лишь для них, для наших тёмных братьев и сестёр – эсров. Ночи Мордалали спокойные и мирные, когда как в Теоссире даже день сумрачен и опасен. И всё-таки, несмотря на это, мы жили в мире с нашими братьями и сёстрами. Да, мы были полностью противоположны друг другу. Но мы были детьми одних родителей. Далармиэль – высокая, статная эльфийка со светлой кожей. Её рыжие волосы были символом тепла, жизни и любви. А её одежда – это лепестки орту-аравов, которые подарили ей, чтобы укрыть её прекрасное тело от взоров всех, кроме лишь её мужа – Эсертиола. Тот был таким же высоким и статным, но на этом их с женой сходства заканчивались, потому что кожа его бледна, а волосы черны. Он носил чёрную одежду и был олицетворением холода, жестокости и смерти. И всё же, несмотря на все эти отличия, они с Далармиэлью любили друг друга. И от этого союза родились мы, светлые и тёмные эльфы, которые взяли себе названия в честь одного из родителей. Все светлые назвались далрами в честь Далармиэли. Все тёмные – эсрами в честь Эсертиола. Раз уж родители смогли жить в мире, то сможем и мы. Но это оказалось не так-то и просто. В отличие от нас, от светлых, тёмные эльфы не чтили жизнь – они могли с лёгкостью оборвать чужую. Они не чтили любовь – они лишь занимались блудом, а детей, рождённых от такого союза, родители бросали на произвол судьбы, так что сироты росли в полном одиночестве, учась выживать в этом беспощадном мире. Уж не знаю, насколько это правда, ведь сам я никогда не был этому свидетелем, но я склонен верить, что это было в действительности так. Это сложно представить. Наверняка, были и такие, кто не переживали этого испытания и погибали, так что про таких говорить что-нибудь на подобии: «Не выжил, значит, был слаб, а нам слабые не нужны». И всё бы ничего, пусть живут в своём Теоссире и занимаются такими тёмными делишками. Но нет, им не хватало собственного мирка. Их непрестанно влекло к нам. Мы, конечно же, не позволяли им совращать наших девушек и парней, мы пресекали их попытки что-нибудь воровать и проникать туда, где им не следовало находиться. Но они не могли удержать этого гнетущего порыва.

Когда я был молод, то не мог удержаться от того, чтобы путешествовать по нашим просторам. Помимо меня, у моих родителей были ещё и две дочери, мои прекрасные сёстры: милашка белокурая Балазиэль и обворожительная черноволосая Терзаидэль. Я так ими гордился, они такие искусные садоводы, что у меня не находилось слов, чтобы хвалить их. И, каждый раз возвращаясь из какого-нибудь дальнего странствия по Мордалали, я лицезрел очередной их шедевр, как они украшали наш родной дом своим многообразием цветов и растений. Это было просто завораживающим зрелищем. До сих пор не могу в толк взять, почему же нашим девушка не даётся эсталиал (так далры называют магию природы). Ведь мы, мужчины, с помощью него можем и растения выращивать, и специальные деревья, внутри которых мы живём. Мужчины, пользуясь даром нашей богини, возвели все деревни и города нашего славного мира. А вот девушкам приходилось работать своими руками, сажать семечко, поливать его, ухаживать за ним, чтобы оно прорастало и становилось полноценным растением. Но это и делало все их творения ещё более ценными. Ведь они выращивали все эти произведения искусства своими силами, без эсталиала. И я так гордился моими сёстрами. А ещё я видел, как с каждым моим возвращением подрастали их малышки-орту-аравы. Да, девчонкам, в отличие от пацанов, в детстве позволено брать себе питомцев, а нам не было позволено, потому что мы с самого своего рождения должны быть сосредоточены лишь на одном – чтобы углублять своё понимание природной магии.

– Каждый далр-мужчина, - говорил мне отец, - Обязан углубиться в понимание сущности Далармиэли настолько, чтобы уподобиться в этом ей.

Поэтому я всё своё детство углубленно изучал эсталиал. Но моё обучение этому ремеслу не заканчивается и по сей день. Уже столько времени прошло, а я продолжаю узнать что-то ещё новое о своей силе.

