Советская классическая проза

Лешка замечал: мать никогда не обедала со всеми. Однажды спросил ее: — Ма-а-ам, сама-то ела? — Конечно, сынок, — поспешила ответить она и поднесла к лицу конец фартука, чтобы смахнуть скатившуюся слезу… «В честь дедушки и меня назвали Алексеем». «Словно вчера это было, — подумал…

— Участок? «Гарный». Лава? «Восточная». Род аварии? Внезапный выброс. Репьев искоса посмотрел на первую от коммутатора мраморную доску, коснулся кнопки-точки. В гараже на щите, укрепленном над воротами, вспыхнула багровая надпись: «Шахта «Первомайская». Рука переметнулась на вторую мраморную доску,…

Крашеный пол в коридоре, вымытый уборщицами, пока мы бывали на занятиях, блестел даже в самую слякотную погоду: внизу стоял дежурный, и войти в плохо вычищенной обуви было невозможно. Пол сиял. Его и мыли ночные «нарядники». Производилось это следующим образом. В батальоне имелось тонкое байковое одеяло…

– Я сам от вас уйду, – говорил Юрик. – Вот видишь!.. – торжествовал Архип Пантелеевич. – Значит, ты забрался к нам неспроста. – Конечно, неспроста. – Признавайся, зачем забрался? Сундук украсть? – Сундук. – Я сразу догадался, что ты забрался сундук украсть, – радовался Архип Пантелеевич и бросался…

– Кончай, – не выдерживал кто-нибудь. С каждым годом все чаще говорил о доме отец и все грустнее и грустнее. – Умрем с тобой, старуха. Старший женится, здесь останется, а младший куда? На частную? – Дадут небось. К тому времени понастроют. – Казенка она и есть казенка. – Навечно ведь дают. – Хоть…

Четыре года тому назад жена его отправила в город старшую после вышедшей замуж дочку Маяну, чтобы она там окончила абхазскую школу-десятилетку. В Чегеме была только семилетка. И хотя сам Махаз был против этой поездки – он считал, что семилетней учебы вполне достаточно для девушки, ему пришлось уступить…

Потом он стал говорить о зимних своих планах. А небо было так сине, так золотисто-густо светились под солнцем кленовые листья! И простились мы с ним особенно дружески, особенно нежно... А три недели спустя, в Гагре — будто гром грянул для меня! Будто ночной выстрел, прозвучавший в Абрамцеве, летел…

Она вынула из ящика комода деревянную шкатулку и высыпала на стол кучу медалей. Я насчитал одиннадцать: «За Победу», «За взятие Берлина», девять – «За отвагу» и орден Красного Знамени. Девять медалей «За отвагу» – вот что меня поразило! Половина из них имела вид поношенный, и одна до того стерлась, что…

– Так точно, товарищ капитан! Всю ночь работали. – Скажи мне спасибо, а то бы наверняка тебя под трибунал закатали. Легко подпрыгивая, прибежал младший лейтенант Чегничка, стукнул каблуками и ловко вскинул к бровям руку. За ним не торопясь, развалисто подошел лейтенант Беззубцев и небрежно махнул…

Перед тем как принять яд, Колчин снял белье, висевшее на чердаке, аккуратно сложил его, смотал веревки, собрал в связку прищепки и повесил их на гвоздик, на котором они висели всегда. Сделал он это для того, чтобы не порвали веревок, не растеряли прищепок и не попортили белье в суматохе, которая произойдет,…

Я назвал себя, и дверь распахнулась стремительно, излишне стремительно – я боялся, что она так и распахнется специально для меня, – Ася Александровна всплеснула руками, ткнулась мне в плечо, тотчас же отстранилась, всхлипнула и тут же быстро вытерла сухие, внимательные, испуганные глаза. Она увела меня…

Письмо Людмилы он знал, как старательный школьник заученное стихотворение. Но каждый раз, когда смотрел на эти ровные зеленые строки, им овладевало беспокойство. Саянов спрятал это письмо и развернул листок из ученической тетради. Здесь буквы, казалось, выпрыгивали из строк, спеша передать материнские…

Но попробуй-ка, сунься в Цербстский дворец! Он был разбит на совесть и по многим признакам совсем недавно. – Руина в стиле рококо, – мрачно резюмировал Савельев, – однако я не понимаю, чья это все-таки работа. – Вы же видите, был бой. – С кем? – С американцами. С кем же еще? – Но американцы-то с…

И сбоку на левом поле приписка: «В этом убедятся будущие поколения, которые будут беспристрастнее, правда будет за мною. Я верю в это». Хотя герой подполья ничтожен, но страдания его человечны, и реализм Достоевского состоит в том, что он видел страдания не только великих людей, но и малых. Это тот…

– Дорогой сынок Паша, поговорила я тут с соседями – все советуют ехать. Конечно, мне на старости лет боязно маленько… – На почте все равно переделают, – вставил Шурка. – Пусть только попробуют! – Ты и знать не будешь. – Пиши дальше: мне, конечно, боязно маленько, но уж… ладно. Приедем после Нового…

Девушка не ответила на его улыбку. Ее задумчивые зеленоватые глаза прикрылась закуржавевшими ресницами. — Да ты не стесняйся, дуреха. Привыкнуть уж пора, — грубовато сказал Иван и прижал свободной рукой голову девушки к себе. Он поцеловал ее в разрумянившиеся щеки, а потом в полураскрытые холодные…

Обложенное с четырех сторон грядами давно убранных, мшелых, растрескавшихся камней, поле, полное шорохов и звона, с непременной дорогой посередке и мутной водой в колдобинах, живет своей вечной, неизменной жизнью. И облик этой вечности наполняет древнюю птицу чувством покоя и уверенности в том, что они…

— Я не кусочник! С трудом сдерживая слезы, он сунул учебники за пояс и убежал из школы. В этот день Толька украл в магазине с прилавка небольшой довесок хлеба. Сколько мук доставило ему это! Толька протягивал к ржаной на редкость поджаристой горбушке руку и тут же отдергивал ее. Ему казалось, что…

И долгое время она была довольна своей судьбой, пока не увидела, что Павлуша привык к удобствам, которые предоставляет ему избранный ею род жизни, и не хочет и не умеет думать о ее жизни, как она течет безотносительно к его или их совместному существованию. "У всех так", - говорил он теперь,…

Поговаривают, что после этого на Сладком острове будет строиться дом отдыха леспромхоза или Вологодского отделения Союза писателей, либо колхоз организует здесь крупную утиную ферму. Первое, что нас поразило на острове, — тишина. Приехали мы туда поздно вечером, и это особенно усилило впечатление удивительной…