Звездные часы и драма «Известий»
Шрифт:
Как сообщил пресс-секретарь Костиков, на состоявшейся у президента встрече руководителей парламента и правительства значительное внимание было уделено обстановке вокруг средств массовой информации. Президент высказал свою озабоченность стремлением поставить прессу под контроль какого-либо одного института власти. Он выразил, в частности, свою решительную поддержку коллективу «Известий».
17 июля. Как и предсказывалось, вопрос об «Известиях» был поднят во второй половине дня, к концу заседания Верховного Совета. До этого раздалось несколько шуток-прибауток Хасбулатова. В этой же манере он продолжил:
— Я бы перерыв объявил, но боюсь, что вы сбежите, — а призвав всех не расходиться, тут же сказал: — Может быть, минут пятнадцать отдохнем?
Отдохнув, стали слушать докладчика — Лисина. Он не сказал ничего нового, практически повторил опубликованный, приведенный мною выше проект постановления. Смысл его остался прежним: нынешние «Известия» не имеют никакого отношения к тем, что издавались с 1917 года, надо восстановить старую газету.
Когда слово было дано присутствующему в зале Голембиовскому, он заявил от имени коллектива редакции, что проект постановления об «Известиях» противозаконен. После этого состоялся примечательный диалог, полностью выдавший истинные претензии Хасбулатова к «Известиям» — нисколько не правовые, а чисто политические.
Р. Хасбулатов. Игорь Несторович, извините, пожалуйста, и депутатов прошу извинить, но я этот вопрос вам адресую. Вы же — многоопытный редактор, зачем же вы пытаетесь в это наше сложное время искусственно вбить клин, причем на высоком профессиональном уровне, между Верховным Советом и Президентом Российской Федерации? Раз. Второе. Почему же вы, уважаемый Игорь Несторович, сознательно нагнетаете истерию и психоз? Вот, пожалуйста, по отношению к радио и телевидению. Насколько скупо дается время нашими телевизионщиками Российскому парламенту? Откуда у вас возможности на многочасовые дискуссии вокруг проблем своей газеты, которые интересуют вас лично и ваших единомышленников? И все. Вы сами себе задайте эти вопросы.
И. Голембиовский. Руслан Имранович, извините, я не командую телевидением, меня приглашают — я прихожу.
Р. Хасбулатов. Ясное дело, что вас приглашают. А почему вас приглашают?
Голембиовский. Ну, вы задайте тогда вопрос радио и телевидению.
Хасбулатов. А почему депутатов не приглашают, которые рвутся месяцами? Ясное дело, почему вас приглашают. Потому что вы ведете войну с российским парламентом.
Голембиовский. Это неверно.
Хасбулатов. Ну хорошо. Есть вопросы? Третий микрофон, пожалуйста…
Дальше последовало от депутатов несколько вопросов и реплик, которые по существу повторяли демагогические утверждения Рябова, Лисина. Игорь отвечал на них достойно и уверенно. Дальнейшее обсуждение управлялось таким образом, что заранее становился очевидным его результат. Победил не один Хасбулатов, а вся та часть Верховного Совета, что шла за ним, что представляла собой мощную консервативную, деструктивную силу, отвергающую правовой путь при достижении своих целей. Голосовал 171 человек, за проект постановления высказались 142, против — 23, воздержалось двое. Приняв постановление о подчинении себе «Известий», Верховный Совет поручил Министерству печати провести перерегистрацию газеты, тем самым лишить ее статуса независимого издания. Было принято и постановление о создании наблюдательных советов.
Несмотря на уже позднее время пятницы, часов около девяти вечера, Игорь приехал в редакцию, и в его кабинете мы провели часа два. Было много людей, помню Друзенко, Боднарука, Надеина, Лациса, Гонзальеза, Орлика. Помню твердость и решительность, с какими Игорь и все остальные говорили о том, что нельзя опускать руки — надо бороться словом и делом, с опорой на суд. Тогда и была сформулирована первополосная шапка для следующего номера газеты в понедельник, 20 июля: «“Известия” готовы подчиниться закону, но не прихоти законодателя».
