Чтение онлайн

It was definitely, unmistakably, a shade of green.

Оно приобрело отчетливый зеленый оттенок.

'Do anything to me!' he yelled. 'You've been starving me for weeks.

– - Делайте со мной что угодно!
– - вопил он.
– - Вы неделями морили меня голодом.

Finish it off and let me die.

Доведите дело до конца, дайте умереть.

Shoot me.

Расстреляйте меня.

Hang me.

Повесьте.

Sentence me to twenty-five years.

Посадите на двадцать пять лет.

Is there somebody else you want me to give away?

Кого еще я должен выдать?

Just say who it is and I'll tell you anything you want.

Только назовите, я скажу все, что вам надо.

I don't care who it is or what you do to them.

Мне все равно, кто он и что вы с ним сделаете.

I've got a wife and three children.

У меня жена и трое детей.

The biggest of them isn't six years old.

Старшему шести не исполнилось.

You can take the whole lot of them and cut their throats in front of my eyes, and I'll stand by and watch it.

Заберите их всех, перережьте им глотки у меня на глазах -- я буду стоять и смотреть.

But not Room 101!'

Только не в комнату сто один!

'Room 101,' said the officer.

– - В комнату сто один, -- сказал офицер.

The man looked frantically round at the other prisoners, as though with some idea that he could put another victim in his own place.

Безумным взглядом человек окинул остальных арестантов, словно задумав подсунуть вместо себя другую жертву.

His eyes settled on the smashed face of the chinless man.

Глаза его остановились на разбитом лица без подбородка.

He flung out a lean arm.

Он вскинул исхудалую руку.

'That's the one you ought to be taking, not me!' he shouted. 'You didn't hear what he was saying after they bashed his face.

– - Вам не меня, а вот кого надо взять!
– - крикнул он.
– - Вы не слышали, что он говорил, когда ему разбили лицо.

Give me a chance and I'll tell you every word of it. HE'S the one that's against the Party, not me.' The guards stepped forward.

Я все вам перескажу слово в слово, разрешите. Это он против партии, а не я.
– - К нему шагнули надзиратели.

The man's voice rose to a shriek. 'You didn't hear him!' he repeated.

Его голос взвился до визга.
– - Вы его не слышали!

'Something went wrong with the telescreen. HE'S the one you want.

Телекран не сработал. Вот кто вам нужен.

Take him, not me!'

Его берите, не меня!

The two sturdy guards had stooped to take him by the arms.

Два дюжих надзирателя нагнулись, чтобы взять его под руки.

But just at this moment he flung himself across the floor of the cell and grabbed one of the iron legs that supported the bench.

Но в эту секунду он бросился на пол и вцепился в железную ножку скамьи.

He had set up a wordless howling, like an animal.

Он завыл, как животное, без слов.

The guards took hold of him to wrench him loose, but he clung on with astonishing strength.

Надзиратели схватили его, хотели оторвать от ножки, но он цеплялся за нее с поразительной силой.

For perhaps twenty seconds they were hauling at him.

Они пытались оторвать его секунд двадцать.

The prisoners sat quiet, their hands crossed on their knees, looking straight in front of them.

Арестованные сидели тихо, сложив руки на коленях, и глядели прямо перед собой.

The howling stopped; the man had no breath left for anything except hanging on.

Вой смолк; сил у человека осталось только на то, чтобы цепляться.

Then there was a different kind of cry.

Потом раздался совсем другой крик.

A kick from a guard's boot had broken the fingers of one of his hands.

Ударом башмака надзиратель сломал ему пальцы.

They dragged him to his feet.

Потом вдвоем они подняли его на ноги.

' Room 101,' said the officer.

– - В комнату сто один, -- сказал офицер.

The man was led out, walking unsteadily, with head sunken, nursing his crushed hand, all the fight had gone out of him.

Арестованного вывели: он больше не противился и шел еле-еле, повесив голову и поддерживая изувеченную руку.

A long time passed.

Прошло много времени.

If it had been midnight when the skull-faced man was taken away, it was morning: if morning, it was afternoon.

Если человека с лицом-черепом увели ночью, то сейчас было утро; если увели утром -- значит, приближался вечер.

Winston was alone, and had been alone for hours.

Уинстон был один, уже несколько часов был один.

The pain of sitting on the narrow bench was such that often he got up and walked about, unreproved by the telescreen.

От сидения на узкой скамье иногда начиналась такая боль, что он вставал и ходил по камере, и телекран не кричал на него.

The piece of bread still lay where the chinless man had dropped it.

Кусок хлеба до сих пор лежал там, где его уронил человек без подбородка.

At the beginning it needed a hard effort not to look at it, but presently hunger gave way to thirst.

Вначале было очень трудно не смотреть на хлеб, но в конце концов голод оттеснила жажда.