Советская классическая проза

Пошарив в складках замызганной кофты, Вера Косая протянула участковому записку, вчетверо сложенную бумажку. Он принял, развернул и три раза покашлял, как делал всегда, когда из специально пришитого кармана к рубахе доставал очки, которые он использовал только в тех случаях, когда читал чужую руку. На…

В курене, около деревянного моста жил древний старик; он сидел сейчас у маленького костра и грел себе на ужин кулеш на горящих щепках или суп с картошкой и луком -- что-нибудь одно. Аким спросил у старика: -- Дедушка, а ты не видел -- народ тут проходил на свою деревню, мужики и бабы, или нету их…

За десять лет три персональных дела — это значит по три-четыре, а то и шесть месяцев разговоров с партследователями, объяснений в парткомиссиях, выслушивания всяческих обвинений против тебя (а в последнем случае просто клевета и грязь)… Не слишком ли это много? Оказывается, не только не много, но даже…

Но я не обращал внимания: очень уж хотелось на невиданных птиц посмотреть. Издали я не мог разглядеть их, солнце слепило глаза. А когда вошел в длинную тень от леса и приблизился к ним, вместо ярких птиц увидел на высоком стебле два сухих ржавых листа конского щавеля… Мне бы рубануть в сердцах удилищем…

— Вам смена прибудет через пятнадцать суток, — сказал начальник. Получив боеприпасы и на всякий случай месячную норму продуктов, трое пограничников навьючили каурую кобылу Зорьку. — Как, Петро, соли с луком положил достаточно? — подтягивая подпругу, спросил Потапов стоящего в дверях повара. — С…

Но сказка сказывалась бы очень скоро, если б все дело заключалось только в двух влюбленных и в их болтовне. На самом деле, кроме них, на палубе были еще люди: три дамы и два мальчика-подростка, с синими от холода носами и синими голыми коленками, обнаженными благодаря английской системе воспитанья. Все…

Значит, что? Значит, не удастся мне предупредить мать, подготовить ее, так сказать, к моей хромоте, кровяным пятнам на джинсах, разбитой, распухшей губе… И вот потом, сквозь зубы ругаясь, я заковылял дальше, а Татьяна кинулась за мной. — Костя, ты куда? — Тебя провожу. — Нет! Я сама тебя провожу.…

Если бы молодой писатель Рашит Султангареев не находился полтора года в НГДУ «Уфанефть», возможно, не появились бы повести о нефтяниках, удостоенные премии имени Салавата Юлаева. Вся история советской многонациональной литературы красноречиво говорит о том, что связь писателя непосредственно с производством…

— Марея, верховой навстречу. Никак в черной коже? Кабы не Анисимов? — Не должен... — Поди, учуял неладное. Аль по трубке сообщили. — Савелий Никодимыч, ты не останавливай. Как едешь, так и езжай. — Не обессудь, Марея, не супротив... — И что вы все его боитесь?…

                                           Прости, Ты на рыбалку шел? И н ж е н е р                                  Да я лет пять Не брал удилищ в руки. Вот... собрался... К у р ч а т о в Я вижу... Значит, вам известно?.. 3 - й  у ч е н ы й                                                        Да.…

Он шлифовал блоки. Весь мокрый, часами стоял в воде. В резиновых сапогах, резиновых рукавицах и таком же фартуке. Вибрация была сумасшедшей. Работа тяжеленная! Но вода, омывающая полированную поверхность деталей, то и дело окатывающая Валерия с головы до ног, разлеталась в разные стороны солнечными брызгами.…

Поезд тронулся, и мне стало легче. Можно оглядеться, можно начинать знакомиться с соседями, можно просто сидеть и смотреть в окно. Это одинаково интересно. Все началось накануне. В театре шел обычный спектакль. Время от времени из-за неплотно прикрытых дверей докатывались волны хохота и всплеск аплодисментов.…

Валька не уловил насмешки, спохватился: — А что, Иван Федорович, может, и для вас заказать? — Не надо. Погляжу сначала, как ты станешь бороться. Валька раскрыл бритву, поправил на ременной точилке и, картинно отогнув мизинец, склонился над Похламковым. Он вел лезвие без лишней суеты, не мельчил…

Гурилев просидел в нише более часа. Дремал, думал, вяло сжевал кусочек жилистого сала с зачерствелой лепешкой, испеченной в тондыре, купленной женой на базаре как лакомство ему в дорогу… А дорога оказалась долгой, и до места он еще не добрался… Зал был плохо освещен: лампа под потолком горела вполнакала.…

— Как он там, мой правнучек? — тихонько спрашивает тетка Лизавета. — Не беспокоит? Любаша грустно качает головой, а сама не сводит глаз со старой медной кружки на подоконнике. — Бабушка, мне почему-то страшно. А вдруг мы оба… и я и он… — Дурешка! — возмущается Топориха. — Выбрось страх из головы.…

...А что касается Аракчеева — лют был. Ох, лют! Зря это товарищи ад кромешный упразднили, уж как-нибудь, а мы бы ему, сукиному сыну, схлопотали в нем первое место... Бегали у него сперва с построек мужики. Пригонит партию, а они поробят неделю и убегут. Так он на хитрость пошел — говорят, его полюбовница…

Знамена 375-й стрелковой дивизии развевались над боевыми порядками советских войск под Бухарестом, Будапештом и Веной. Свой ратный 12 000-километровый путь дивизия завершила освобождением Златой Праги. За годы войны прославленная Уральская дивизия совместно с другими соединениями и частями освободила…

Доставленная в ближайшее отделение милиции перепуганная, но невредимая Лара Васильева тоже ничего не могла рассказать. Сначала она упорно молчала и лишь истерически всхлипывала, вздрагивая всем телом. Успокоенная ласковыми голосами взрослых, девочка объяснила, что ничего не знает. Потом Лара вспомнила…

У родников, где в глубоких воронках, как в ладонях, тихо плескалась вода, Павел с ребятами устраивали отдых. Ели бублики с повидлом, которые брали из дома. Запивали их родниковой водой. И потом снова в путь. Снова звезды, луна и дорога. На Ангарском перевале было холодно. Начинался рассвет. Блекли,…

Соседи спали чутко — сразу же за окном возникла высокая фигура в белом. — Кто такой? Что надо? — спросили сиплым басом. — Это я, Тимербулат! — ответил Гайса-бабай, плохо распознав — кто там, за окном, показался: то ли богатырь-тракторист, то ли его мать… — Это я — Гайса-бабай!.. — Он посветил себе…