Чтение онлайн

'Don't worry, Winston; you are in my keeping.

"Не волнуйтесь, Уинстон, вы на моем попечении.

For seven years I have watched over you.

Семь лет я наблюдал за вами.

Now the turning-point has come.

Настал переломный час.

I shall save you, I shall make you perfect.'

Я спасу вас, я сделаю вас совершенным".

He was not sure whether it was O'Brien's voice; but it was the same voice that had said to him,

Он не был уверен, что голос принадлежит О'Брайену, но именно этот голос сказал ему семь лет назад, в другом сне:

'We shall meet in the place where there is no darkness,' in that other dream, seven years ago.

"Мы встретимся там, где нет темноты".

He did not remember any ending to his interrogation.

Он не помнил, был ли конец допросу.

There was a period of blackness and then the cell, or room, in which he now was had gradually materialized round him.

Наступила чернота, а потом из нее постепенно материализовалась камера или комната, где он лежал.

He was almost flat on his back, and unable to move.

Лежал он навзничь и не мог пошевелиться.

His body was held down at every essential point.

Тело его было закреплено в нескольких местах.

Even the back of his head was gripped in some manner.

Даже затылок как-то прихватили.

O'Brien was looking down at him gravely and rather sadly.

О'Брайен стоял, глядя сверху серьезно и не без сожаления.

His face, seen from below, looked coarse and worn, with pouches under the eyes and tired lines from nose to chin.

Лицо О'Брайена с опухшими подглазьями и резкими носогубными складками казалось снизу грубым и утомленным.

He was older than Winston had thought him; he was perhaps forty-eight or fifty.

Он выглядел старше, чем Уинстону помнилось; ему было, наверно, лет сорок восемь или пятьдесят.

Under his hand there was a dial with a lever on top and figures running round the face.

Рука его лежала на рычаге с круговой шкалой, размеченной цифрами.

'I told you,' said O'Brien, 'that if we met again it would be here.'

– - Я сказал вам, -- обратился он к Уинстону, -что если мы встретимся, то -- здесь.

' Yes,' said Winston.

– - Да, -- ответил Уинстон.

Without any warning except a slight movement of O'Brien's hand, a wave of pain flooded his body.

Без всякого предупредительного сигнала, если не считать легкого движения руки О'Брайена, в тело его хлынула боль.

It was a frightening pain, because he could not see what was happening, and he had the feeling that some mortal injury was being done to him.

Боль устрашающая: он не видел, что с ним творится, и у него было чувство, что ему причиняют смертельную травму.

He did not know whether the thing was really happening, or whether the effect was electrically produced; but his body was being wrenched out of shape, the joints were being slowly torn apart.

Он не понимал, на самом ли деле это происходит или ощущения вызваны электричеством; но тело его безобразно скручивалось и суставы медленно разрывались.

Although the pain had brought the sweat out on his forehead, the worst of all was the fear that his backbone was about to snap.

От боли на лбу у него выступил пот, но хуже боли был страх, что хребет у него вот-вот переломится.

He set his teeth and breathed hard through his nose, trying to keep silent as long as possible.

Он стиснул зубы и тяжело дышал через нос, решив не кричать, пока можно.

'You are afraid,' said O'Brien, watching his face, 'that in another moment something is going to break.

– - Вы боитесь, -- сказал О'Брайен, наблюдая за его лицом, -- что сейчас у вас что-нибудь лопнет.

Your especial fear is that it will be your backbone.

И особенно боитесь, что лопнет хребет.

You have a vivid mental picture of the vertebrae snapping apart and the spinal fluid dripping out of them.

Вы ясно видите картину, как отрываются один от другого позвонки и из них каплет спинномозговая жидкость.

That is what you are thinking, is it not, Winston?'

Вы ведь об этом думаете, Уинстон?

Winston did not answer.

Уинстон не ответил.

O'Brien drew back the lever on the dial.

О'Брайен отвел рычаг назад.

The wave of pain receded almost as quickly as it had come.

Боль схлынула почти так же быстро, как началась.

'That was forty,' said O'Brien.

– - Это было сорок, -- сказал О'Брайен.
– Видите, шкала проградуирована до ста.

'You can see that the numbers on this dial run up to a hundred.

В ходе нашей беседы помните, пожалуйста, что я имею возможность причинить вам боль когда мне угодно и какую угодно.

Will you please remember, throughout our conversation, that I have it in my power to inflict pain on you at any moment and to whatever degree I choose? If you tell me any lies, or attempt to prevaricate in any way, or even fall below your usual level of intelligence, you will cry out with pain, instantly.

Если будете лгать или уклоняться от ответа или просто окажетесь глупее, чем позволяют ваши умственные способности, вы закричите от боли, немедленно.

Do you understand that?'

Вы меня поняли?

' Yes,' said Winston.

– - Да, -- сказал Уинстон.

O'Brien's manner became less severe.

О'Брайен несколько смягчился.

He resettled his spectacles thoughtfully, and took a pace or two up and down.

Он задумчиво поправил очки и прошелся по комнате.