Советская классическая проза

— Михалеву! Клавдия Степановна, я же ясно просил, не шлите мне больше детей, у меня ведь не детский сад, у меня электроцех, мне взрослые люди нужны, монтеры… Что? Война? Я знаю, что война, но вот электричество — оно знать не хочет, оно убить может, а я буду отвечать! Он еще несколько секунд слушает,…

Александр с друзьями не раз купался в этом месте, прыгал с разгону и едва доставал дна и знал: малейшая неосторожность — и течение поглотит его мгновенно, и шутливо сказал речке: — Шалишь, за здорово живешь ты меня в свои чертовы объятия не заманишь. Вот найдем сейчас точку опоры и — до встречи летом.…

Изба эта долгое время оставалась для Мити чем-то загадочным и чудесным, словно заколдованный замок. Но однажды Катя взяла Митю на лето в деревню, и он глазам своим не поверил, когда оказалось, что могучий источник горя, «изба Якова» — просто жалкая лачужка. Маленькая, кривая, похожая на старый лапоть,…

Он вздыхает, отворачивается от солнца и, устав стоять, садится на каменную плиту возле дома, заменяющую скамейку. Собака бредет за ним, с трудом вспрыгивает на камень, усаживается рядом с Коравье. Она стара. Шерсть на загривке свалялась. На плешивых боках проступают ребра, одно ухо оборвано, в хвосте…

И умер через три дня от истощения. 1917 год. Революция. Первая «жертва». Петербургский паспортист. Тихий, рябой, вежливый. Чистенькая квартира. Граммофон. Пухлая жена в капоте. На этажерке «История человечества» в новеньких позолоченных переплетах. («Навыплат»). На столе — «Новое время». Убили…

Да, их герои — люди революционного склада души, они разбивают цепи векового рабства и, полные веры и надежды, смело идут сквозь бури навстречу перестраиваемой жизни. Им по плечу подвиги, испытания лишь закаляют их волю и сердца. Гордые, вольнолюбивые, они до поры до времени бывают бескрылы,…

Паненка нахіліла голаў і кінулася ў атаку, прарвалася праз вароты, і на вуліцы пачало яе кружыць, круціць, быццам раскідаць, потым укруціла ў снежны віхор, і яна знікла. А сабака застаўся ў падваротні пакутаваць ад скалечанага бока, прыціснуўся да халоднай сцяны, задыхнуўся і цвёрда вырашыў, што адсюль…

— Доброго здоровьичка, товарищ Приходько! — сказал вестовой. — Я бойца Некрасова шукаю… Не знаете такого? Командир полка сдул с усов мыльную пену и ответил: — Почему «не знаю»? Он со второй роты… Вон он, у колодца. Вестовой глянул, но мало что увидел. Боец Некрасов нагнулся…

«Живой или мертвый?» — Бектемир, не слезая, осторожно приблизился, — «Кто же это такой?» Здесь, на Байдамтале, никто не живет, на десятки километров вокруг нет селений. Правда, приезжают иногда охотники, так они все знакомые люди и непременно останавливаются на гидрологическом пункте посоветоваться…

Всего лишь месяц стажировалась Катя у тети Шуры, затем получила под расписку брезентовую сумку, отстригла ножницами пальчики перчатки с правой руки и самостоятельно села на высокий стул возле задней двери. Через год, закончив трехмесячные курсы вагоновожатых, Катя Сенечкина пересела на водительское место,…

«Ничего — баба не волк, в лес не убежит, — решил Оводнев. — Сначала надо закончить работу». Все лето они вкалывали с утра до позднего вечера. Заработали хорошо, на человека вышло по три тысячи, а ему сверх того еще бригадирские. Закончив с плотницкими делами, он улетел к себе в Нойбу, заключил…

— Разве газета ударила по одному Рувиму Шкляру? Как бы не так! По тебе, по всему колхозу, если хочешь, ударила газета. Да что там колхоз — эта заметка затронула целый район, а то и область! Шутка ли сказать — подсолнух! Это же масло, жмых… И хотя Риванец согласно кивал головой в ответ, и хотя Зореху…

— Я, дитятко мое, я! — ответила мать, проснувшись. Она обняла сына, крепко прижала его к груди. — Это тебя в газете напечатали? Да, мама? Хотят, чтобы все тебя знали. Теперь все на тебя смотреть будут. Да, мамочка? Папка, папочка! — крикнул мальчик и, вырвавшись из объятий матери, подбежал к отцу и…

— Так теперь-то чего ж после драки? — не подумав, сказал я. Александр Степаныч даже изменился в лице. Встревоженно этак глянул, будто огонь в избе увидел. — Почему после драки? Или ты имеешь в виду, что опоздал я? Так это ты зря. Я здоровый. Когда уходил, главный хирург Клавдия Алексеевна, она и оперировала…

Михаил Иванович быстро задохнулся и запомнил только, как уговаривал полкового комиссара: — В тот конец беги! Меня не вытащишь, и сам ни за понюх табаку… И еще он запомнил увесистый мат полкового комиссара, топтавшего одеяла на полу и подушкой, зажатой в той никчемной левой руке, сбивавшего огонь…

Шли в обход нового парка. Липатов издали увидел копер своей шахты, — нет, копер не разглядеть было, он увидел красную звезду в том месте, где должна быть вышка. — Перевыполняют? — выдохнул он и снова ощутил боль расставания с шахтой и зависть и тем, кто уже без него добился победы. — Третью неделю…

Вначале разговор с Гусевым злил Сигова, но упоминание о Карле Шиммере развеселило его. «Он смотрит на технику глазами Шиммера. А мы иначе смотрим. Поглядим, кто кого!» Сигов молчал, размышляя. Теперь ожидал ответа Гусев. А Сигов не спеша вынул кисет, оторвал кусочек газеты и скрутил цыгарку. — Разрешите…

Лиля что-то загадывает, ловит момент, когда упадет звезда… И предлагает: — Давай всегда, что бы ни случилось, каждый год в этот день приходить сюда. Я, конечно, соглашаюсь. Мы остаемся у львов до утра, а утром, прямо со Стрелки, Лиля провожает меня на вокзал. Финская кампания. Морозы. Госпиталь…

Широкий охват людских судеб — непременное свойство прозы Николая Вирты. В его романах присутствует живое ощущение взаимосвязи событий, происходящих в мире, уверенность в том, что настоящее и прошлое одной из скромных деревень Тамбовщины может быть должным образом понято и оценено лишь в свете общероссийской…

А вот кто-то крыльями свистит! Взь. Взь. Взь… Кря, кря-закрякала кряква. Вот она ближе, ближе летит, вот совсем у моего шалаша! Просвистели крылья — и слышно, как она улетает, все тише крякает. Вот уж еле слышно, вот и совсем замолкла. Журавли без перерыва голосят — курлычут. Как-то сразу залаяли…