Начиная с вечера пятницы, всю субботу, воскресенье и в наступивший понедельник телевидение и радио многократно информировали о решениях ВС, широко их комментировали. Разные эфирные каналы брали интервью у многих известинцев, в большой передаче по радио «Свобода» участвовал и я. Активно отозвались на эти решения крупнейшие мировые издания. Пресс-секретарь Ельцина заявил, что президент «с глубокой озабоченностью воспринял попытку изменить независимый статус газеты “Известия”, которая считается одной из самых уважаемых газет и последовательно поддерживает курс на демократическое преобразование российского общества». Министерство печати провело юридическую экспертизу постановления ВС, констатировало его правовую несостоятельность и решило обратиться в Конституционный суд с ходатайством о проверке конституционности этого документа.
Каждый день мы ждали, когда и каким образом руководство Верховного Совета начнет реализовывать свое постановление. Гадали: ОМОН перекроет оба входа в редакцию ночью или днем, утром или вечером? Узнав, что Хасбулатов отправился в отпуск, решили больше не гадать, а получить разъяснения от его первого заместителя С. А. Филатова, который только что вернулся из отпуска и не участвовал в парламентских дебатах по «Известиям». Сергей Александрович пользовался репутацией здравомыслящего, демократически настроенного депутата, и это проявилось в его интервью Сергею Чугаеву, которое мы напечатали 29 июля.
— Я не знаю, зачем Верховному Совету принимать такие постановления, — сказал Филатов. — Для того чтобы создать свою новую газету, совсем не нужно ломать то, что работает… Я противник делать ее «на базе» работающей газеты. Тем более что на момент перерегистрации «Известий» мы не претендовали на собственность Верховного Совета СССР. Эти претензии были предъявлены уже после распада Союза, когда «Известия» уже являлись новым юридическим лицом… Мы, парламент, после принятия такого постановления выглядим политически не очень хорошо. Почему бы тогда не посмотреть все остальные газеты, которые после ГКЧП, после их закрытия и открытия отказались от своих учредителей? Однако к ним претензий у законодательной власти нет. Они есть лишь к одной газете… Я не собираюсь посылать в «Известия» милицию, выселять редакцию. Тем более что в постановлении об этом речь не идет. Может, кто-то другой собирается…
На состоявшейся 17 августа пресс-конференции, посвященной годовщине провала августовского путча, Хасбулатов значительную часть времени уделил конфликту между парламентом и «Известиями». Он подчеркнул, что постановление ВС будет выполнено, и вновь повторил утверждения о том, что редакция приватизировала издательство.
Идем на разрыв с издательством
Дата августовского путча — особенная для известинцев: ровно год назад мы объявили газету независимой. Никто не мог тогда предположить, что этот статус придется трудно и долго отстаивать, а борьба за него и против него столкнет между собой две ветви высшей государственной власти — занимаемый Верховным Советом Белый дом и Кремль. На новом витке противостояния в него втягивается еще один важнейший участник — пятитысячный коллектив издательства «Известия». События вокруг газеты выходят на главный и самый чувствительный этап, касающийся собственности.
22 августа Ельцин издает распоряжение: Госкомимуществу рассмотреть вопрос закрепления издательского комплекса «Известия Советов народных депутатов СССР» за его правопреемником — газетно-издательским комплексом «Известия». Читая об этом, мы радовались, что сорваны усилия парламента по удушению газеты, что мы остаемся вместе — редакция и издательство. Но радость была преждевременной. Не прошло и двух суток, как узнаем о предпринятой попытке торпедировать решение президента.
Днем 24 августа активный сторонник Хасбулатова, председатель Российского фонда федерального имущества Ф. Табеев подписал распоряжение, которым объявил, что его фонд становится собственником издательства «Известия». Публикуя этот документ, сопровождаем его комментарием Петра Мостового, зампредседателя Госкомимущества. Ссылаясь на декабрьское 1991 года постановление все того же Верховного Совета РФ о разграничении государственной собственности, он заявляет, что правом распоряжения имуществом издательства «Известия» обладает исключительно Госкомимущество. А поскольку оно не передавало свидетельство о собственности фонду Табеева, то его распоряжение не имеет законных оснований.