Чтение онлайн

А теперь, мол, речь шла уже не о совмещении профессий, а о смене одной на другую.

– Еле отговорил...- вздыхал будто бы режиссер, расстроенный провалом "Русского сувенира" не меньше актрисы...

86

Пишут о том, что сразу два Рождества - и католическое, 25 декабря 1934 года, и христианское, в январе 35-го, оказались самыми счастливыми в жизни актрисы. 25 декабря 34-го действительно состоялась оглушительная премьера "Веселых ребят" в кинотеатре "Художественный", и на следующее утро Орлова проснулась знаменитой.

А 7-го, мол, января, в день православного Рождества, на юбилейном вечере в Большом театре, посвященном стукнувшему в 34-м (считая с ленинского декрета о национализации кино в 19-м) 15-летию советского кино, был зачитан указ о присвоении Орловой за один только (как Б. Бабочкину за "Чапаева"!) фильм звания заслуженной артистки республики.

Легенда об одинаково счастливом "двойном" Рождестве, конечно, красивая. Но, во-первых, не уверены, что торжество в Большом театре состоялось именно 7-го, а не 5-го или 6-го января 35-го года. А во-вторых, что для Орловой, явно не католички, Рождество, которое соответственная часть верующих отмечает 25 декабря? Обо всем что угодно думала она в тот вечер в кинотеатре "Художественный", стены которого, как писали, сотрясались от беспрерывного хохота, только не о пришедшемся на этот незабываемый вечер католическом Рождестве. Говорят, актриса предпочитала старый календарный стиль...

87

Владик Мамышев-Монро, устроивший в 2000 году в галерее М. Гельмана упомянутую уже нами выставку "Любовь Орлова", где он, питерский авангардист № 1, представил с помощью грима и костюмов во всевозможных обличьях актрису, предварял выставку обращением к ее посетителям:

Она была неутомима, но слишком много улыбалась, отчего в уголках прославленного рта появились морщины.

"Множество перевоплощений в исторические и мифологические образы человечества обоих полов (в этом-то и сила "Владика"!
– Ю. С.) неумолимо вела меня в творчестве (!) к некой идеальной маске, гармонизировавшей в себе проблемы сексуальной идентификации времени (юность - старость), психологические (мать - сын), социальные (царица - служанка), эстетические (красавица - чудовище) и т. д. Перепробовав более десяти культовых образов от Гитлера до Мэрилин Монро (отсюда и приставка к фамилии авангардиста.- Ю. С.), до Христа и Будды, я внезапно обнаружил такую идеальную маску на исторических просторах своей любимой Родины...

Любовь Орлова, начавшая карьеру советской кинозвезды № 1 в 42 года..."

На самом деле Орлова начала эту карьеру в 32 года. Тоже, конечно, не рано, но все-таки на 10 лет раньше, чем считает воплотивший актрису Владик. А вместе с ним и пресса, освещавшая выставку и повторявшая за ним: "В 42 года..."

Далее - опять Владик: "Я попытался представить себе, как выглядела бы Орлова сейчас, не умри она в 74-ом..."

И здесь "профессор" Петербургской академии современного искусства путается. На этот раз даже обиднее для актрисы, лишая ее целого года (во всяком случае, календарного) и без того не очень долгой жизни (она умерла в январе 1975-го, ровно в 73). Эту ошибку героя пресса не подтверждает, но и не опровергает. И в свою очередь, будто извиняясь и за себя и за Владика, за его "начало карьеры в 42 года", наоборот, сбрасывает актрисе тот же десяток, когда пишет: "В 60 лет она последний раз попробовала сыграть девушку..."

Но Орлова оказалась куда белее смелой и рискнула сыграть "девушку" аж в 70 лет - в "Скворце и Лире". Так что актриса не должна быть в особой обиде ни на Владика, ни на пишущих о нем: там накинули 10 лет - здесь скостили...

В обиде за Орлову мы, не успевшие, к сожалению, насладиться выставкой Владика, но читавшие о ней такое:

"Владик Монро - питерская звезда андеграунда - представил новую реинкарнацию в стиле сталинской эпохи. Л. Орлова у него питает патологическую любовь к симпатичным революционным матросам с "Авроры", профессионально строит глазки на приватном party у М. Горького и ненавидит актрису Веру Марецкую. Набор достаточно целомудренный, если припомнить арсенал, задействованный Владиком в предыдущих проектах.

