Советская классическая проза

— Взрыва не будет. Около Собора каждый год ходят. Я говорил с геологами. — Ну-ну, побеседуй еще! — Снарский добродушно засмеялся. Засмеялись и мы. Откуда Мусакееву знать, будет взрыв или не будет? И все же он заставил нашего бригадира призадуматься. Ведь главный наряд — разработка семьдесят шестого…

– Так… – Михайло не знал, много это или мало. – Так вот я думаю: купить бы его? А тебе на пальто соберем ближе к зиме. Шибко оно глянется мне, Миша. Я давеча примерила – как влитое сидит! Михайло тронул ладонью свою выпуклую грудь. – Взять это полупальто. Чего тут думать? – Погоди ты! Разлысил…

Игорь Захорошко, Имант Зиедонис, Мирза Ибрагимов, Юрий Калещук, Алим Кешоков, Григорий Корабельников, Георгий Ломидзе, Андрей Лупан, Юстинас Марцинкявичюс, Рафаэль Мустафин, Леонид Новиченко, Александр Овчаренко, Борис Панкин, Вардгес Петросян, Инна Сергеева, Петр Серебряков, Юрий Суровцев, Бронислав…

В 1921 году очерк Николая Погодина, посвященный первому продналогу, был перепечатан газетой «Правда», а вскоре он получил телеграмму от Марии Ильиничны Ульяновой — секретаря редакции — с предложением сотрудничать в газете. «Этот счастливый день вижу сейчас во всех подробностях, точно эго случилось…

— Может, этот шалый уже здесь и преспокойно уплетает свинину с капустой. — Ивонна отвела со лба волосы, промокшие даже под капюшоном. Пирк дернул ручку двери, и лицо у него вытянулось. Подергал еще. Холодно и пусто — в промежутках тишины между раскатами грома слышался только плеск воды, льющейся из…

Верка Семенова, угловатый подросток, с густыми, торчащими в разные стороны неопределенного серо-зеленого цвета волосами, и ее подружка Таня Мудрак, дочь директора совхоза, решили после окончания десятого класса поработать с месяц в совхозе. — Молодцы, — одобрил Танин отец, Петр Николаевич. — На туфли-платья…

Председатель Ф. Драченов . Секретарь К. Головин». Все время, пока Дзержинский внимательно читал «заявление» Драченова, а затем приписку председателя ЦК профсоюза металлистов Шляпникова — «Считаю доводы завкома убедительными», Ленин то нетерпеливо вышагивал вдоль кабинета от стола к двери, ведущей…

— Вскоре из Варшавы, где к тому времени уже десять лет жил Константин, прибыл младший брат — великий князь Михаил, подтвердивший категорический отказ Константина от престола. — Профессор вернулся к своему креслу и тяжело опустился в него. — Представляешь, а ведь ему уже присягали Москва и вся огромная…

— Свет в доме горел. Зачем же хозяину понадобилась свеча? — недоуменно пожал плечами полковник. — В это время здесь иногда выключают сеть — столбы меняют, — пояснил майор. — Мы уточняли. Так было и сегодня. — По предварительным выводам судмедэксперта и наших криминалистов, — продолжал Рогов, — владелец…

Мики — неповоротливый, медлительный старик, бывший батрак Байбаса и нынешний испольщик Хоборос. Всю свою молодость батрачил Мики на тойона вместе с женой, матерью его единственного сына, кудрявого Нюкуса. Оба мечтали зажить своим домом. Жена так и не дождалась такого счастья — умерла, не дожив до сорока…

Новая загадка встала перед командиром. Когда-то и он сомневался в Юнусе. Парень из басмачей. Правда, воевал он у них недолго. Как увидел, что басмачи творят, — над бедняками измываются, а байским приспешникам пятки лижут — понял, что к чему. Так он рассказывал Алексееву и комиссару отряда Тулкуну Исмаилову…

Мы подходили к окошку раздаточной, предварительно как можно круче сбив набекрень шапки и вспушив нехитрые, коротко стриженные кудельки. Вспоминаю, как у каждой из нас заранее затаенно блестели глаза. Дело в том, что на раздаче стоял мужчина — лет сорока, спокойный, доброжелательный, всегда в очень…

— Ну как он? — и указал взглядом на дом под старым каштаном. Этот вопрос, в большей степени риторический, потому что оба и так все знали, поставил их на одну грань, неожиданно сблизил, единой красно-черной строчкой прошил всю толщу недавних мыслей, прокатился общей для всех смертных волной, а где-то…

Вот он я, живой и невредимый, стою на лесной поляне, на перекрестке едва приметных дорог и жду, когда полетят над лесом вальдшнепы… И вдруг — похрустывающие, чавкающие в чащобе, тяжелые шаги грузного какого-то животного. Не успел я подумать, что это, наверное, лось, как с закатной, лучистой стороны…

— Пули ковать нельзя будет? — Наковали уже, хватит. В эту зиму план по морозам мало-мало выполнен. Вот и пойми их, северян этих, думал я. «Мало-мало выполнен»... Что должно обозначать сие? Хорошо это или плохо? Всем нутром своим чувствовал: закаленные, ко всему привыкшие люди устали от холодов, ждут…

Кирилл втянул голову, чтоб хоть немного уберечься от холода. Ему подумалось, что будет совсем нелепо заявиться в отряд простуженным и, чего доброго, с первого же дня залечь на бюллетень. Как же он так просчитался? Рассчитывал увидеть небо, синее по весне и чистое. Потому так налегке и собрался. А оно…

— Едва ли. «Амфибия» должна прийти. Привезет бензопилу, топоры, скобы. Обь напирает. Придется лежневку поднимать, плоты делать. Сверху цемент брезентовые полотнища от мокроты охраняют. Сколотим плоты, перетаскаем на них мешки. На Севере килограмм груза золотой, беречь надо. Гравий в низовье из-под Томска…

Значительное воздействие на советскую немецкую литературу оказали в 30-е годы писатели-антифашисты, эмигрировавшие из Германии и нашедшие всестороннюю поддержку в Стране Советов: И. Бехер, Э. Вайнерт, В. Бредель, А. Курелла, Э. Фабри, Ф. Вольф. Сегодня немецкое население в Советском Союзе активно…

Попрятавшиеся в кустах бабы всё это время наблюдали за ним. Их особенно удивило то, как незнакомый им человек, похоже, «странний», копал землю. Он не нажимал на заступ ногой. Лопата как бы сама, от лёгкого усилия рук погружалась в почву. — Силища-то, бабоньки! А ить молоденький! — шептала горячо какая-нибудь…

В зале легкий гул, у буфета очередь. Многие хорошо одетые с несчастным выражением лица пьют шампанское и закусывают импортными персиками из больших ярких банок. Стоит лишь глянуть на них, как сразу становится ясно, что их рейс отложен, и отложен не на какие-то час-два, а на целых пять-шесть часов, может…