Чтение онлайн

– Как не оспаривают?
– опешил Хорошихин.
– А я слышал...

На противоположном конце стола окончательно захмелевший Дюммель встал и громогласно откашлялся. За столом продолжали разговаривать как ни в чем не бывало. Дюммель достал из кармана клетчатый носовой платок, поднес к носу и затрубил так, что задребезжала посуда на столе. Все вздрогнули и уставились на барона.

– М-минутытыточку внимания!
– выпалил он заплетающимся языком.
– Пып-предлагаю тост за оазисы.

– Ты только послушай, что он плетет, Люси!
– прошептал Симмонс.
– Пойду остановлю.

– Подожди, - она опустила ладонь на его запястье и поднялась.
– У меня это лучше получится.

Между тем Дюммель водрузил на нос роговые очки и выволок из кармана книжицу в матерчатом с золотым тиснением переплете.

– Чего вытаращились? Не хотите за оазисы? Зря. Книжки читать надобно, господа. Вот эту, например. Облагораживает, знаете ли.

"А ведь ровнее заговорил, стервец, - удивился Симмонс. Очки, что ли, его протрезвили".

– Читаю, - продолжал барон, почти не запинаясь.
– "Словарь Дубровского. Полный толковый словарь всех общеупотребительных иностранных слов, вошедших в русский язык. С указанием корней. Настольная, справочная книга для всех и каждого при чтении книг, журналов и газет". Ну как? Стоящая книга, я вас спрашиваю? Торопитесь приобрести. Издатель-книгопродавец Алексей Дмитриевич Ступин. Москва, Никитская улица, дом Заиконоспасского монастыря. Контора пересылку принимает за свой счет и высылает немедленно по требованию Г. г. иногородних.

Заглавное и строчное "г" Дюммель попытался как смог выделить голосом. Прозвучало это приблизительно так: "г!!! г!". На этом экзерсисе и настигла его наконец Эльсинора.

– Герр Дюммель!
– Она легонько похлопала его по плечу. Барон расплылся в улыбке.
– Вы, конечно же, не откажете мне в любезности продолжить ваш прелестный тост, герр Дюммель?

– Разумеется, мадам! Разумеется, - заторопился барон, неуклюже опускаясь на стул.

Эльсинора взяла у него из рук книгу, полистала, отыскивая нужную страницу. Прочла, улыбнулась.

– Очень мило. Ну что ж, господа, если верить Дубровскому, то оаз или оазис это плодородное место среди песчаных степей, зеленец. Чудесное слово, не правда ли? Зе-ле-нец...

Она захлопнула книжицу и опустила ее на стол.

– Но я думаю, герр Дюммель имел в виду оазис в более широком смысле. Разве не так, барон?

– Йа, - кивнул немец.
– Именно так.

– Тогда налейте мне шампанского, пожалуйста.

Дюммель поспешно наполнил фужер и протянул Эльсиноре. Она подняла фужер на уровень глаз и продолжала, задумчиво глядя на бегущие вверх пузырьки.

– Итак, господа, тост за оазисы. Ведь если вдуматься, у каждого есть свой индивидуальный озаис. Для одних это рыбная ловля, для других - вышивание на пяльцах, для третьих - альбом с марками, для четвертых - игра на скрипке, спиритуализм, рулетка, хатха-йога и так до бесконечности. Оазис это человек, задумавшийся в толпе. Пароход в открытом море. Отдельная каюта. Земля - оазис в Солнечной системе. Солнечная система - оазис в Галактике. Галактика - оазис во Вселенной. По отношению к чему-то еще - оазис наша Вселенная. Есть и у господина Дюммеля свой оазис. Выдался свободный часок, - запрется в своей комнате, хлопнет стакан шнапса, скинет башмаки, завалится на диван, задерет ноги повыше. Лежит пальцами пошевеливает. Чем не оазис? Не обижайтесь, герр барон. Я - любя.

Она наклонилась и чмокнула Дюммеля в лоб. Тот вытаращил глаза, икнул и густо побагровел.

– Словом, оазис - понятие относительное. Проще говоря, химера, голубая мечта. Стремишься к нему всю жизнь, а по-настоящему так никогда и не обретешь. Вы не согласны, герр Дюммель? Что поделаешь, не о вас одном речь.
– Эльсинора вздохнула.
– И все-таки, господа, выпьем за наши оазисы. Пусть призрачные, надуманные, нереальные. Человеку необходим оазис... Человек должен стремиться к чему-то. Плохо, когда оазиса у человека нет...

"О чем это она?
– с тревогой подумал Симмонс.
– Куда гнет?" За столом дружно зааплодировали:

– Браво, браво, мадам Эльсинора!

– Прекрасный тост!

– Стоя, господа! За такой тост только стоя!

– Ваше здоровье, мадам!

"Пронесло, - облегченно вздохнул Симмонс.
– И все-таки какая муха ее укусила? Этакая космическая скорбь".

– За здоровье вашей супруги, господин Симмонс, - потянулся к нему бокалом полковник Облысевич, моложавый с залысинами мужчина лет сорока-сорока пяти.
– Прелестная у вас супруга и умница, сразу видно.

"Тебе что за дeлo?
– подумал Симмонс с неожиданным ожесточением.
– Завидуешь, сукин сын. Сам-то на хавронье женат!" Белесая мадам Облысевич действительно походила чем-то на упитанную, отмытую до блеска свнныо. Не спасали ни косметика, ни дорогое бальное платье.

Они чокнулись и выпили.

– Не судите строго своего компаньона, - продолжал полковник.
– Ему, бедняге, наверняка пришлось изрядно попотеть. Шутка ли - такой бал!

Симмонс поморщился, однако промолчал и даже согласно кивнул.

– Такого я нигде не видывал, - признался полковник.
– Ни в Париже, ни в Вене, ни даже в Риме. А уж кто-кто, а итальянцы знают толк в этих делах.

– Вы впервые в наших краях?
– спросил Симмонс просто так, чтобы переменить тему.

– Увы, нет!
– развел руками полковник.
– Участвовал в экспедиции 1873 года с их превосходительством генералом Кауфманом. И вот теперь волею судьбы или рока опять здесь.

"Проштрафился, шаркун, - злорадно подумал Симмонс.
– Вот и упекли в Тмутаракань".

"Арагонскую охоту" сменил задумчивый вальс Штрауса. Разговоры за столом смолкли. Задремавший Дюммель громко всхрапнул, взбрыкнулся и обвел сидевших ошалелыми глазами. Супруга Облысевича аппетитно уписывала жареного цыпленка.

"А где Эльсинора?" - запоздало спохватился Симмонс, оглядываясь по сторонам.

– Я здесь, - негромко прозвучал над ухом ее голос. Она ласково провела ладонью по его щеке и опустилась на стул рядом.

Облысевнч слушал вальс, закрыв глаза и чуть заметно покачивая головой. Грубоватые черты его лица смягчились, оно стало как-то добрее, проще. Музыка смолкла. Полковник глубоко вздохнул и открыл глаза.

– Прекрасное исполнение, - сказал он, встретившись взглядом с Симмонсом.
– Кстати, где вы прячете оркестрантов, если не секрет?

– Секрет фирмы, - усмехнулся Симмонс.
– Тайна, сокрытая мраком.

Полковник расхохотался, обнажив ровные чуть желтоватые зубы.

– Не хотите говорить, не надо. Капитан!

– Здесь, господин полковник!
– лихо откликнулся Колмогоров.

– Передайте от моего имени благодарность капельмейстеру полкового оркестра.

– Слушаюсь, господин полковник! За что, осмелюсь спросить?