Чтение онлайн

– Да что с вами, Зигфрид?
– изумился Симмонс.
– Пугаетесь, как старая дева! Уж и по плечу вас нельзя похлопать.

Немец продолжал опасливо таращить глаза.

– Право же, я вас не узнаю, старина. Знаете что? Давайте-ка мы с вами в ресторан закатимся, а? Посидим в отдельном кабинете, раздавим бутылочку. А там видно будет. Как вы по женской части?

Дюммель густо побагровел.

– Ну полно, я пошутил. А в ресторан пойдем непременно.

Хотелось отдохнуть, расслабиться. Поговорить с кем-нибудь просто так, по душам, ловя краем уха негромкую хорошую музыку.

Не получилось. В душном ресторане по крахмальным скатертям ползали жирные мухи, и официант с мышиными усиками подозрительно смахивал на соглядатая. Немец угрюмо пыхтел в рюмку, медленно наливался сизой венозной кровью. Скрипач на задрапированной бархатом эстраде уныло терзал скрипку, словно душу на смычок наматывал.

Потом ввалились какие-то иностранцы в сандалиях на босу ногу, одинаково белых шортах, распашонках и пробковых тропических шлемах, загоготали, затопали, устраиваясь в дальнем углу зала.

– Это еще кто такие?

– Бельгийцы, - хмуро сообщил Дюммель.
– Инженеры. Железную дорогу через Устюрт проектируют.

– Ну-ну, - ухмыльнулся Симмонс. Чем суждено было закончиться этой затее, он знал доподлинно.

Официант подал десерт и откупорил бутылку шампанского.

– Зигфрид, - Симмонс предпринял еще одну попытку расшевелить немца.
– Что вас тут держит? По совести?

Дюммель поперхнулся, но допил шампанское до конца. Поставил фужер на стол, аккуратно промокнул губы салфеткой.

– Честно говоря, не знаю. Сначала я не имел другого выхода. Потом появились вы. Дали работу...

Он умолк, разглядывая что-то на скатерти.

– Два года мы работаем вместе, Зигфрид. Теперь вы вполне состоятельный человек. Могли бы уехать в свою распрекрасную Прибалтику. И не уезжаете. Почему? Жадность? Непохоже. Нет ведь?

– Нет, - покачал головой остзеец.

– Тогда что? Воспылали любовью к шефу, ко мне то бишь?

– Нет. Не к вам.

Дюммель достал трубку, набил табаком, прикурил, разгоняя дым взмахами мясистой ладони. Симмонс молча ждал.

– Не к вам, - задумчиво повторил немец и посмотрел куда-то поверх Симмонса затуманившимися глазами.

– К кому же?

– К вашей супруге!

Это было так неожиданно, что Симмонс чуть не свалился со стула.

– Вот как?

Он рассмеялся коротким нервным смешком.

– Можете смеяться сколько угодно. Можете унижать меня, оскорблять, смешивать с грязью. Вы это умеете. Об одном попрошу: не делайте этого в присутствии фрау Симмонс. Пожалуйста.

"То-то он зарделся, когда я спросил насчет женского пола!
– сообразил Симмонс.
– Ишь, дон Кихот, да - какое там - Санчо Панса! Дюммель и Эльсинора! Невероятно! Хотя, как это: "Любовь зла, полюбишь и козла". Что он, Симмонс, сделал, чтобы скрасить ее существование? Квартира, комфорт? Чепуха! Ей нужен муж, любящий, нежный, внимательный. А до того, что он мечется, как угорелый, скитается по градам и весям, какое ей дело! Так что вполне может быть..."

Он по-новому взглянул на компаньона. "А что? Скинуть ему эдак килограммов тридцать - мужчина хоть куда. Лыс, правда, как арбуз, да еще, кажется, алкоголик, но это уже детали. Любовь зла..."

– Она-то хоть догадывается?

– Вряд ли. Не объясняться же мне в вашем присутствии! А когда вас нет, дверь замурована металлической стеной.

"И о силовом поле пронюхал, стервец, - с досадой подумал Симмонс.
– Явно пытался заглянуть в мое отсутствие".

– А как насчет суверенитета, Зигфрид?

На мгновенье немец смешался.

– Но вы сами поручали мне опекать фрау Симмонс.

– Никто вам не поручал в нее влюбляться!
– Симмонс чувствовал, что несет вздор, но уже не мог остановиться.
– И нечего совать нос в чужие двери. Замечу еще раз - на себя пеняйте!

– Что будет?- бесстрашно поинтересовался немец.

– Что будет? Вернетесь к разбитому корыту. К тому, с чего начинали. Помните, небось?

– Шутить изволите!
– ухмыльнулся Дюммель.
– Прошлое не возвращается.

– Вы так думаете, барон?

Что-то в голосе шефа заставило немца насторожиться.

– Д-да...

– Ну что ж.
– Симмонса душила ярость, но он старался казаться спокойным.
– Милейший!

– Чего изволите-с?
– подбежал официант.

– Счет.

– Сию минуту-с.

То и дело мусоля кончик карандаша, официант набросал на бумажке несколько цифр, подбил итог и положил счет перед Симмонсом. Тот, не глядя, кинул на скатерть ассигнацию.

– Благодарю покорно-с.

– Идемте, барон.

Они вышли на душную, словно парная баня, улицу.

– Куда прикажете?
– поинтересовался Дюммель.

– В гостиницу, куда же еще? Туда, откуда вы начинали.

Немец снисходительно усмехнулся и, кивнув, зашагал по пыльному тротуару. "Посмотрим, как ты сейчас заулыбаешься", - со злорадным удовлетворением подумал Симмонс, вытягивая за цепочку портативный времятрон размером с карманные часы. Модель была рассчитана на одного человека, но на небольшие отрезки времени могла переносить и двоих.

Симмонс перевел диски шкалы времени на нужное деление, догнал Дюммеля и, продолжая держать времятрон в правой руке, левой обнял немца за плечи.

– Поехали, барон!

Дюммель изумленно вытаращил глаза, сделал попытку высвободиться, но было уже поздно: Симмонс включил времятрон.

На какую-то долю секунды померк свет и земля мягко ушла из-под ног, но тотчас вернулась. Дюммель протер глаза.

...Курица рылась в горячей пыли. Клонилось к закату солнце. Рея, почему-то в старом сарафане, шла по противоположной стороне улицы, щуря от света единственный глаз. "Чего это она?
– с удивлением подумал Дюммель.
– Дома, что ли, глаз забыла? Да и вырядилась в старье!"

– С прибытием, барон!

Симмонс взял его за руку и потянул с крыльца.

– Полюбуйтесь на свою недвижимость.

Немец оглянулся и обмер: перед ним было старо? обшарпанное здание офицерского общежития!

– Пойдем-пойдем, - торопил Симмонс, не давая опомниться.
– Сейчас самое веселое увидите.

Он оттащил слабо упирающегося Дюммеля к нише ворот, притиснул к стене.

– Не вздумайте мне еще в обморок хлопнуться!
– Симмонс глянул на часы.
– Смотрите молча, понятно?