Несмотря на наличие в экспозиции таких минорных работ, как торжественное фото "Вера Марецкая спокойно и сосредоточенно стоит у гроба Любови Петровны" (явно вдохновленный книгой Д. Щеглова, тут Владик воспроизводит ее буквально: "Подошла Марецкая, очень долго стояла, внимательно и спокойно глядя на восковое лицо, на гроб, поверх гроба, куда-то в сторону, где оказалась спустя три года, в 78-ом.- Ю. С.), выставка носит характер в целом жизнеутверждающий. Об этом свидетельствует хотя бы длинное название соседнего снимка:

"Известный журналист В. Кацуба (тот значится в длинном списке коллег Владика, которым он выражает благодарность за участие в "состоявшемся проекте".- Ю. С.) интересуется творческими планами Любови Петровны на ближайшее тысячелетие". Дело происходит в питерском кафе "Декаданс", а обрамляющие снимок мужские опять-таки (!) гениталии необъяснимым образом дают понять, что планы самые радужные".

Порочное дитя конца века (Владик".- Ю. С.) разбудило спящую красавицу Золушку нетрадиционно крепким поцелуем. Золушка, как и положено, молода и красива".

88

Уж на что знает М. Кушниров свою героиню, но и он пишет:

"В 1934 году Орлова поехала выступать перед бойцами южных армий: от Краснодара до Махачкалы. Поезд останавливался на каждой станции, где заранее были сооружены эстрадные подмостки. Орлова выходила и выступала".

Но, во-первых, в 34-м Орлову еще никто, тем более "от Краснодара до Махачкалы", не знал. Вместе с Александровым она пребывала в полной безвестности об участи запрещенных поначалу начальством "Веселых" ребят". И хотя к осени судьба фильма была решена в его пользу, до выхода фильма на экран - после чего на каждой станции можно было бы сколачивать подмостки для ставшей "звездой" артистки - было еще далеко. И впервые в статусе "звезды" Орлова посетила Ярославль лишь в марте 1935 года, когда ее концерты, еще без особого, пришедшего потом восторга, отрецензировал некто под псевдонимом "Миф".

Но, может, эта дата - 34-й год - опечатка, и на самом деле это было в 36-м, после "Цирка"...

А во-вторых, подмостки вдоль дороги явно путаются с концертом на перроне, который действительно пришлось дать актрисе в той же Махачкале, но гораздо позже, в годы войны.

...Когда в очередной раз актриса возвращалась с гастролей в Баку, ей телеграфировали об очень желательном концерте по дороге, в Махачкале. Времени для этого у Орловой не было, да и устала она порядочно. И тогда Махачкала сама якобы - не Магомет к горе, так гора к Магомету!
– пришла на концерт к Орловой.

На перрон выкатили лучший, из филармонии, рояль. Виртуоз-машинист остановил вагон с актрисой точно против выставленного на перроне инструмента. И ей с аккомпаниатором ничего не оставалось делать, как выйти и тут же, на платформе, дать концерт для изобретательных махачкалинцев.

А вместе с ними зрителями уникального представления стали пассажиры поезда, не подозревавшие, что несколько дней путешествовали со знаменитой артисткой, и не возражающие, естественно, против столь неожиданной задержки. Зато потом у Орловой рука устала писать автографы, за которыми к ней в вагон потянулись из всех остальных.

89

"Народная газета" вспоминает еще об одной военной легенде с Орловой. Будто во время ее пребывания с концертами в каком-то партизанском соединении оно было окружено превосходящими силами противника и обречено на уничтожение, если бы... Если бы Центр вовремя не послал на спасение народной любимицы целую эскадрилью самолетов.

Опять бред! Орлова действительно бывала с концертами в частях и на кораблях. Но чтобы сбрасывать (и каким образом - на парашюте, что ли?!) любимую артистку тов. Сталина в тыл врага! Да если бы с ней что-то случилось, то что стало бы с тем, кому это пришло в голову! Учитывая, что самого Александрова, хоть и в "шютку", вождь обещал расстрелять, "если с головы этой женщины упадет хоть один волос"...