Чтение онлайн

– Все?
– переспросила Эльсинора, пристально глядя на мужа.

– А что еще?

– Тот мерзкий тип в твоем кабинете.

– Скажи Джуме, чтобы отвез его куда-нибудь подальше за город.

– Джума у нас уже не работает.

– А ведь верно! Совсем из головы вылетело. Ну тогда поручи Дюммелю. В два счета управится.

– Могут быть неприятности.

– У кого?
– поинтересовался Симмонс.
– Строганова здесь не будет, нас - тоже, а хлебаловские беды тебя, надеюсь, не волнуют?

– Нисколько, - усмехнулась она.
– Его беды это его личное дело.

– Я тоже так думаю, - кивнул Симмонс.
– Но оставлять его в этом доме совершенно ни к чему. Давай-ка подумаем, как от него избавиться.

– Вы обещали ему золотые горы, мистер Симмонс, - напомнила она.

– Он их получит, - весело заверил он.
– Но вряд ли они доставят ему удовольствие. Скорее наоборот. Тащи-ка сюда времятрон.

На этот раз для осуществления задуманного требовалась филигранная точность, и, прежде чем включить времятрон, Симмонс тщательно проверил аккумулятор.

Дальнейшие события развивались так: в седьмом часу вечера в ворота загородного дома управляющего Русско-азиатским банком Крафта отчаянно забарабанил оборванец-каракалпак. Заспанный сторож-узбек, зевая, отодвинул засов и без особого интереса уставился на возмутителя спокойствия.

– Аксакал дома?
– спросил тот.

– А тебе на что?
– лениво поинтересовался страж.
– Вшей своих в банк сдавать принес?

– Да заткнись ты!
– возмутился оборванец.
– Мне письмо аксакалу передать надо.

Он достал откуда-то из-за пазухи помятый конверт и ткнул под нос сторожу.

– Воткни себе в задницу!
– отрезал хорезмиец, отпихнул задрипанного курьера и попытался закрыть ворота. Каракалпак взвыл дурным голосом, поплевал в кулаки и бросился на обидчика. Завязалась драка.

Вышедший на шум Крафт долго на мог сообразить, что к чему из путаных объяснений.

– Письмо? Какое письмо? От кого? Да говори ты толком, кайсак!

– Думли-немис велел передать, - взмолился оборванец, переиначивая на свой лад фамилию Дюммеля,

– Дюммель, что ли?

– Да, - каракалпак все еще не мог успокоиться.
– А этот сын собаки!..

– Хватит!
– рявкнул Крафт.
– Где письмо?

Конверт, скомканный и затоптанный, валялся на земле. Брезгливо морщась, Крафт поднял его, вскрыл и достал сложенный вдвое листок. Послание гласило: "Герр Крафт! Из верных источников мне стало известно, что в хранилище вашего банка проник вор. Примите срочные меры.

Ваш Зигфрид Дюммель".

Розыгрыш? Крафт на мгновенье представил себе обрюзглую физиономию Дюммеля и тотчас отверг эту мысль. Какое там чувство юмора!.. Уж кто-кто, а Дюммель на розыгрыш не способен.

– Фаэтон!
– скомандовал Крафт и толкнул продолжавшего пожирать каракалпака глазами сторожа.
– Живо запрягай фаэтон, идиот!

Перед массивной бронированной дверью, ведущей в хранилище отделения Русско-азиатского банка в Ново-Ургенче, столпились управляющий отделением Крафт, трое членов правления, служащий, миршаб в полосатом халате с саблей наголо, пристав и двое понятых: мадам Любимова - владелица публичного дома и пожилой казак старообрядец, смахивающий на деда Мороза, случайно забравшегося в сорокаградусное хорезмское лето.

Служащий банка обследовал печати и пломбы на двери, оглянулся на Крафта.

– Все целехонько. Может, не открывать?

– Открывайте!
– приказал управляющий,

Служащий пожал плечами и повиновался.

Плавно, без скрипа отворилась тяжелая дверь. По* тянуло подвальной сыростью. В падавшем из двери свете смутно угадывались серые холщовые мешки на деревянных полках.

Крафт первым спустился по ступенькам. За ним последовали остальные.

– Посветите, Евстигнеев, - глухо прозвучал под сводами голос Крафта. Служащий поднял над головой фонарь и присвистнул: на полу, на подстилке из пачек ассигнаций спал, подложив под голову туго набитый холщовый мешок, человек, словно рыбьей чешуей, усыпанный золотыми монетами различного достоинства.

– Вот это да!
– ахнул кто-то из членов правления. Пристав наклонился над лежащим и озадаченно взялся за затылок. Миршаб убрал саблю в ножны.

– Ну что?
– нетерпеливо поинтересовался Крафт.
– Так и будем стоять?

– Штабс-капитана Хорошихина позвать надобно, - вздохнул пристав.
– Это по его части.

– Да вы в своем уме, милейший?
– возмутился Крафт.
– С каких пор жандармы ворами занимаются?

– Так-то оно так, - пристав оставил в покое затылок, поправил фуражку.
– Только это его человек. Мне вмешиваться никак невозможно.

За штабс-капитаном послали фаэтон. Между тем Евстигнеев обошел весь подвал и вернулся в полном недоумении.

– Таракану проползти негде. Как он сюда забрался, ума не приложу.

"Если кто и может ответить на этот вопрос, то только Дюммель", - подумал Крафт.

– Ваше благородие!
– взмолился старообрядец.
– Дозвольте отлучиться. С утра скотина не поена.

– Может, и впрямь отпустить?
– пристав вопросительно взглянул на Крафта.
– Все одно протокол составляться не будет.

– Поступайте, как считаете нужным, - буркнул управляющий.

– Иди, борода, - разрешил пристав.
– И вы, мадам, можете быть свободны. Но чтобы никому ни гу-гу! Понятно?

– Уж куда понятнее!
– откликнулся старик, проворно поднимаясь по ступеням.

– А я, пожалуй, подожду, - проворковала мадам Любимова, достала из сумочки пудреницу и принялась демонстративно пудрить нос.
– Такое не каждый день увидишь.

– Мадам!
– густо багровея, пристав взял Любимову под локоть и потянул к выходу.
– Извольте покинуть помещение.

– Хам!
– взвизгнула Любимова.
– Как обращаешься с дамой!

– Марш в свой вертеп, стерва!
– рявкнул пристав.
– Я тебе такого хама покажу, не рада будешь!

– Что за шум?
– весело поинтересовался, появляясь в дверях, штабс-капитан Хорошихин.
– Добрый вечер, мадам! Рад вас приветствовать, господа!

Пристав отпустил Любимову, взял под козырек.

– Имею честь доложить, ваше благородие. В подвале банка мною обнаружен неизвестный, оказавшийся на проверку агентом Хлебаловым.