Чтение онлайн

Из коридоров доносились приглушенные голоса и шум кухни, но личной прислуги Сверенссена Лин поблизости не заметила. Она не спеша осмотрела меблировку, орнаменты, картины на стенах и светильники над головой, но не обнаружила ничего из ряда вон. Она сделала паузу, чтобы еще раз представить мысленный план особняка, а затем направилась в узкий коридор, который, судя по всему, должен был привести ее в офисное крыло.

В итоге, немного поисследовав систему комнат, в которые ее привел коридор и большую часть которых Лин уже видела во время краткой экскурсии Сверенссена, она вернулась к двери, ведущей в офисное крыло, – судя по всему, единственной во всем доме. Она осторожно взялась за ручку, но дверь, как и ожидалось, была заперта. Когда Лин постучала по ней костяшками пальцев, звук получился ровным и приглушенным – даже в тех частях двери, которые на вид не отличались от обычных деревянных панелей. Возможно, сверху они и были обиты деревом, но под ним скрывалось нечто более основательное; эта дверь явно защищала от угроз куда серьезнее, чем простые сквозняки. Решив, что без бурильной установки или команды военных подрывников в эту часть дома ей не пробиться, Лин развернулась, чтобы вернуться в центральную часть особняка. Сделав пару шагов, она вспомнила одну из скульптур, которые видела в центральной комнате. Тогда та не привлекла к себе особого внимания, но теперь, немного поразмыслив, Лин вдруг поняла, что в ней есть нечто знакомое. «Наверняка показалось», – подумала она, попытавшись вновь представить внешний вид скульптуры. Иначе просто и быть не может. Она нахмурилась и чуть прибавила шаг.

Скульптура располагалась в освещенной нише сбоку от кирпичного камина; это была абстрактная фигура, выполненная из полупрозрачного золотисто-серебряного кристалла, высотой около двадцати сантиметров и с массивным черным основанием. Во всяком случае, Лин посчитала ее абстрактной несколько минут назад, когда зацепила мимолетным взглядом. Но теперь, взяв статуэтку и неторопливо покрутив ее в руках, Лин была как никогда уверена в том, что ее форма отнюдь не простая случайность.

Нижняя часть статуэтки в виде композиции из различных фигур и поверхностей, могла означать все что угодно, но ее основная, центральная часть представляла собой заостренную колонну из филигранных террас, уровней и вклинившихся между ними контрфорсов, возносившихся вверх узнаваемыми изгибами очертаний. «Может ли она быть миниатюрной копией некой башни?» – подумала Лин. Башни, которую она не так давно видела своими глазами. Из основной колонны вырастали три тонких шпиля – три шпиля, на которых, чуть ниже их вершин, покоился круглый диск. Платформа? На поверхности диска имелась гравировка, изображавшая более мелкие детали. Лин перевернула скульптуру… и ахнула. Нижняя часть платформы была снабжена собственной гравировкой, из которой складывались легко различимые узоры в виде концентрических колец. Перед ней была модель центральной башни Враникса! Это казалось невозможным. Но ничем другим эта башня быть не могла.

Трясущейся рукой Лин осторожно вернула скульптуру на место. «В какую чертовщину я ввязалась?» – спросила она саму себя. Ее первым импульсивным желанием было вернуться в свою комнату, собрать вещи и побыстрее убраться из дома; но, когда Лин заставила себя успокоиться и мыслить более трезво, это чувство отступило под напором ее воли. Шанс узнать больше был уникален и вряд ли представится снова. И если это «больше» действительно существует, то возможно, что Лин – единственная, кому под силу добыть нужные сведения, но действовать нужно немедленно. Она на секунду закрыла глаза и сделала глубокий вдох, чтобы собраться с силами и довести дело до конца.

Ей нужно было разузнать об офисном крыле, но попасть туда Лин, судя по всему, не могла. Что, если к этой части здания можно подобраться с другой стороны… например, снизу? В таком доме наверняка есть погреба. Скорее всего, к ним ведет лестница где-нибудь неподалеку от кухни. Она дошла до конца коридора, который вел в нужном направлении; она по-прежнему слышала голоса, но теперь они звучали более приглушенно. За первыми двумя дверями оказались кладовки. Открыв третью, Лин увидела ведущую вниз деревянную лестницу. Она вошла внутрь, тихонько закрыла за собой дверь и спустилась по ступенькам.

