Чтение онлайн

А м е т и с т о в. Пардон. Ан-тракт!

Занавес

Осенний вечер в квартире Зои. Цветы в вазах. А м е т и с т о в во фраке. А л л и л у я таинственно шепчет.

А м е т и с т о в. Какая же ехидна это говорила?

А л л и л у я. Да что ж ехидна! Люди болтают. Народ, говорят, ходит в квартиру.

А м е т и с т о в. Уважаемый лорд-мэр, как же им не ходить, ежели у нас мастерская.

А л л и л у я. Фокстроты по ночам. В мое положение тоже нужно входить.

А м е т и с т о в. Кстати о положении. Зоя Денисовна, кажется, вам осталась должна за электричество два червонца?

А л л и л у я. Три.

А м е т и с т о в. Два с половиной.

А л л и л у я. Нет, три.

А м е т и с т о в. Ну, три так три. Прошу.

А л л и л у я. Квитанцию я вам завтра пришлю.

А м е т и с т о в. К черту этот бюрократизм и волокиту. Не беспокойтесь. (Икает.) Ик! А, чтоб тебя!

А л л и л у я. Что, икается все? Поминает вас кто-то.

А м е т и с т о в. Только вот не знаю кто!

А л л и л у я. Так уж вы, пожалуйста, Александр Тарасович, потише с фокстротами, а то долго ли до беды. У вас что, сегодня гости опять будут?

А м е т и с т о в. Да, легонькие именины.

А л л и л у я. Ну, прощенья просим.

А м е т и с т о в. Рукопожатия отменяются. Хи-хи. Шучу-с. Ревуар!

Аллилуя уходит.

Видал я взяточников на своем веку, но этот Аллилуя экстраординарное явление в нашей жизни. Ик! А, черт тебя возьми! Селедки я, что ли, переложил за обедом?

О б о л ь я н и н о в входит как тень, скучный, во фраке.

Ик! Пардон.

Звонит телефон.

Херувим, телефон.

Х е р у в и м (по телефону). Слусаю. Да, да. Тебе Гусь зовет.

А м е т и с т о в (по телефону). Товарищ Гусь? Здравия желаю, Борис Семенович. В добром ли здоровье? В делах, в делах все. Как же, обязательно, сегодня ждем. День, можно сказать, такой выдающийся. Часикам… Ик! Пардон!.. К десяти… Вспоминали вас, вспоминали вас, вспоминали. Когда же, говорит, я увижу этот ассирийский профиль. Хи-хи. Секрет, секрет. Сюрприз есть. Ждем, ждем. Честь имею кланяться. Ик!

О б о л ь я н и н о в. Удивительно вульгарный человек этот Гусь. Вы не находите?

А м е т и с т о в. Да, не нахожу. Человек, получающий двести червонцев в месяц, не может быть вульгарным. Ик! Какому черту я понадобился? Уважаю Гуся. Кто пешком по Москве таскается — вы!

О б о л ь я н и н о в. Простите, месье Аметистов. Я хожу, а не таскаюсь.

А м е т и с т о в. Да не обижайтесь вы, вот человек! Ну, ходите. Вы ходите, а он в машине ездит. Вы в одной комнате сидите, пардон-пардон,—может быть, выражение «сидите» неприлично в высшем обществе,—так восседаете, а Гусь в семи! Вы в месяц наколотите, пардон-пардон, наиграете на вашем фортепиано десять червяков, а Гусь две сотни. Кто играет — вы, а Гусь танцует!

О б о л ь я н и н о в. Потому что эта власть создала такие условия жизни, при которых порядочному человеку существовать невозможно.

А м е т и с т о в. Пардон-пардон. Порядочному человеку при всяких условиях существовать возможно. Я — порядочный, однако же существую. Я, извините за выражение, в Москву без штанов приехал. У вас же, папаша, пришлось брючки позаимствовать. Помните, в клеточку, а теперь я во фраке.

О б о л ь я н и н о в. Простите, но какой я вам папаша?

А м е т и с т о в. Да не будьте вы такой недотрогой! Что за пустяки между дворянами? Ик!

О б о л ь я н и н о в. Простите меня. Вы действительно дворянин?

А м е т и с т о в. Мне нравится этот вопрос! Да вы сами не видите, что ли?

О б о л ь я н и н о в. Ваша фамилия мне, видите ли, никогда не встречалась.

А м е т и с т о в. Мало ли что не встречалась! Известная пензенская фамилия. Эх, синьор, да если бы вы знали, что я вынес от большевиков, у вас бы волосы стали дыбом. Имение разграбили, дом сожгли.

О б о л ь я н и н о в. У вас в каком уезде было имение?

А м е т и с т о в. У меня-то? Вы говорите, у меня, которое…

О б о л ь я н и н о в. Ну да, которое сожгли.

А м е т и с т о в. Ах, это… В этом… Не хочу даже вспоминать, потому что мне тяжело. Белые колонны, как сейчас помню… Эн, де, труа, фир, фюнф, зехс… [25] Семь колонн, одна красивее другой. Эх! Да что говорить! А племенной скот, а кирпичный завод!

О б о л ь я н и н о в. У моей тетки был превосходный конский, у Варвары Николаевны Барятниковой.

А м е т и с т о в. Что Барятникова, тетка. У меня лично был, да какой! Да что вы так приуныли? Приободритесь, отец.

О б о л ь я н и н о в. Многое вспомнилось. У меня была лошадь Фараон. Я вам очень сочувствую.

А м е т и с т о в. Да как же не сочувствовать. Злодей и тот посочувствует.

О б о л ь я н и н о в. У меня тоска.

А м е т и с т о в. Вообразите, у меня тоже. Почему — неизвестно. Предчувствия какие-то. От тоски карты помогают хорошо.

О б о л ь я н и н о в. Я не люблю карт, я люблю лошадей. Фараон. В тринадцатом году в Петербурге он взял гран-при. Напоминают мне они…

Голос глухо поет: «Напоминают мне oнe…»

Камзол красный, рукава желтые, черная перевязь. Фараон.

А м е т и с т о в. Я любил заложить фараон. Пойдет партнер углами гнуть, вы, батюшка, холодным потом обольетесь, но уж как срежете ему карточку на полном ходу, и ляжет она, как подкошенная! Хлоп, как серпом! Аллилуя, что ли, меня расстроил… Эх, убраться бы из Москвы поскорей!

О б о л ь я н и н о в. Да, поскорей. Я не могу здесь больше жить.

А м е т и с т о в. Эх! Бросьте раскисать, братишка! Три месяца еще, и мы уедем в Ниццу. Вы бывали в Ницце, граф?

О б о л ь я н и н о в. Бывал много раз.

А м е т и с т о в. Я тоже, конечно, бывал, но только в глубоком детстве. Моя покойная матушка, помещица, возила меня. Две гувернантки с нами ездили, нянька. Я, знаете ли, с кудрями. Интересно, бывают ли шулера в Монте-Карло? Наверное, бывают.

О б о л ь я н и н о в. Я не знаю. (В тоске.) Ах, я не знаю.

А м е т и с т о в. Схватило. Вот черт! Экзотическое растение. Граф, коллега! Знаете что, времени у нас вагон, до прихода гостей прошвырнемся в «Баварию». Пиво при тоске прямо врачами прописано.