Звездный зверь
Шрифт:
– - Ерунда. Фотографы знают свое дело.
Насвистывая, он ушел. Макклюр сел, закурил сигарету, выпустил кольцо дыма, стряхнул пепел.
– - Генри, вы должны поставить в известность Начальника Штаба.
– - Он знает. Нам остается только ждать.
Они сидели и ждали. Внезапно Гринберг сказал:
– - Идет Фтаемл.
– - Рванувшись к дверям, он впустил раргиллианина.
Доктор Фтаемл выглядел предельно уставшим:
– - Мой дорогой мистер Кику, командир хрошии сообщил мне, что они согласятся с вашими пожеланиями ради стремления к конечной цели. Он настаивает, чтобы доставили мальчика Стюарта.
– - Будьте любезны, сообщите ему, что он заблуждается, пытаясь понять сущность дружеских отношений между цивилизованными народами. Мы не отдаем в залог свободу любого нашего гражданина против его желания -- в любом случае. Затем сообщите им, что я приказываю им немедленно убраться.
– - Я сделаю это против своей воли, -- серьезно сказал Фтаемл.
Вернулся он почти сразу же.
– - Они согласны на ваши условия.
– - Отлично. Идем, Сергей. Мистер Макклюр, пока в вашем присутствии нет необходимости.
– - Кику вышел в холл, сопровождаемый Гринбергом и Фтаемлом.
Кику показалось, что окраска "Босса" хрошии стала бледнее, чем обычно. Но необходимость уточнения массы вопросов тут же заняла все его внимание -- необходимо было отобрать равное количество людей и хрошии в состав миссий, обеспечить доставку всего необходимого на корабль хрошии, определить, кто будет послом от хрошии в Федерации, и так далее. Фтаемл заверил их, что ранг того, кто предназначен быть послом, лишь на одну ступень уступает командиру экспедиции.
– - А теперь, -- перевел Фтаемл требование маршала, -настало время получить в наше распоряжение Джона Томаса Стюарта. Я думаю, вы отдали все необходимые распоряжения, мой друг?
– - встревожено добавил Фтаемл.
– - Мне не нравится, что все так затянулось. Надо торопиться.
Чувство напряжения, сковывавшее желудок, стало отпускать, и мистер Кику с облегчением сказал:
– - Я не вижу трудностей. Теперь, когда между нами установлены подобающие отношения, Стюарт не будет иметь ничего против поездки. И со всей убедительностью дайте им понять, что он отправляется как свободный гражданин, а не как раб или чья-то игрушка. Хрошии обязаны гарантировать его статус и возможность свободного возвращения на их корабле, когда бы он ни выразил это желание.
Фтаемл перевел.
– - Их все устраивает, -- сообщил он в ответ, -- кроме того, что я перевел бы как "несущественная деталь". Мальчик Стюарт будет относиться к имуществу хрошиа Луммокс. И естественно -- я стараюсь переводить как можно точнее -- вопрос о его возвращении будет личной прерогативой его владельца -хрошиа Луммокса. Если он устанет от его присутствия или захочет расстаться с ним, корабль будет к его услугам.
– - Нет.
– - Что нет, сэр?
– - Простое отрицание. Обсуждение вопроса о мальчике Стюарте завершено.
– - Фтаемл повернулся к своим клиентам.
– - Они говорят, -- сообщил он, -- что в таком случае не будет и договора.
– - Я знаю. Договоры не могут быть подписаны... есть у них слово, означающее "слуги"?
– - У них есть слуги нескольких рангов, есть высшие, есть и низшие.
– - Используйте слово, обозначающее самый низкий сорт. Скажите им, что никакого договора не будет, потому что слуги не имеют права подписывать договор. Наконец, скажите им, чтобы они убирались -- и побыстрее.
Фтаемл с грустью посмотрел на Кику:
– - Я восхищаюсь вами, мой дорогой, но не одобряю вас. Он повернулся к командиру экспедиции и пропищал несколько фраз.
Тот широко открыл рот и, уставившись на Кику, заверещал, как кукла, которой наступили на живот. Фтаемл дернулся и отступил на несколько шагов назад:
– - Ужасное богохульство... непереводимо...
– - Чудовище продолжало издавать звуки, Фтаемл, содрогаясь, пытался успеть за ним.
– - Полное презрение... низкие животные... съесть вас с потрохами... и все ваше потомство до седьмого колена... вашу презренную расу надо учить хорошим манерам... похитители детей... умыкатели младенцев...
– - Он остановился в крайнем возбуждении.
Огромный хрошии двинулся к краю платформы и остановился, оказавшись нос к носу с Кику. Гринберг сунул руку под стол и нащупал контрольную кнопку, которая опускала платформу на нижний этаж... устройство было необходимо, потому что в этом зале, случалось, бывали острые баталии.
Но мистер Кику сидел с каменной неподвижностью. Они не мигая смотрели друг на друга -- массивное существо откуда-то "Извне" и маленький пожилой человечек. В огромном зале стояла мертвая тишина, никто не шевелился.
Наконец, сзади прорезался визгливый вопль, словно из корзины вылезла целая куча говорящих кукол. Командир хрошии резко повернулся, заставив содрогнуться перекрытия, и визгливо рявкнул на сопровождающих. Получив ответ, он пропищал несколько коротких команд. Все двенадцать хрошии кинулись к дверям, двигаясь неуклюже, но очень быстро.
Встав, Кику смотрел им вслед. Гринберг схватил его за руку.
– - Босс! К вам рвется Начальник Штаба! Кику предостерегающе поднял руку:
– - Скажи ему, чтобы он не торопился. Это сейчас самое важное -- чтобы он не торопился. Наша машина на месте?
XVII. "ПРОСТИТЕ, МЫ ВАМ ТУТ ВСЕ ПЕРЕПУТАЛИ"
Джон Томас Стюарт XI ждал, когда его пригласят на конференцию; сам он из своих апартаментов выбраться не мог. Он обитал в отеле "Универсал" в номере, предназначенном для него и его матери. Он играл в шашки со своим телохранителем, когда впорхнула Бетти Соренсен в сопровождении мисс Хольц. Майра Хольц была оперативным работником Бюро Безопасности Департамента и исполняла обязанности женщины-полицейского под прикрытием приятного фасада своей внешности. Инструкции мистера Кику относительно Бетти, полученные ею, были просты: "Не спускать с нее глаз. У нее вкус к приключениям".
– - Привет, Джонни, -- сказала Бетти.
– - А я уж думала, что ты сидишь на верхушке вулкана.
– - Они меня не пускают.
– - Меня тоже, -- Бетти огляделась.
– - А где ее высочество графиня?
– - Побежала по магазинам. По крайней мере, меня не трогает. Она купила уже двенадцать шляпок. Что ты сделала со своим лицом?
Бетти повернулась к зеркалу:
– - Ах, это? Называется "Контуры Космоса". Последний крик моды.
– - Ты выглядишь, как размалеванная зебра.