Чтение онлайн

– Да!
– смущенно расхохоталась она.

– У вас есть орган на батарейках? Где вы его прячете? Покажите...

– Сейчас увидите, - пообещала она.

Она извлекла из кармана халатика губную гармошку и села ко мне лицом, поджав к подбородку плотно сдвинутые в коленях ножки, слепящие глаза атласной гладизной.

– O Gott, du frommer Gott, - объявила она торжественно, как на концерте, и тут же шутливо перевела, смеясь глазами.
– О, Боже!

Она уперлась локтями в коленки и, поднеся ко рту гармошку, вертикально облизала ее кончиком языка, подготавливая таким образом свой инструмент. Я послал ей одобрительный взгляд, и она начала выдувать из себя музыкальное обращение к Богу, забавно раздувая при этом ноздри и надувая щеки. Я с великим трудом сдерживал в себе Сизова, который был готов с урчанием наброситься на нее, а она тут же почувствовала это и, сделав вид, что слишком увлеклась игрой (она и правда увлеклась игрой, но не той!), стала медленно и плавно, как бы в забытьи, раздвигать свои атласные ножки, с острожным любопытством наблюдая за моей реакцией... К своему стыду, я оцепенел, пораженный открывающимся зрелищем: при каждом вдохе выдуваемого чарующими звуками воздуха ее белые трусики раздувались легким парусом, точно за ними скрывались некие мощные меха...

Потеряв остатки всякого терпения, я протянул руку, чтобы сорвать с нее этот дразнящий "парус" и высвободить ее "меха" для совместного заключительного аккорда, и тут вдруг в самый последний момент заметил в ее глазах сверкающий холодными льдинками смех. "Ты - дьявол", - сказал я ей тихо, но она только сдавленно рассмеялась в ответ, бросая в дрожь гудящие в гармошке божественные ноты. "Ты - дьявол!" - коротко размахнувшись, я врезал ей звонкую оплеуху, так что гармошка выскочила из ее рук, а сама она отлетела в угол, вскрикнув перекошенным ртом с размазанной вокруг него густо-алой губной помадой. "Ты - дьявол!!!" - взревел я, догадываясь, что это вовсе не помада, а кровь невинного младенца, которого она только что сожрала, искусно делая вид, что играет на губной гармошке.

Я широко размахнулся, чтобы прикончить на месте дрожащую сатанинскую тварь, но кто-то невидимый прыгнул по-кошачьи мне на спину и, обхватив ногами за пояс, повис на занесенной для удара руке. Я начал было вертеться, чтобы сбросить со спины эту мерзость, но тут проснувшаяся подлая старуха протянула с верхней полки свою костлявую руку и цепко, по-птичьи, вцепилась в мой скальп когтистыми пальцами. "Сгинь, нечистая!" - я судорожно дернулся, оставив в когтях старухи пучок волос, и сбросил-таки со спины мерзкого клеща. Повернувшись, я хотел тут же брезгливо растоптать его, и увидел, что это... Альбина! "Что ты тут делаешь?!" - заорал я на нее, моментально очнувшись от наваждения, но и не вполне придя в себя. Альбина открыла рот, чтобы ответить, но так и не смогла выдавить из себя ни звука и только мелко затрясла головой от страха и волнения, сидя на полу. "Вставай!" - немного остыв к этому моменту, я протянул ей руку, чтобы помочь подняться, но она шарахнулась от нее, как от змеи, и, отталкиваясь ногами от пола, судорожно подползла к двери... В то же самое время старуха стала отчаянно дубасить пяткой в перегородку между купе и проходом - какой-то мужчина с вафельным полотенцем через плечо отодвинул дверь, и Альбина вывалилась наружу. Перевернувшись со спины, она пробежала несколько шагов на четвереньках, разгоняясь, а затем выпрямилась и понеслась, растрепанная, в конец вагона.

Я бросился за ней, решив, что она обезумела от ужаса и бежит в тамбур, чтобы выпрыгнуть из поезда на полном ходу, и, видимо, так оно и было, но поезд, к счастью, уже въехал на станцию и двигался совсем тихо. Проскочив мимо стоявшей возле открытой двери толстенной проводницы,Альбина выпрыгнула на перрон - я рванулся за ней к дыхнувшему холодом и соляркой проему, но очнувшаяся проводница метнулась мне навстречу и, приняв удар моего торса массивными буферами грудей, завопила в самое ухо: "На тот свет захотелось?!" Изловчившись, я прошмыгнул у нее под рукой и спрыгнул с поезда, но приземлился не совсем удачно и споткнулся о чемодан... Я остро ощутил свой бескрылый полет, но не успел испугаться, как рухнул на асфальт и вгрызся в него зубами. Чуть не теряя сознания от адской боли, я тяжело поднялся, подстегиваемый матюками владельца чемодана, и побежал, сам теперь не понимая, куда и зачем.

