Советская классическая проза

Зубра ж не чуваць. Пужнуў ад сябе назолу-чалавека і, пэўна, застаўся стаяць у сваёй велічнай адзіноце. «Ну, вось, не хваліся, што ні ад якога зубра не ўцякаў. Прыйшлося, — з невясёлай іроніяй падумаў Іван Васільевіч. — Калі яго, д’ябла, ахоўвае закон, то што другое зробіш?! Трэба ўцякаць… Ад закона.…

Метар вел упряжку без дороги, напрямик, и Тавазга не трогал его: сам знает, зачем мешать? Можно песню спеть, а потом поспать немного. Тавазга смотрит на далекие белые горы, откуда пришли, наверное, когда-то давно его предки, видит черную стенку тайги по краю лагуны, дома поселка, будто тонущие в ропаках,…

Совсем как в детективном романе, однако… Перешел границу не один Франсуа и не тайно, а торжественно. В колонне, с плакатами, на которых по-французски, по-немецки, по-английски и по-русски написано одно слово – мир. В колонне шли разные люди. Шли те, кто мог совершить путешествие из Америки в Россию…

Зюбин уходит в затемнение, на его месте – другой дозвонившийся. Это Любаев. Любаев (строго). Товарищ Потапов! Значит, я вас попрошу сейчас взять листочек, сесть и написать объяснительную – по какой причине ваша бригада отказалась от премии! Толя. Во-первых, я не Потапов. Во-вторых, он писать не…

— Псалтырь у меня есть, Василий Иванович, — произнес Антон. — Нет ли какой другой?.. Может, есть такая, где пишется про волю и про землю? Василий Иванович скосил прищуренный глаз и закусил губу. — Таких книжек, о которых ты говоришь, у меня, братец, не водится. За такие книжки, знаешь, куда теперь…

2 И вот уж третий год пошел, как живет поп с женой разно. И где бы матушке с душевной близостью подойти к попу, дескать, воистину трудно тебе, поп, от гонений, так вот, прими, пожалуйста, ласку, так нет того — не такова матушка. Верно: годы матушкины не преклонные, но постыдно же изо дня в день нос…

Живу на Ришельевской. Работаю в меру сил, а сил мало. Здоровье мое плевое. Напечатал для денег в местных Известиях несколько пакостных отрывков, пакостных уже просто потому, что они отрывки. Получил предложения об издании книги от Ингулова, Полянского, Нарбута. Решение всех этих дел я отложил до осени.…

— Придумал про телеграмму-то? — встрепенувшись, с робкой надеждой спросила девушка. — Почему придумал? Знаю. Точно. Лешка надвинул шапку на самые брови, пошел к порогу. Остановился. Глянул через плечо: — Ты поскучай пока. Я еще загляну. Надя опять прильнула к косяку. Часа через три Лешка…

– Когда и кто первый из русских самоедами нас назвал – о том не знаю, о том и говорить не стану. . А то, что никто из нас, ненцев, сам себя не ест, – об этом вы сами знаете хорошо. «Самоеды» – клевета на мой народ, прозвище это. Сами себя мы называем так: ненцы, нен- цы. Вы об этом не слыхали.…

Перейдя напрямик главную улицу, Вадим огородами, осторожно ступая по слегка подмороженным грядкам, подошел к усадьбе, расположенной немного в стороне от других. Навстречу вышел небольшого роста худощавый старик в темно-синей суконной форменной тужурке с тремя бронзовыми шпалами в петлицах. Из-под козырька…

У Ары тоже была бабушка. Она продавала из ведра, укутанного ватным одеялом, желтые, разваренные початки кукурузы. Торговала на углу, около толкучки. Толкучка… Иначе и не назовешь. В закутке, огороженном высоким дощатым забором, перемешивались сотни людей. Галдеж, пыль, неразбериха. В городе появились…

В эти вечера Лия могла вдосталь поговорить о своем сыне, в тысячный раз припоминая его высокий рост, могучую, унаследованную от отца силу, мужественные черты лица. — Но что мне теперь с того? — говорила она в заключение, собираясь уходить. Однажды, уже стоя на пороге, Лия сказала: — У тебя, Поля,…

— Папа! Ну, папочка, что ты так смотришь? — обеспокоенно спрашивала дочь. — Тебе что — нехорошо? — Нет, нет, — покачал головой Станислав Владимирович, не зная, что ответить. Подошел Линчук; в толпе студентов профессор заметил и того, в военной форме, — всегда выскакивает он с разными вопросами. …

— Что так? — Ну как же: в тридцатых годах прислала она здешним колхозникам письмо из Франции. Пишет, что барин, мол, помер, оставил ее без денег, и требует, чтобы мужики высылали ей на пропитание. А я, дескать, за это землю и лес обратно не буду требовать. — А колхозники? — Что колхозники, прочли…

Счастье Муж бросил меня, и я осталась с двумя детьми, но из-за моей болезни их воспитывали мои отец и мать. Помню, когда я была в доме родителей, мне не спалось. Я вышла на кухню, чтобы покурить, успокоиться. А на кухне горел свет, и там был отец. Он писал какую-то работу по ночам и тоже вышел на…

Это был план, набросанный неопытной рукой. Карандаш оставил на бумаге корявые кружки, черточки, палочки всевозможных размеров, разбросанные в беспорядке, как будто без всякого смысла. Нагромождения разрезала жирная извилистая черта. В верхнем конце ее был брошен большой конус. В него и вцепились загоревшиеся…

— А не уронишь? — Боишься? Ну хорошо, тогда я выдерну тебя вместе с лиственницей. — Полозов навалился плечом. Парнишка, оплетая ногами дерево, пополз вниз. — Такой воробей, а славно управился. Откуда ты? — С Колымы. — С Колымы?! — Полозов далее растерялся. За эти годы он впервые встретил земляка. —…

1. Старенький голубий «Москвич» з розбитою фарою несміливо заїхав на подвір'я і зупинився. Платон побачив, як з машини вийшла гарна дівчина з модною зачіскою, висока і струнка. Вона безпорадно оглянулась, ніби шукала когось, і попростувала до гурту багатостраждальних автолюбителів, що юрмились біля…

Мне досталось место в конце класса, в углу, у окошка. Место, конечно, не из лучших, зато ярко светит солнце. Смотрю в окошко и вижу за окном школьный двор. Он пуст. Никого. Только дворник подметал уличный тротуар. У окна рос дуб. Он был пожилой. Гордо и величаво он размахнул своими ветками деревья, на…