Чтение онлайн

Прежде чем кто-то из них успел произнести хоть слово, Калазар объявил:

– Позвольте познакомить вас с человеком, который, вероятно, сможет дать удовлетворительный ответ на ваши вопросы. Карен Хеллер, полномочный представитель Госдепартамента США на Туриене.

Лицо Эсторду побелело, а Вилотт принялся открывать и закрывать рот, но так и не смог выдать ни единого звука. Брогулио стоял со стиснутыми кулаками, и все его тело тряслось от прокатывавшихся по нему пароксизмов ярости.

– У нас есть множество свидетелей, – добавил Калазар. – Целых девять миллиардов, если быть точным. Но пока что вполне достаточно и пары представителей.

Когда появились остальные члены земной делегации, глаза йевленцев распахнулись еще шире. Ни один из них не взглянул в противоположном направлении, а значит, Калазар еще не дал ВИЗАРу команды показать Гарута и остальной экипаж «Шапирона».

Карен Хеллер составила длинный список подозрений, касавшихся йевленских вмешательств в события на Земле, но не могла доказать ни одного из пунктов. Понимая, что подобный шанс выудить доказательства при помощи блефа выпадает раз в жизни, она ринулась в атаку, не дав йевленцам ни малейшей передышки.

– Ламбийцы никогда не забывали о соперничестве с церианами, даже после того, как их перевезли с Луны на Туриен после Минервианской войны. Они всегда видели в Земле потенциальную угрозу, которую однажды придется устранить. Предвидя этот день, ламбийцы воспользовались доступом к ганимейской науке и разработали хитроумный план: он должен был сдерживать развитие противника, не давая ему воспрять и выступить против ламбийцев, пока те до капли не впитают в себя знания и технологии, в которых они видели путь к неуязвимости собственной расы.

Хеллер подсознательно обращала свои слова Калазару и остальным туриенцам, как если бы те играли роль судьи и присяжных, а сегодняшнее разбирательство было подобием суда. Когда Карен сделала паузу, чтобы немного сменить направление разговора, они продолжали хранить молчание и наблюдать.

– Что такое знание? – спросила она их. – Настоящее знание, о реальности как таковой, в противовес тому, какой она может казаться или какой вы ее хотите видеть? Как называется единственная из созданных разумом систем мышления, которая способна надежно отличить факты от ошибок, правду – от вымысла, а реальность – от заблуждения?

Она снова на секунду умолкла, а затем воскликнула:

– Наука! В отличие от убеждений, которые люди порой выбирают вслепую, будто сила их веры способна изменить сами факты, истины, известные нам наверняка, были открыты благодаря рациональному применению научного метода. Лишь наука способна стать фундаментом для убеждений, истинность которых можно доказать, поскольку они предсказывают результаты, поддающиеся проверке. И все же…

Ее голос затих, и Карен повернула голову в попытке охватить сидящих вокруг землян.

– И все же на протяжении тысяч лет земные расы продолжали упрямо цепляться за культы, суеверия, иррациональные догмы и бессильных идолов. Они отказывались признать то, что должны были видеть собственными глазами. Признать, что волшебные и мистические силы, в которые они верили и которыми надеялись овладеть, в действительность суть вымысел, бесплодный в своей результативности, неспособный к каким-либо прогнозам и начисто лишенный практических применений. Другими словами, магия была бесполезной, что, разумеется, делало ее последствия совершенно безвредными. Что весьма удобно с точки зрения ламбийцев или йевленцев. Слишком удобно, чтобы оказаться простым совпадением. – Хеллер повернула голову и холодно посмотрела на йевленцев. – Но мы прекрасно знаем, что это отнюдь не совпадение. Совсем наоборот.

Данчеккер восхищенно повернулся к Ханту, наклонился ближе и прошептал:

– Невероятно! Никогда бы не подумал, что услышу такую речь от нее.

– Я бы и сам не подумал, – пробормотал Хант. – Что ты с ней сделал?

Не сводя глаз с йевленцев, Хеллер продолжала:

– Мы знаем, что верой в сверхъестественное мы обязаны древним чудотворцам, которых вы завербовали, обучили, а затем внедрили в качестве агентов, которым предстояло основать и популяризировать массовые движения и контркультуры, основанные на мифологическом мышлении, одновременно подрывая и дискредитируя любые подвижки в сторону рационального познания, которые могли бы привести человечество к высоким технологиям и контролю над окружающей средой, а заодно и сделать землян равными соперниками. Вам есть что возразить?

