Чтение онлайн

But what use was it to say so?

Но что толку говорить об этом?

His mind shrivelled as he thought of the unanswerable, mad arguments with which O'Brien would demolish him.

Ум его съежился при мысли о неопровержимых, безумных аргументах, которыми его разгромит О'Брайен.

'I think I exist,' he said wearily. 'I am conscious of my own identity.

– - По-моему, я существую, -- устало сказал он.
– - Я сознаю себя.

I was born and I shall die.

Я родился и я умру.

I have arms and legs.

У меня есть руки и ноги.

I occupy a particular point in space.

Я занимаю определенный объем в пространстве.

No other solid object can occupy the same point simultaneously.

Никакое твердое тело не может занимать этот объем одновременно со мной.

In that sense, does Big Brother exist?'

В этом смысле существует Старший Брат?

' It is of no importance.

– - Это не важно.

He exists.'

Он существует.

'Will Big Brother ever die?'

– - Старший Брат когда-нибудь умрет?

' Of course not.

– - Конечно, нет.

How could he die?

Как он может умереть?

Next question.'

Следующий вопрос.

' Does the Brotherhood exist?'

– - Братство существует?

' That, Winston, you will never know.

– - А этого, Уинстон, вы никогда не узнаете.

If we choose to set you free when we have finished with you, and if you live to be ninety years old, still you will never learn whether the answer to that question is Yes or No.

Если мы решим выпустить вас, когда кончим, и вы доживете до девяноста лет, вы все равно не узнаете, как ответить на этот вопрос: нет или да.

As long as you live it will be an unsolved riddle in your mind.'

Сколько вы живете, столько и будете биться над этой загадкой.

Winston lay silent.

Уинстон лежал молча.

His breast rose and fell a little faster.

Теперь его грудь поднималась и опускалась чуть чаще.

He still had not asked the question that had come into his mind the first.

Он так и не задал вопроса, который первым пришел ему в голову.

He had got to ask it, and yet it was as though his tongue would not utter it.

Он должен его задать, но язык отказывался служить ему.

There was a trace of amusement in O'Brien's face.

На лице О'Брайена как будто промелькнула насмешка.

Even his spectacles seemed to wear an ironical gleam.

Даже очки у него блеснули иронически.

He knows, thought Winston suddenly, he knows what I am going to ask!

Он знает, вдруг подумал Уинстон, знает, что я хочу спросить!

At the thought the words burst out of him:

И тут же у него вырвалось:

' What is in Room 101?'

– - Что делают в комнате сто один?

The expression on O'Brien's face did not change.

Лицо О'Брайена не изменило выражения.

He answered drily:

Он сухо ответил:

'You know what is in Room 101, Winston.

– - Уинстон, вы знаете, что делается в комнате сто один.

Everyone knows what is in Room 101.'

Все знают, что делается в комнате сто один.

He raised a finger to the man in the white coat.

Он сделал пальцем знак человеку в белом.

Evidently the session was at an end.

Беседа, очевидно, подошла к концу.

A needle jerked into Winston's arm.

В руку Уинстону воткнулась игла.

He sank almost instantly into deep sleep.

И почти сразу он уснул глубоким сном.

Chapter 3

III

'There are three stages in your reintegration,' said O'Brien. 'There is learning, there is understanding, and there is acceptance.

– - В вашем восстановлении три этапа, -- сказал О'Брайен, -- Учеба, понимание и приятие.

It is time for you to enter upon the second stage.'

Пора перейти ко второму этапу.

As always, Winston was lying flat on his back.

Как всегда, Уинстон лежал на спине.

But of late his bonds were looser.

Но захваты держали его не так туго.

They still held him to the bed, but he could move his knees a little and could turn his head from side to side and raise his arms from the elbow.

Они по-прежнему притягивали его к койке, однако он мог слегка сгибать ноги в коленях, поворачивать голову влево и вправо и поднимать руки от локтя.

The dial, also, had grown to be less of a terror.

И шкала с рычагом не внушала прежнего ужаса.

He could evade its pangs if he was quick-witted enough: it was chiefly when he showed stupidity that O'Brien pulled the lever.

Если он соображал быстро, то мог, избежать разрядов; теперь О'Брайен брался за рычаг чаще всего тогда, когда был недоволен его глупостью.

Sometimes they got through a whole session without use of the dial.

Порою все собеседование проходило без единого удара.

He could not remember how many sessions there had been.

Сколько их было, он уже не мог запомнить.

The whole process seemed to stretch out over a long, indefinite time--weeks, possibly--and the intervals between the sessions might sometimes have been days, sometimes only an hour or two.

Весь этот процесс тянулся долго -- наверно, уже не одну неделю, -- а перерывы между беседами бывали иногда в несколько дней, а иногда час-другой.