Чтение онлайн

Nothing but a flash of the eyes and a single equivocal remark: beyond that, only his own secret imaginings, founded on a dream.

Всего один взгляд да одна двусмысленная фраза; в остальном -- лишь тайные мечтания, подкрепленные разве что сном.

He could not even fall back on the pretence that he had come to borrow the dictionary, because in that case Julia's presence was impossible to explain.

Он даже не может отговориться тем, что пришел за словарем: зачем тогда здесь Джулия?

As O'Brien passed the telescreen a thought seemed to strike him.

Проходя мимо телекрана, О'Брайен вдруг словно вспомнил о чем-то.

He stopped, turned aside and pressed a switch on the wall.

Он остановился и нажал выключатель на стене.

There was a sharp snap.

Раздался щелчок.

The voice had stopped.

Голос смолк.

Julia uttered a tiny sound, a sort of squeak of surprise.

Джулия тихонько взвизгнула от удивления.

Even in the midst of his panic, Winston was too much taken aback to be able to hold his tongue.

Уинстон, несмотря на панику, был настолько поражен, что не удержался и воскликнул:

' You can turn it off!' he said.

– - Вы можете его выключить?!

'Yes,' said O'Brien, 'we can turn it off.

– - Да, -- сказал О'Брайен, -- мы можем их выключать.

We have that privilege.'

Нам дано такое право.

He was opposite them now.

Он уже стоял рядом.

His solid form towered over the pair of them, and the expression on his face was still indecipherable.

Массивный, он возвышался над ними, и выражение его лица прочесть было невозможно.

He was waiting, somewhat sternly, for Winston to speak, but about what?

С некоторой суровостью он ждал, что скажет Уинстон -- но о чем говорить?

Even now it was quite conceivable that he was simply a busy man wondering irritably why he had been interrupted.

Даже сейчас вполне можно было понять это так, что занятой человек О'Брайен раздражен и недоумевает: зачем его потревожили?

Nobody spoke.

Никто не произнес ни слова.

After the stopping of the telescreen the room seemed deadly silent.

Телекран был выключен, и в комнате стояла мертвая тишина.

The seconds marched past, enormous.

Секунды шли одна за другой, огромные.

With difficulty Winston continued to keep his eyes fixed on O'Brien's.

Уинстон с трудом смотрел в глаза О'Брайену.

Then suddenly the grim face broke down into what might have been the beginnings of a smile.

Вдруг угрюмое лицо хозяина смягчилось как бы обещанием улыбки.

With his characteristic gesture O'Brien resettled his spectacles on his nose.

Характерным жестом он поправил очки на носу.

' Shall I say it, or will you?' he said.

– - Мне сказать, или вы скажете?
– - начал он.

'I will say it,' said Winston promptly. 'That thing is really turned off?'

– - Я скажу, -- живо отозвался Уинстон.
– - Он в самом деле выключен?

' Yes, everything is turned off.

– - Да, все выключено.

We are alone.'

Мы одни.

'We have come here because—'

– - Мы пришли сюда потому, что...

He paused, realizing for the first time the vagueness of his own motives.

Уинстон запнулся, только теперь поняв, насколько смутные побуждения привели его сюда.

Since he did not in fact know what kind of help he expected from O'Brien, it was not easy to say why he had come here.

Он сам не знал, какой помощи ждет от О'Брайена, и объяснить, зачем он пришел, было нелегко.

He went on, conscious that what he was saying must sound both feeble and pretentious:

Тем не менее он продолжал, чувствуя, что слова его звучат неубедительно и претенциозно:

'We believe that there is some kind of conspiracy, some kind of secret organization working against the Party, and that you are involved in it.

– - Мы думаем, что существует заговор, какая-то тайная организация борется с партией и вы в ней участвуете.

We want to join it and work for it.

Мы хотим в нее вступить и для нее работать.

We are enemies of the Party.

Мы враги партии.

We disbelieve in the principles of Ingsoc.

Мы не верим в принципы ангсоца.

We are thought-criminals.

Мы мыслепреступники.

We are also adulterers.

Кроме того, мы развратники.

I tell you this because we want to put ourselves at your mercy.

Говорю это потому, что мы предаем себя вашей власти.

If you want us to incriminate ourselves in any other way, we are ready.'

Если хотите, чтобы мы сознались еще в каких-то преступлениях, мы готовы.

He stopped and glanced over his shoulder, with the feeling that the door had opened.

Он умолк и оглянулся -- ему показалось, что сзади открыли дверь.

Sure enough, the little yellow-faced servant had come in without knocking.

И в самом деле, маленький желтолицый слуга вошел без стука.

Winston saw that he was carrying a tray with a decanter and glasses.

В руках у него был поднос с графином и бокалами.

'Martin is one of us,' said O'Brien impassively. 'Bring the drinks over here, Martin.

– - Мартин свой, -- бесстрастно объяснил О'Брайен.
– - Мартин, несите сюда.