Фаламасфаль – это удивительнейшее место нашего мира. Прекрасная цветущая поляна, окружённая редколесьем. Здесь находились врата в другие миры. Каждый далр мог использовать эсталиал, чтобы отварить врата и пуститься в увлекательное путешествие по другим мирам. Мы ими никогда не пользовались, потому что были удовлетворены той жизнью, которая у нас тут была. И таинства других народов нас как-то не совсем интересовали. Это, наоборот, гораздо позднее в наш мир стали приходить другие народы через эти самые врата. Но так, Фаламасфаль было местом отдыха. Там всегда было много эльфов, которые наслаждались красотой нашего мира. Я там тоже бывал, но не так часто. Меня больше привлекали неизведанные места нашей родины. И чаще, чем в Фаламасфаль, я возвращался лишь в два места – в свой родной дом и в одну маленькую деревушку, которая располагалась близ Фаламасфали – Силалидар. Приветливые девушки варили там прекрасные тессак – смесь нектаров каких-то цветков. Вот что значит, быть садоводом. Я бы ни за что и никогда не понял, что из растений можно добывать сок и употреблять его, не говоря уже о том, чтобы смешивать их и получать необычные отвары. Это было удивительное место и девчонки там хорошие. Я планировал взять себе жену из силалидарских эльфиек, чтобы моя возлюбленная умела варить этот удивительный напиток. Ну вот, вспомнил Силалидар, и на ум сразу же пришла песня, которую мы любили напевать, пока наслаждались вкусом тессака. Эту песню знает каждый далр, потому что она разучивается ещё с детства. Вот, послушай:

Когда на сердце грусть, печаль

И жить совсем уж не охота,

Когда с тоской взираешь в даль

И тьма карает взор жестоко,

Когда один ты или брошен,

Когда не видишь добрый путь

И вынимаешь меч из ножен,

Чтобы им себя проткнуть,

Ты иди в Долину плача,

Где сёстры горестно стоят.

К ним принеси своё несчастье -

Они излечат скверны яд.

Но средь них есть тёмный дар,

Что заслужили я и ты.

Он в сердце разожжёт пожар,

Оживут завядшие цветы.

В тот миг, как ты его коснёшься,

Он тайну даст тебе свою.

И ты под землю окунёшься,

Развеешь горестную тьму.

Удивительные слова, не так ли? Говорят, что в час ненастий и горести, если рядом не оказалось того, кто готов разделить с тобой все твои печали, она помогает отогнать мрачные мысли и укрепиться для того, чтобы выдержать натиск всех испытаний. Ведь мы, далры, очень ранимы. Несчастью очень легко оплести нас. И в таком случае мы впадаем в бездну отчаянья и можем так вовсе умереть. Тогда нам нужен тот, кто выслушал бы нас, посочувствовал нам и разделил бы с нами нашу нестерпимую ношу. Тогда её легче принять и с ней легче смириться. Жаль, у эсров такого нет. Уверен, тогда бы они были намного более приятными, чем те, кто они есть сейчас.

Из Силалидара идёт Ильтавиланэ или не зарастающая тропа. И берёзы, что стоят вокруг неё, не позволяют этой тропе исчезнуть. Ох же и любили они судачить о том, о сём. Если надо узнать какие-нибудь новости, просто пройдись по Ильтавиланэ и послушай, что тебе скажут берёзы. Но будь осторожен. Порой они могут что-то выдумать.

Если долго идти по этой не зарастающей тропе, то можно попасть на Фильфаланэ или перекрёсток пяти дорог. Каждая дорогая вела в своё необычайное место. Таласаланский лес, где обитают энты и орту-аравы, а позже там поселились и арлисы; главный храм Далармиэлии, где служат прелестные садовницы, настоящие искусницы своего дела, готовые оказать тёплый приём всякому, пришедшему к ним, и где можно спокойно пребывать в благоговении перед богиней-матерью; Силийские водопады – место, наверное, даже ещё более прекрасное, чем Фаламасфаль. Уверен, даже пилигримы, повидавшие много всего за время своих странствий, просто войдут в ступор от того, что они увидят и услышат, ведь в шуме падающей воды можно различить голоса далров, каждый из которых рассказывает свою историю. Их так много, что даже, попытавшись прислушаться к одному из голосов, ты всё равно ничего не поймёшь. Но это и не важно, ведь, слыша наших братьев и сестёр, ты ощущаешь единство со всей Мордалалью. Это просто чудесное место. Не удивительно, что все пары приходят именно сюда, к этим Силийским водопадам, чтобы заключить брак. Если повернуться назад на Фильфаланэ, то можно вернуться в Фаламасфаль. Ну и, конечно же, если идти прямо, то можно оказаться на Далармиланэ – дороге, которая приведёт в наш главный город или, как говорят, люди, в столицу, названную в честь нашей матери – Далармиэлия. Особенность этого города состоит в том, что он находится внутри густого леса. Плотный строй деревьев был его стенами. А войти в него можно с четырёх сторон. И Далармиланэ – это одна из сторон.

