Чтение онлайн

Вынутая из машинки, эта бумага пошла к руководителям задержанных на работе служб, которыми были исполнены необходимые в таких случаях процедуры — поставлены нужные росписи, регистрационные номера, печать. А закончила свой канцелярский путь уже поздно вечером в том же кабинете Петра Петровича, который и вручил один ее экземпляр главному редактору «Известий».

— Сам тот факт, что ради нашего документа работа правительственного учреждения была продлена чуть ли не до ночи, свидетельствует об огромном уважении к «Известиям», о высочайшем политическом весе газеты, — говорил на редколлегии Голембиовский. И заключил:

— Но это не обязывает нас к благодарственным публикациям.

Свидетельствую, что они в газете не появились. Через четыре с половиной года произойдет другое: не откликнувшийся на новую просьбу редакции Анатолий Чубайс будет совершенно безосновательно разруган и оболган гигантской статьей в «Известиях». Команду на ее публикацию дал лично Голембиовский.

Получив важнейшее распоряжение за подписью Мостового, редакция стала готовиться к акционированию, а со страниц газеты по-прежнему не уходила тема взаимоотношений «Известий» и парламента.

27 октября. Руководство Верховного Совета приступило к практическому осуществлению своего решения о контроле за издательством «Известия». Отныне сотрудники газеты при входе-выходе должны были предъявлять свои редакционные пропуска вооруженным людям из Управления охраны объектов высших органов государственной власти и управления.

30 октября. Состоялось собрание представителей трудовых коллективов издательства и типографии «Известия». На нем было принято обращение к президенту России и главе парламента, в котором, в частности, заявлялось: «Рабочие и служащие нашего предприятия принимают учредительство Верховного Совета РФ».

Теперь уже становилось окончательно ясно, что Хасбулатов получает полную власть над издательством, а распоряжения Ельцина и Чубайса о комплексе «Известий» фактически утрачивают силу. Соответственно, испаряется и смысл существования должности генерального директора этого комплекса, о чем Голембиовский не очень сожалел.

2 ноября. Споры вокруг «Известий» не обошли Белый дом и Капитолий, сообщил Джон Уоллак из вашингтонского бюро еженедельника «We/Мы». Как заявил помощник президента США по национальной безопасности Бен Скоукрофт, Джордж Буш следит за борьбой вокруг «Известий» с великой обеспокоенностью. Любая попытка парламента завладеть газетой, считает он, знаменовала бы собой возвращение к временам государственной цензуры. Президент убежден, что свободная и открытая пресса — ключевой компонент всякой демократической системы.

3 ноября. Чтобы выиграть для редакции время, не дать ей попасть в подчинение Верховному Совету, Госкомимущество своим новым распоряжением выделяет только что образованное АО «Редакция газеты “Известия”» из состава издательства. Этим же распоряжением Голембиовский назначен генеральным директором акционерного общества. Его первые решения: назначить своим замом Друзенко, главным бухгалтером Астапову; считать всех сотрудников редакции и приложений «Неделя», «Закон», «Финансовые известия» работниками АО с сохранением прежних условий труда и заработной платы.

В эти же дни начинает закручиваться интригующий сюжет во внутренней жизни газеты, который вызвал слухи, не развенчанные до сих пор. Название сюжета: приватизация.

Охватившая всю страну приватизация напоминала план краткосрочной военной операции, расписанной на этапы, дни, часы. Как требовали правила, сначала в редакции была образована специальная рабочая комиссия по передаче газеты в руки ее работников, то есть в наши собственные, частные руки. Ее численность из трех человек и состав определил главный редактор: председатель — Голембиовский, плюс, естественно, Гонзальез, секретарь — Таня Иванова. Кто-либо другой туда и не рвался, так как там предстояло немало тягомотной бумажной и организационной работы.

В стране было объявлено три официальных варианта приватизации. Редакционный народ не стал вникать в особенности каждого, доверился своей рабочей комиссии, а она рекомендовала второй вариант. Как все мы поняли, его условия были проще и демократичнее. Во-первых, он всех уравнивал, никаким должностным лицам не устанавливал никаких льгот, привилегий. Во-вторых, мы имели право приобрести по закрытой подписке 51 процент акций, то есть получить контрольный пакет и не допустить никого из чужих к управлению газетой.

Наконец наступил фантастический этап, в том смысле фантастический, что еще недавно о таком и не мечталось: мы, дети и внуки сталинского социализма, вдруг становимся капиталистами — владельцами настоящих, мирового свойства именных акций. Еще вчера в стране проклиналась общественно-экономическая формация, где правит частная собственность, а сегодня это уже и наша реальная действительность. Все с той же целью выигрыша времени редакционная комиссия установила жесткий срок для распределения акций: всего неделя, с 13 по 19 ноября. Но распределить их — не значит механически поделить. Сначала требовалось пройти процедуру, которая именовалась как «сбор заявок на участие в закрытой подписке на акции ОАО «Редакция газеты “Известия”».

В те дни в кабинетах и коридорах, за едой и в перекурах царила особая атмосфера, напоминающая студенческие сессии с их общим оживлением, повышенной нервозностью и одновременной легкостью, веселым настроем. Жалею, что не записал тогда редакционных острот, их было много, и во всех обыгрывалась тема наших акций, их будущий триумфальный успех на мировых биржах, их дивиденды, которые мы вложим в автомобили-иномарки, особняки на лазурных берегах. Шутки не отменяли серьезности и обеспокоенности, ведь каждому предстояло сдать непростой экзамен: сколько выкупить акций, чтобы не нанести урон семейному бюджету? Дивиденды будут или нет, а платить надо сейчас.

Здесь и дальше я буду против своего желания подробно говорить о самом механизме акционирования. Вынужденно иду на это, чтобы показать, оправданны или нет живущие вот уже более двадцати лет подозрения и обвинения в неблаговидных делах руководства газеты, в первую очередь Голембиовского и Гонзальеза.

По установленным правилам половина стоимости каждой акции оплачивалась из средств редакции, другая половина — теми самыми ваучерами, каждый из которых Чубайс приравнивал к цене двух автомобилей «Волга», а это, по первоначальной стоимости, 10 000 рублей. Как и все граждане России, от младенца до глубокого старца, известинцы получили по одному такому чеку. К нему при покупке акций можно было добавить чеки других членов семьи или приобрести их на стороне. Исходя из своих личных возможностей (количества ваучеров, денег на их покупку), все мы и должны были решать, какую цифру вывести в заявке на акции. Для каждой из них при номинальной цене в 1000 рублей Госкомимущество установило цену в 1700 рублей.