Подвал, в котором она оказалась, выглядел вполне обычным: скамейка, стеллажи для инструментов, место для хранения, а также множество труб и каналов. Сбоку из-за жалюзийной двери доносился гул какого-то механизма – вероятно, центрального кондиционера. Здесь же были проходы в еще два погреба, располагавшихся под боковыми частями особняка; Лин направилась в сторону офисного крыла. Там она обнаружила еще одно пространство для хранения, заполненное коробками и излишками отделочных материалов. Дальний конец помещения перегораживала стена с отверстием в центре. Лин подошла к ней вплотную и заглянула внутрь. Подвал не заходил на территорию офисного крыла и обрывался у дальней стены небольшого пространства за перегородкой. Оглядевшись по сторонам и внимательно изучив обстановку, Лин заметила, что эта часть подвала странным образом выделялась в конструктивном отношении. И в первую очередь, это касалось пустой стены впереди.

Стык между стеной и потолком представлял собой стальную перекладину, которая достигала не меньше сорока сантиметров в ширину и сама опиралась на еще две не менее массивные балки, которые тянулись вдоль углов погреба и заканчивались чем-то вроде бетонного фундамента, частично проглядывавшего в нижней части стен и погруженного в землю ниже уровня пола. Потолок также был укреплен балками и поперечинами, укрепленными металлическими уголками в местах стыков. Все это покрывал слой белой краски, благодаря которой детали постройки сливалась с общим фоном подвальных помещений. Обычный посетитель, скорее всего, не заметил бы здесь ничего необычного, но для того, кто намеренно выискивал в доме странности и питал особый интерес к этой части особняка, массивные конструкции определенно бросались в глаза.

Другими словами, офисное крыло было построено не поверх погреба, а располагалось прямо на земле. Прямо сейчас Лин видела перед собой часть его фундамента и подпорок. С учетом особенностей конструкции и используемых материалов такая опора могла выдержать вес целого линкора. К чему столько ухищрений? «Неужели эта половина особняка настолько тяжелая, что может раздавить своим весом фундамент обычного дома?» – недоуменно подумала Лин.

А потом она вспомнила пробитые в бетоне дыры, которые видела на базе «Маккласки».

Во время работы туриенская система связи создает микроскопический сингулярный тороид.

Но эта идея звучала куда безумнее. Ведь дом построен десять лет тому назад. В 2021 году никто не знал и о самих ганимейцах, не говоря уже про Туриен.

Лин медленно отошла от перегородки и оцепенело повернулась к лестнице.

На верхней ступеньке она ненадолго остановилась, чтобы дать стучащему в груди сердцу время успокоиться и хоть немного взять под контроль свой ошарашенный разум. Затем слегка приоткрыла дверь и, заглянув в щель, успела заметить, как Сверенссен скрылся за поворотом стены рядом с угловой комнатой. Шагая, он вертел головой по сторонам, будто что-то искал… или кого-то. В ту же секунду Лин почувствовала, как ее охватил новый приступ дрожи и озноба. НавКомм и Хьюстон вдруг показались ей такими далекими. Если она сможет отсюда выбраться, то больше никогда не захочет покидать свой уютный кабинет.

Если Сверенссен ищет Лин, значит, наверняка стучался в ее комнату. Чувство вины твердило, что ее отсутствие требует объяснений. Поразмыслив несколько секунд, она рискнула выйти в коридор, а затем направилась в другую сторону, на кухню. Спустя минуту она вышла оттуда с чашкой кофе и зашагала в сторону гостевой части дома.

– А, вот ты где.

Голос Сверенссена настиг Лин сзади, когда она уже была на середине приподнятого участка пола, идущего по периметру угловой комнаты. Девушка замерла; будь на ее совести что-то посерьезнее, кофе и осколки чашки разлетелись бы по всему ковру. Когда она повернулась на голос, Сверенссен как раз выходил из боковой комнаты. На нем были все те же плавки, которые он дополнил сандалиями и небрежно накинутой на плечи рубашкой. Сверенссен смотрел на Лин с сомнением во взгляде, будто его терзали смутные подозрения, но он не был в них достаточно уверен, чтобы высказать напрямую.

– Я отошла за кофе, – сказала она, будто это не было ясно с первого взгляда.

Лин тут же почувствовала себя стереотипной дурочкой; но по крайней мере удержалась от порыва сопроводить свои слова глупым смешком. Она была уверена, что Сверенссен смотрел на расположенную позади нее скульптуру в нише. Лин вдруг представила, что над ней висит неоновая вывеска с кричащими десятисантиметровыми буквами: «МЕНЯ ПОДВИНУЛИ». Но каким-то чудом ей удалось сдержать инстинктивное желание повернуть голову.

– Никогда бы не подумал, что кто-то из Хьюстона может бояться солнца, – заметил он. – Особенно с твоим-то загаром.

Внешне он говорил вполне будничным тоном, но что-то в его голосе намекало на необходимость объясниться.

Пару секунд Лин казалось, что она в ловушке.

– Мне просто хотелось побыть одной. Твой друг… Ларри, стал чересчур настойчивым. Думаю, мне нужно время, чтобы к этому привыкнуть.

Сверенссен с сомнением взглянул на нее, будто Лин только что подтвердила его опасения.