Далармиэлия была огромной, так что делилась на четыре части или четыре рубежа. 1 рубеж, который находится на внешней стороне, - это город ремесленников, где жили наши строители, то есть те, кто поднаторели в такой грани эсталиала, которая позволяла возводить дома, где мы жили. Если тебе нужен новый дом, приходи сюда, и наши братья тебе с большущей радостью помогут. 2 рубеж Далармиэлии – это цветоводы, которые выращивали красивые цветы и деревья для плодов, а также обучали этом ремеслу молодых эльфиек, которые хотели повысить своё мастерство или вообще горели желанием служить в храме нашей матери. 3 рубеж – город магистров или, как бы их назвали люди, учителей. Они обучали молодых эльфов начальным этапам эсталиала и садоводства. Конечно, своё чадо этому наставлять должны родители. Но ведь не все далры одинаковые. А потому мы могли что-то уметь лучше, а что-то не очень. И вот, тот, кто считал, что он не сможет обучить своего сына или свою дочь, мог попросить помощи у магистров. Те любили возиться с детьми. И 4 рубеж – это, как бы её назвали опять же люди, городская площадь, где находится дворец нашего управителя и храм богини. Конечно, не такой величественный, как тот, о котором я тебе говорил, но помогал приближаться к Далармиэли. Я тебе сказал, что у нас есть управитель, однако это всё же не совсем верно, потому что у нас нет иерархии: высшие, низшие и прочие. Строитель не менее почитаем и любим, чем магистр, а цветовод ничуть не хуже служительницы храма. Мы все были равны и относились друг ко другу одинаково. Одинаково хорошо. Мы считали, что, если существо появилось на свет, если ему позволено было родиться, то оно имеет право на жизнь. И мы будем относиться с уважением к любому существу. Но Торваилель был выбран нами, чтобы хоть как-то регулировать нашу жизнь, чтобы у нас было единство, ведь легко быть единым в однозначных вопросах, когда как есть области в которых нельзя сказать, что будет правильно, а что нет. Вот в таких вопросах мы принимали решение совместно, а Торваилель просто подводил итог и объявлял вердикт, какое было принято решение. Он даже никакого звания не носил. Просто, если нужно было что-то решить, мы обычно говорили: «Пойдём к Торваилелю»

У нас было ещё много прекрасных и таинственных мест. Например, Ивулиофаль или долина плачущих ив, где растут только эти виды деревьев. За исключением одного – Зорагозуса или древа смерти. Это было подарком от тёмных эльфов нам, светлым, как знак того, что они хотят иметь с нами мирные отношения. Это случилось после того, как у далров закончилось терпение, и они восстали против тёмных братьев, потому что те пытались совращать наших девушек и крали наши вещи. Эсры вроде бы поняли свою ошибку и обещали никогда больше не делать этого. Однако вновь и вновь они приходили к нам в Мордалаль под покровом ночи, проникали в наши дома и пытались соблазнять девушек-далров. Или как тебе Сенквинетиль? Это невообразимо-высока гора, которая стоит точно по середине Мордалали. Что интересно, к её вершине вообще никакой дороги не идёт, но эльфы очень любят разглядывать нашу родину с этой высоты. Как думаешь, каким образом они там оказывались? Всё просто – используя эсталиал, далры могли шагать по её отвесной поверхности, как по обычной дороге. Мужчина брал женщину на руки, облачался в дар богини, поднимался наверх, а после они любовались открывающемуся виду на всю Мордалаль. Или вот тебе таинственное жар-древо, которое никто никогда воочию не видел. Говорят, вместо листьев на нём располагались цветы разных оттенков. А его ствол настолько огромен, что охватить сможет не один десяток эльфов. И ствол этот источает настолько сильное тепло, что о его поверхность можно обжечься. Отсюда и название – жар-древо. А ещё одно таинство нашего мира находится в глубине соснового леса. Некие два колодца: колодец воспоминаний и колодец забвения. Если отпить водицы из первого колодца, то к тебе вернутся утраченные воспоминания, которые ты больше никогда не забудешь. Второй колодец обладает совершенно обратными чудодейственными силами – испивший из него навсегда забудет свои самые страшные воспоминания. Или ещё есть легенда о жезле времён, который позволяет исправлять ошибки. Говорят, что о месте его расположения поведает та самая песенка, что разучивает каждый далр с детства. И я, конечно же, в своих странствиях пытался отыскать и это жар-древо, и эти колодцы воспоминаний, и жезл времён вместе с другими мифами Мордалали, однако всё было бессмысленно. Ну разве что кроме одного чуда – поля Селезвионов. Говорят, на каждого далра, родившегося в Мордалали, приходится один цветок Селезвиона. И я хотел взглянуть также на него. Но, чтобы увидеть их, нужно одно очень важное условие – нужно искать эти поля вместе с возлюбленной. Когда я пытался делать это в одиночку, у меня ничего не получилось. А, когда нашёл свою возлюбленную, тогда-то мы без проблем обнаружили эти самые поля. Отец говорил, чтобы я не пытался тревожить легенды, потому что они нужны будут для великого предназначения. Когда миг настанет, они сами явятся. Ну, с Селезвионами именно так и получилось. С другими – нет.

