Советская классическая проза

Низкий ей за это поклон! Я не влюбился в математичку. Влюбляются в юных немок, англичанок, француженок и пионервожатых. До любовей нам было тогда далеко, в нашей мужской школе. На совместных с девочками вечерах мы жались по углам, от стеснительности прыскали в кулачки. Рано созревающие ныне чувства…

2 И вот уж третий год пошел, как живет поп с женой разно. И где бы матушке с душевной близостью подойти к попу, дескать, воистину трудно тебе, поп, от гонений, так вот, прими, пожалуйста, ласку, так нет того — не такова матушка. Верно: годы матушкины не преклонные, но постыдно же изо дня в день нос…

Павка тоже ходил стричься в парикмахерскую к Никашке. В парикмахерской всегда стоял необычайно приятный запах: пахло резедой, ландышами, фиалками и еще чем-то неизвестным, но удивительно вкусным. Павка важно садился в кресло и говорил: — Постричься. Парикмахер брал блестящие острые ножницы и начинал…

Не было, черт его подери, а вместе с портфелем исчезла и рукопись, в нем замкнутая. Его рукопись, Ивана Ивановича. Тут, как объяснял потом Иван Иванович, «это самое удивительное и случилось». А случилось то, что Иван Иванович, стоя у края тротуара, майским весенним утром в Столице, в наши дни начисто…

Состав сопровождающих постоянно менялся. Уж и не помню, сколько прошло через меня Владимиров Платоновичей, Платонов Сергеевичей, Сергеев Владимировичей и т. д. Однажды я заикнулся о том, что было бы неплохо познакомить меня для общего колорита со знаменитым полковником А., примерно годом раньше Лонгсдейла…

Скьялг пожимает плечами. Неужели она заговаривается? — Чего ты пожимаешь плечами? Думаешь, я не поправлюсь? — говорит она, сразу занимая оборонительную позицию. — Да ты уже почти поправилась, — говорит Скьялг, и это доставляет ей радость. — Я сегодня весь день думаю о Бендике. Бендик — ее покойный…

Но, говорю, местожительство по весне веселым оказалось, долина — вольготной, снеди всякой дикорастущей — не оберешь всем миром! Прямо с первых проталин и до больших снегов: кандык, колба-черемша, после — пучки русьянки, грибы всякие на соленья, шиповник, смородина черная и красная, черника, голубика,…

— Строиться теперь на хуторе будете, хозяйством обзаводиться или как? — спросила Марьяна, придвигая к Шульгину пластмассовую вазочку с вишневым вареньем. — А для чего? — Не век же бобылем жить, придет время и семьей обзаводиться. — Была, — нахмурив брови, тихо сказал Шульгин. — И жена была и дочка...…

Почему я выехал в таком виде на линию? Видите ли, в связи с сильным переутомлением, а также учитывая то обстоятельство, что сегодня 31 августа, дата для меня в некоторой степени торжественная… Я позволил себе этот автопобег, простите, автопробег, который… Или он думает, что я пьян? — Вы имеете в…

— В прошлом году, на всем здесь еще лежал отпечаток этакой первозданной чистоты, — говорил он, окидывая взглядом неширокую долину. — А сейчас все заплевано, загажено. Везде, где посидят эти люди, остаются горы окурков и огрызков яблок. И мухи… Я заметил, что для такой компании больше подошел бы какой-нибудь…

К скорейшему окончанию дуэли побуждало его также и маленькое тщеславие — слабая тень тщеславия настоящего Портоса: он замечательно умирал. Ни один из нас не мог достигнуть подобного искусства. Соседки расставались с примусами, чтобы полюбоваться последними минутами Портоса. Левой рукой он зажимал рану,…

Он уже, пожалуй, и не разбирал, куда он идет; ноги сами несли его по тропе; и так, глухо бормоча, полный сомнений и готовности, он шел и шел навстречу предстоявшим ему испытаниям, с луком за спиной, палицей в руках, без страха, один, в жару и в холод. Холод? Нет, это даже не то слово. Это просто…

– Что с этого будет, Беня? – Если у меня не будет денег – у вас не будет коров, мосье Эйхбаум. Это дважды два. – Зайди в помещение, Беня. И в помещении они договорились. Зарезанные коровы были поделены ими пополам. Эйхбауму была гарантирована неприкосновенность и выдано в том удостоверение с печатью.…

И они выбрали — морскую. На Рабоче-Крестьянском Военно-Морском Флоте… Тут Тумик вспомнил всю свою жизнь, самое главное, самое интересное в жизни. Отец — это был родной дом, детство и школа, та девушка — Шура — это была любовь, а Миша Рубин — друг, который всегда говорил, что, может быть, и есть на…

Землянками, построенным лесным «городком» солдаты гордились. Нравилась им и «столовая» — поляна, на которой ровными рядами стояли самодельные столы. На этих столах они три раза в день делили хлеб: буханка на десять человек. На этих столах чистили свои трехлинейки. На этих же столах писали и скупые солдатские…

Самое важное в творчестве Сергея Алексеева то, что любой период, давний или недавний, он видит особым художническим зрением — зрением историческим. И благодаря этому герои разных периодов, принадлежащие к разным поколениям, в его произведениях как бы перекликаются, создавая общую картину исторического…

— Порядок, — сказал он, но машина опять стала проваливаться, и он опять, холодея от дурноты, немеющими руками, всем телом вытаскивал ее вверх. Он увидел небольшой корабль и решил, что катапультируется сейчас, но потом подумал, что самолет может задеть корабль, и пока он думал, самолет уже шел на корабль.…

Лейтенант Шмидт смотрит не столько на лошадей, сколько на людей, развлекаясь обычной игрой: по лицу, жестам, походке человека, манере носить шляпу пытается определить его профессию, занятия, характер. Последние десять лет Шмидт провел больше в океане, чем на суше, почти все время в дальних плаваниях,…

И собрание, подожженное бушевавшим в толпе добродушным и сильным человеком, сквозь ругань и хохот поднимало руки! Гидравлику везли так же, как недавно еще воевали с колчаковскими бандами. Без отстающих. Но работали еще наверу, рискуя, не знали, как выйдет. Когда же главные затруднения миновали,…

Изотов объявил боевую тревогу. Рядом с командиром заняли свои места на мостике помощник Изотова, штурвальный и механик. Штурвальный следил за точностью курса, трое остальных, наваливаясь на планшир, вглядывались в темное море. Ветра все еще не было, но накат прибывал — волны, натягивая на гребни пенные…