Чтение онлайн

– Кто здесь?
– резко окликнул Симмонс.

Чья-то взлохмаченная тень скользнула вдоль ограды, покачнувшись, остановилась по ту сторону у калитки.

– Джума?
– ахнула Эльсинора.
– Что с тобой, мальчик?

Джума был без шапки, истерзанная одежда свисала клочьями. Он тяжело, со всхлипом вздохнул и ухватился руками за прутья калитки.

– Беда, ханум.
– Голос срывался на хрип и свистящий шепот.
– Гюль убили... Отца убили... Мать затоптали насмерть... Сожгли дом....

– Кто?
– отрывисто спросил Симмонс.

– Нукеры.
– Джума всхлипнул.
– Бек Нураддин приказал. Будь они все прокляты!

– Успокойся.
– Эльсинора шагнула к калитке, опустила ладони на вцепившиеся в прутья пальцы Джумы.
– Расскажи все по порядку.

– Оставь его, Люси. Что он может рассказать сейчас? Симмонс щелкнул задвижкой и распахнул калитку.
– Войди.

Джума машинально повиновался.

– Ступай во флигель. Умойся, смени одежду, жди нас там.

– Гюль...
– застонал Джума.

– Я сказал, ступай!
– повысил голос Симмонс. Джума опустил голову, провел ладонью по лицу, качнулся вперед.

– Не туда!
– остановил его Симмонс.
– Вдоль ограды иди!

– Эрнст!..

– Помолчи, Люси.

Он подождал, пока затихнут удаляющиеся шаги Джумы, и повернулся к супруге.

– Я тебя предупреждал, Люси. Помнишь?

– Помню.
– Голос ее был глух и бесцветен.
– Ты оказался прав. Что же теперь делать?

– Что делать?
– Симмонс задумался.
– Что делать... Что делать...

Эльсинора не сводила с него выжидающего взгляда.

– Я, кажется, придумал... Предоставь это мне.

– Я должна, знать все.

– Ты и будешь знать. Только не вмешивайся и не мешай.

– Но...

– Давай без "но".
– Он бережно взял в ладони ее лицо, притянул к себе, поцеловал ласково, едва прикасаясь губами.
– Положись на меня, Люси. Все будет, как надо. Договорились?

Она кивнула.

– А теперь пойдем к гостям.

Никто из сидевших за столом не обратил внимания на их отсутствие. Опера подходила к концу, и все взгляды были прикованы к сцене.

Один Дюммель мирно похрапывал, уронив на стол голову. Усадив Эльсинору, Симмонс подошел к барону и похлопал по плечу. С таким же успехом можно было стучать по стволу дерева позади немца. Лишь после четвертой попытки Дюммель наконец разлепил опухшие глаза и непонимающе воззрился на Симмонса. Тот кивком отозвал его в сторону.

– Я, кажется, задремал, шеф...

– Вы проспали всю оперу, Зигфрид.

– Оперу?
– вытаращился герр Дюммель.

– Оперу, оперу, - кивнул шеф.
– Но это несущественно. Вам не кажется, что пора начинать фейерверк?

– Как прикажете, герр Симмонс.

– Смотрите сюда, барон.

Дюммель торопливо завертел головой.

– Не туда смотрите, - Симмонс указал рукой в сторону плавно колышущейся над деревьями сцены.
– Как только все это исчезнет, начинайте огненную потеху. Вы меня поняли?

– Так точно, шеф. Будет сделано.

– С богом, Зигфрид!
– Симмонс похлопал барона по спине и направился к своему месту за столом.

Отзвучали последние аккорды "Аиды". Медленно опустился занавес и одновременно затуманилось, стало расплываться и таять изображение. Мгновенье - и на том месте, где только что была сцена, снова замерцали звезды.

Несколько секунд в парке царила тишина. Где-то далеко-далеко закричал петух. Ему сонно откликнулся другой и в ту же минуту над парком взлетели, раскрываясь огненными цветами, сотни разноцветных ракет.

Стало светло, как днем. Ожили, шумно задвигались за столом гости. Захлопали пробки шампанского, зазвенел хрусталь.

Облысевич повернулся к чете Симмонсов и громко захлопал в ладоши.

– Браво!

– Брависсимо!

– Восхитительно!
– зааплодировали гости.

– Вы действительно великий маг, господин Симмонс!
– восхищенно воскликнул Облысевич.
– Мне говорили о фонографе Эдисона, мне даже довелось слушать фонограмму, сделанную Кро, но то, что сегодня продемонстрировали нам вы, - клянусь, выше человеческого понимания! Кто вы, господин Симмонс?

– Скромный предприниматель и ваш покорный слуга, - усмехнулся Симмонс, искоса наблюдая за супругой. Та улыбалась как ни в чем не бывало, кивая в ответ на благодарные восклицания гостей.

– Ну, а все-таки, господин Симмонс, - не унимался полковник.
– Откройте ваш секрет!

"Дорого бы я дал, чтобы самому в этом разобраться", - подумал Симмонс.

В небе над парком продолжали плясать разноцветные сполохи. Пиротехники превзошли все ожидания: по фиолетово-синим волнам плыли, покачиваясь, ослепительно белые лебеди, гигантский корвет под всеми парусами салютовал из орудий, сменяли друг друга лица в причудливых маскарадных масках, развевались гривы стремительно несущихся куда-то огненных коней, возникали и рушились зубчатые башни призрачных замков.

Побросав все дела, высыпала из помещений прислуга, запрокинув головы, застыли с разинутыми ртами официанты, в Ново-Ургенче и кишлаках на много верст; окрест заходились испуганным визгливым лаем собаки, женщины в просторных гейнаках * таращились, прикрывая лица от греха широкими рукавами, дехкане суеверно плевали за вороты домотканых рубах, каючники возносили торопливые молитвы святой Анбар-оне **, мастеровые хлопкоочистительных и маслобойных заводов, угрюмо хмурясь, цедили сквозь зубы: "развлекаются, гады!". Лишь безучастный ко всему Джума, обхватив ладонями распухшее от побоев лицо, монотонно раскачивался из стороны в сторону, сидя на лавке во флигеле для прислуги, да патлатый Петька-радиотехник, чертыхаясь на чем свет стоит, вертел настройку ни с того ни с сего вышедшей из строя аппаратуры.

В эту ночь родились и пошли гулять по хорезмской земле новые легенды об огненных дэвах, а палмины *** на базарах от Даргана до Муйнака предсказывали скорый киемат ****, уговаривая мусульман не скупиться на подаяния перед теперь уже недалеким Страшным судом.

* Платье.

** Святая покровительница Амударьи.

*** Прорицатель.

**** Конец света.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Неистовый Аваз

Гости разъехались, когда на востоке уже вовсю полыхала заря. Устало помахав рукой вслед выезжавшей из ворот последней коляске, Симмонс обернулся к Эльсиноре.

– Отправляемся спать?
– Он зевнул и зябко передернул плечами.

– А Джума?

– Черт бы его побрал! Совсем из головы выскочило. Хорошо, что напомнила. Пойдем.

Они прошли мимо подсвеченного снизу фонтана, обогнули дом и через парк направились к флигелю. У столов протрезвевший Дюммель ругался с официантами, валившимися с ног от усталости.

– Отправьте их спать, Зигфрид!
– посоветовал Симмонс. Они вам всю посуду побьют спросонья.

– Как бы не так, - возразил барон.
– Эти свиньи не разойдутся, пока не вылакают все, что осталось. Пошевеливайтесь, канальи! Серебро, хрусталь, фарфор уберите, тогда хоть до вечера пьянствуйте!