Я видел, как на свет появляется далр. Вначале образуется пучок света, небольшая светящаяся сфера. И постепенно, в течение дня она превращается в эльфа. У неё формируется тело, руки, ноги, голова. Он начинается слышать, видеть и осознавать всё, что происходит вокруг. Но как в Теоссире рождается эср, я не видел. Наверняка, они образуются из пучков тьмы. И хоть мне довелось в своих странствиях забрести в земли наших тёмных братьев и сестёр, рождение эсра – это единственное, чего мне так и не довелось лицезреть.

В Теоссире всё совсем иначе, не так, как в Мордалали. Если двигаться через Таласаланский лес всё время на запад, то вскоре лес начнёт редеть и, в конце концов превратится в пустошь, как будто бы здесь была мёртвая земля, где ничего не растёт. И лишь изредка попадаются скелеты деревьев. Но вот только эти корявые стволы вовсе не умершие растения. Это зорагозусы. Да, один из них растёт в Ивулиофали. Но в Теоссире их гораздо больше, хотя они не скапливаются в леса. И вот, двигаясь по этой пустоши, на которой растут зорагозусы, я попал в город тёмных эльфов. Я же говорил, что Теоссир отличается от Мордалали во всём. И это так. В то время, как наш мир состоит из великого множества городов, соединённых между собой дорогами, страна тёмных братьев и сестёр представляет из себя один огромный город, в котором как раз таки ведут свои тёмные дела эсры. Мы возводим живые дома-деревья, они сооружают их из камня, как это делают люди. Мы радостно приветствуем друг друга, они – с подозрением осматривают каждого, с кем пересекаются их пути. У нас есть Торваилель, просто Торваилель, а у них самый настоящий управитель, который носит титул прозалат. И это – женщина по имени Дезелиола. Обычно управитель – это тот, кто участвует в жизни своего народа. Но даже наш Торваилель проявляет больше интереса к далрам, нежели это делает та, кто называет себя повелительницей эсров. И я воочию убедился в истинности высказывания, что Теоссир выглядит зловеще даже под сиянием Мордалали. Вроде бы дневное светило проливает свой свет на их землю, однако Теоссир всё равно пребывает в каком-то полумраке. Уверен, это всё происходит из-за тех зловещих колдунств, которые производят лурдалоды. Кстати, подобно эсталиалу далров, эсры обладают терзаладаром или «откровением отца». И это самое откровение, со слов самих эсров, даёт им силу руки, чтобы она отнимала жизнь, тишину их поступи, чтобы они могли подкрадываться к жертвам, а также ловкость их телам, чтобы они могли избегать получения травм и ударов, да и вообще были неуловимы. Однако я всё же думаю, что терзаладар не имеет к этому никакого отношения, а эсры таким образом лишь называют то, чего они сами достигли. Однако откровение отца позволяет тёмным эльфам управлять магией теней, подобно тому, как дар матери позволяет нам использовать магию природы. Потому что у эсров были слои населения. Подавляющее большинство – это талы или просто воры. Да, каждый эср – это в первую очередь вор. С самого своего рождения они учатся хватать чужое и присваивать это себе. Взгляды талов всегда бегают в поисках того, что можно было бы стащить или кого обокрасть. Они всегда при себе носят кинжал, но скрывают его, чтобы он не бросался в глаза. А ещё талы обладают слабой, очень слабой магией теней. Она безвредна и только лишь помогает им отвлекать внимание для свершения своих тёмных делишек. Я уж не знаю, как можно обворовать другого эсра, по сути, того же вора, который в этот же миг пытается обокрасть тебя самого, но они этим как-то живут. А ещё талы любят поножовщины. Так называемый сегизнат. Но просто так один эср напасть на другого не может. Для этого обязательно нужен повод. Но воры обычно легко отыскивают его. И сейчас я тебе на личном примере это расскажу.