12. На пороге великих свершений

Я не нашел Альбину ни на перроне, ни в зале ожидания, но, честно говоря, не сильно расстроился по этому поводу, потому что до меня очень скоро дошла бессмысленность моих поисков: что я ей могу сказать? Что я ей могу объяснить, если сам почти ничего не понимаю из того, что происходит со мной и вокруг меня? Чем я ей могу помочь, если сам чувствую себя марионеткой в руках какого-то расчетливого высшего существа, преследующего с моей помощью некую далекую цель, известную лишь ему одному? Что уж говорить, если это существо даже зубов моих не пожалело: шмякнуло мордой об асфальт - и будь здоров... Мессия с разбитыми зубами - где это видано!

Зайдя в привокзальный туалет, я осторожно разлепил разбитые губы, спеченные засохшей кровью, и, умывшись, заставил себя посмотреть в зеркало, на котором почему-то было нарисовано дерьмом сердечко... От двух передних зубов остались лишь кривые сколотые клыки, и я теперь больше походил на вурдалака, нежели на святого. Как я теперь явлюсь народу, когда пробьет мой звездный час?! Меня охватило режущее по сердцу отчаяние, и я остро осознал всем своим естеством, что в звездной программе произошел непредвиденный сбой... Нет, мне совсем неинтересно было, что произошло за десятки и сотни тысяч световых лет, отделяющих меня от звезд зодиакальных созвездий: какая мне разница, произошел ли взрыв "сверхновой" где-нибудь у Тельца или "черная дыра" засосала у Девы "белого карлика", - главное, что я в результате раздробил себе зубы, и все полетело и посыпалось к чертовой матери!

Да и какой я, на самом деле, мессия, если смутно представляю себе, в чем заключается моя "великая миссия"?! Все, на что я способен - это дешевые "чудеса", например, превращение воды в вино, как в случае с Грачилой... Хотя, если разобраться, лучше уж такая невинная спасительная шутка, чем воскрешение из гроба мертвых с размозженными колуном черепами... Вот если бы подонок Сизов действительно превратился в святого, это было бы настоящим чудом - но нет, не дано!

С горечью осознав свое полное бессилие, я вспомнил об Алене как о единственном человеке, который, возможно, все еще готов прийти мне на помощь в трудную минуту... Моя бедная терпеливая жена - сколько она вынесла от меня: измену, нищету и оскорбления, - а теперь еще и это злополучное мессианство!

Разыскав тут же на вокзале телефон-автомат междугородней связи, я не без волнения набрал "родной" домашний номер и чуть не прослезился, услышав в трубке теплое аленино "алло".

– Это я, - с трудом выдавил я через спертую от нахлынувших чувств гортань.

– Ты где?
– спросила Алена после долгой паузы, заполненной сухим потрескиванием соединявшей нас линии.

– Я в другом городе.

– В каком?

– Не знаю, - ответил я, сам вдруг удивляясь тому, что не ведаю, где нахожусь.
– Это недалеко, - поспешил я добавить.
– К утру буду дома.

– Да, приезжай, - сказала она совсем как-то буднично, словно я вышел из дома на полчаса за хлебом и теперь звоню от булочной на соседней улице.

– Дома все в порядке?

– Все плохо, Сережа, - ответила она отрешенно.
– Про тебя появилась статья в маминой газете, пишут, что ты не человек, а "пришелец с далекой звезды", а саму маму увезли в больницу = кормят через зонд. Но это еще не все...

– А что еще?

– У меня будет ребенок.

– Ну вот, а ты говоришь, все плохо!
– смущенно засмеялся я.

– Я хотела сделать аборт, но врач сказал, что все сроки уже прошли, - сообщила она безразличным тоном, словно констатируя отвлеченный факт.

– Как аборт?!

– Не будь дураком, Серж!
– неожиданно разозлилась Алена.

На другом конце провода послышались короткие гудки. Конец связи.

Повесив трубку, я подбежал к кассе:

– Когда ближайший рейс до Углова?

– Утром, - последовал лаконичный ответ.

– А раньше нет?

– Да вы не волнуйтесь, - успокоила меня кассирша, - билетов все равно нет.

– Проклятье!
– процедил я сквозь зубы в досаде.
– У меня там жена, понимаете... мне срочно нужно.

Глаза в окошке сверкнули интересом: видно, не часто в наше время встречаются подвыпившие и с разукрашенной физиономией мужья, рвущиеся к женам.

– Если действительно очень нужно, в час ночи уходит автобус с автовокзала, - сжалилась девушка в окошке.
– Может, повезет, так возьмете билет из брони, за полчаса распродают, только нужно очередь заранее занять.

– Спасибо!
– я готов был расцеловать ее, но голова явно не пролезала в окошко.
– А где этот автовокзал?