По лицам йевленцев Хеллер прекрасно понимала, что ее блеф сработал. Они будто оцепенели и потрясенно стояли перед ней, не силах произнести ни слова. Почувствовав себя увереннее, Хеллер взглянула на туриенцев, а затем продолжила:

– Суеверия и религии древних культур Земли – результат тщательного планирования и внушения. В основу верований вавилонян, майя, древних египтян и первых китайцев, к примеру, были положены представления о сверхъестественном, о магии, легендах и фольклоре, которые должны были на корню пресечь любой потенциал к развитию методов рационального мышления. Выросшие на этом фундаменте цивилизации возводили города, создавали искусство и сельское хозяйство, строили корабли и сооружали простые машины, но так и не создали наук, которые позволили бы им обрести хоть сколько-нибудь значимую мощь. Они были безвредны.

Среди туриенцев пробежала волна шепота и приглушенного бормотания: многие из них лишь сейчас начали осознавать правду, которую удалось вскрыть землянам.

– А что же с более поздней историей Земли? – спросил Калазар, главным образом от имени тех туриенцев, которые не были вовлечены в происходящее так же хорошо, как он сам.

– Та же закономерность прослеживается вплоть до современности, – ответила Хеллер. – Святые и призраки, которые творили чудеса и передавали послания, о которых позже слагали легенды, на деле были агентами, присланными с Йевлена для поддержки и укрепления все тех же верований. Культы и общественные движения, увековечившие веру в духовность и оккультизм, паранормальные науки и прочую чушь, которая стала модным течением в Европе и Северной Америке девятнадцатого века, были созданы, чтобы затормозить прогресс настоящей науки и рациональности. И даже в двадцатом веке так называемые массовые протесты против науки, технологии, позитивного экономического роста, ядерной энергетики и тому подобных вещей на деле были тщательно срежиссированы йевленцами.

– Ваш ответ? – отрывисто произнес Калазар, не сводя глаз с Брогулио.

Брогулио сложил руки на груди, протяжно вздохнул и медленно повернулся в сторону Хеллер. Похоже, что он снова взял себя в руки и явно не собирался признавать поражение. В течение нескольких секунд он сверлил землян вызывающим взглядом, а затем повернул голову к Калазару.

– Верно, все было именно так. Факты изложены верно. Однако наши мотивы были совершенно иными. Приписать нам нечто подобное мог лишь разум землянина. Они проецируют на нас собственные злодеяния. – Брогулио выставил вперед руку, обвиняюще указав на землян. – Калазар, вы знаете историю их планеты. Жестокость и кровожадность, которые погубили Минерву, до сих пор культивируются на Земле. Нет нужды заново рассказывать вам бесконечную историю их распрей, войн, революций и убийств. И это, прошу заметить, несмотря на все наши попытки их сдержать! Да, мы внедрили агентов, чтобы увести их с пути научного знания и рациональности. Хотите нас обвинить? Можете ли вы вообразить масштаб холокоста, который бы сейчас прокатился по всей Галактике, будь у них возможность вернуться в космос десятки тысяч лет назад? Можете ли вы представить, какой угрозой они бы стали для наших цивилизаций? – Он снова посмотрел туда, где сидела делегация землян, и презрительно поморщился. – Они дикари. Безумцы! И всегда ими будут. Мы тормозили прогресс их планеты по той же причине, которая обязывает нас не давать огонь детям, – ради защиты и их самих, и вас. Будь у нас возможность, мы бы сделали это снова. Я не вижу повода для извинений.

– Ваши слова расходятся с делом, – парировала Шаум. – Если бы вы верили, что смогли утихомирить воинственную планету, то гордились бы этим достижением. Вы бы не стали скрывать этот факт. Но вы поступили прямо противоположным образом. Вы изобразили ложную картину Земли, представив ее такой же воинственной, как раньше, в то время как реальный курс землян более чем соответствовал вашим пожеланиям. Вы сдерживали прогресс землян, пока время не проредило их минервианское наследие и они стали достаточно благоразумны, чтобы развиваться самостоятельно. Но вы не просто скрыли это обстоятельство, вы подали его нам в искаженном виде. Как вы это объясните?