Советская классическая проза

И вот мы сошлись в большом сквозном павильоне, под этим гигантским деревянным зонтиком посреди бульвара. Дождь то крупно и шумно остегивал землю, то утончался в почти невидимые и неслышные нити, но не переставал ни на минуту. Серые обложные тучи, без единого просвета, уходили за крыши домов. Нечего было…

И все же прав Паскаль: человеку по-настоящему интересен только человек. И меня куда больше романских соборов, колоколен и часовен привлекал Жак. Должен признаться, что поначалу он показался мне современным вариантом флоберовских бедолаг: Бювара и Пекюше, недалеких буржуа, решивших овладеть всеми знаниями…

— Видали? — Шворин с юмором поглядел на меня. Он предложил мне выпить в честь знакомства, косо, широко шагнул к столу палкой и левой половиной туловища и наполнил рюмки. — За гвардейцев жизни! — сказал он с чувством. Мы чокнулись, я выпил до дна, он только пригубил. — Нельзя, — сказал он, перехватив…

Днем я пытался припомнить о Венеции что-нибудь дурное. В усах, расходящихся за гондолой, плавают дохлые крысы… Я терпеть не могу крыс. Не настолько, правда, чтобы это могло смирить меня с потерей Венеции. Да еще — вода в каналах дурно пахнет, — экая беда! Словом, я слишком пропитался Венецией, чтобы…

Удивительно здоровым сердцем, уж он-то мог об этом судить. Интересно, прежний владелец сердца ощущал его совершенство как постоянное счастье или внимания на него не обращал? Ведь не радуется он, Костров, своему носу, ушам, желудку, легким. Но он все время чувствует новое сердце, даровавшее ему спокойное,…

Я сказал тогда Кончите, что жду тишины, а у нее глаза влажно заблестели, такая милая она девчушка, такая ласковая, молоденькая, учится пока еще, но все понимает правильно, словом, своя, наша девушка, выросла же по соседству, еще лет пять назад я не заметил бы ее на улице, а она ведь рядом живет, там,…

На противоположном крутом берегу, ближе к деревне Изварино, скрытый за изломом взгорка, стоял темно-серый, пугающе громоздкий немецкий танк с черно-белым крестом, а в открытом люке, с биноклем у глаз, в черном шлеме и черной куртке, прямился фашистский офицер. Их разделяло метров сто. Взоров видел жесткий…

Антонио Престо шел с невозмутимым видом среди смеющейся толпы, комично выкидывая вперед свои короткие ноги. Он свернул налево в кипарисовую аллею, которая вела к большому саду. В саду, посредине эвкалиптовой рощи, стояла китайская беседка. Престо вошел в нее и оказался в кабине лифта. Лифт среди сада…

И наступил порог первого Великого Пятилетнего Плана. В заштат на автомобиле из края приехала комиссия, – заведующий краевым земельным управлением, краевой статистик-экономист, стенографистка-секретарша. Заведующий краевым земельным управлением, недавно до того присланный из Москвы в край, чуть-чуть стареющий…

– Это мой брат, – ответил мальчик, потупившись, и так зарумянился, что даже стриженая макушка его порозовела сквозь колючую белесоватую стернь волос. – Вот как?! В самом деле!.. Родной брат! Это хорошо! Это хорошо! Таким братом гордиться можно. И не только тебе – всем нам. Ну, ребята, надо будет подтянуться.…

Лермонтов . Это духан для извозчиков? Духанщик . Зачем для извозчиков? Всякий человек сюда заходит – берет вино, харчо, лоби. Лермонтов . А офицеры? Духанщик   (разводит руками и виновато смеется). Какой офицер зайдет в такой бедный духан, дорогой! Лермонтов . Вот и чудесно!  (Одоевскому.)…

Поэт-модернист стал революционным писателем-романтиком. Вероятно, превращение это обусловила сама историческая ситуация, придавшая именно такую форму творческой энергии литературной молодежи того времени. Вспомним, что тогда же подобную эволюцию, несмотря на несходство талантов, претерпели Л. Леонов,…

— Еще годик, — говорит Чуркин. — Еще ступень, — говорит Ряженцев. В окнах свет, на занавесках тени елочных лап с подвешенными к ним шарами и звездами, шары качаются на нитках — тени поворачиваются… — Тьфу ты, морока! — с негодованием говорит водитель. Машина останавливается. Перед нею медленно…

Поезд приходил в*** утром. Севастьянов встал раньше всех не из чувствительных побуждений, просто он не любил суеты и сутолоки, которые бывают перед приездом в большой город. Вагон спал, розовое небо светило в окна справа. На некоторых подушках лежало по две головы, женская и детская, голова ребенка…

— Ам! В руке у него был кусочек хлеба. Он его принес, чтобы покормить голубей. Бабушка раскрошила хлеб и высыпала крошки голубям. Там одна толстая белая голубка была очень жадная, у всех отнимала крошки. — Наш Митя хороший человек? — спросила бабушка, и Митя радостно закричал: — Да! — и пошел за…

На картинах Беато Анжелико — кроткие лица, воздушные краски. Восхищенные современники сочинили комплимент, будто краски ему растирают ангелы, современники думали этим польстить художнику… В монастыре святого Марка — в нем был настоятелем Савонарола — Беато Анжелико каждому монаху, в каждой келье написал…

Ну, напросились-то девушки не сами, а их матери, приезжавшие из села, когда их устраивали в городе. И именно к тете Лизе, потому что все в округе как раз к ней присоветовали. Работать Оля и Света пока начали в ателье индивидуального пошива и собираются поступить либо в техникум, либо в училище — куда…

— Дашь варенья? — кричитъ озорникъ съ сновала. — Н-тъ, ты погоди, погоди, кучеръ Никита изъ города вернется, онъ тебя веревками стащитъ. Вотъ будетъ тогда теб варенье, — отвчаютъ ему его враги, отчасти успокоеиные тмъ, что онъ живъ, и что его мстопребываніе стало извстно. — А я сно спалю! — угрожаетъ…

Кокчетавские старожилы до сих пор с любовью и благодарностью вспоминают Владимира Яковлевича, который отличался большой добротой и был весьма отзывчив к нуждам людей. Особенно много он помогал детям бедняков. Для сбора средств на их воспитание и образование Владимир Яковлевич устраивал спектакли и вечера.…

…Сентябрьский день подходит к концу. Девочка в платке, наброшенном на плечи, бежит через двор к флигелю. Но на пороге она останавливается, оборачивается и глядит на новый дом. — Маша! Скоро ли ты? — раздается резкий женский голос из глубины флигеля. Девочка вздрагивает, поправляет на себе платок…