Чтение онлайн

Я выключил телефон и откинулся на спинку, поезд продолжал мчаться к Лондону. Я рассеянно смотрел в окно, наблюдая за тем, как сельские пейзажи Беркшира сменяют виды городских окраин. И вот наконец мы оказались почти в самом центре города, и я задумался: что же принесет мне этот день?..

Следовало признать, меня немного страшило это дисциплинарное совещание с Патриком и Грегори.

Целых пять лет я проработал в «Лайал энд Блэк» и достиг определенных успехов. Я привел в фирму немало важных и богатых клиентов, некоторые из моих рекомендаций по инвестициям, особенно в области театра и кинопроизводства, ставились в пример другим сотрудникам компании.

На протяжении нескольких последующих лет я рассчитывал значительно расширить свою клиентуру и свести к минимуму свою деятельность в качестве одного из помощников Патрика. Я даже надеялся, что при выходе Патрика и Грегори на пенсию мне могут предложить полноправное партнерство, и ждать, по моим расчетам, оставалось лет пять или шесть. Вот тогда-то я и начал бы зарабатывать настоящие деньги, и моя скромная корзина стала бы расти с неудержимой быстротой. При том условии, разумеется, что мне удастся сохранить доверие клиентов.

И вот теперь мне грозила опасность потерять все и сразу.

Но почему? В чем я, собственно, провинился?

Ведь не я же обворовал Евросоюз на сто миллионов евро, так за что меня вызывают на это дисциплинарное совещание?

Наверное, я все же допустил одну крупную ошибку. Не пошел прямо к Патрику или к Джессике Винтер, когда мистер Робертс высказал свою озабоченность поведением Грегори и болгарским проектом строительства завода. И мне не следовало начинать расследование за их спинами.

И сегодня следует исправить эту ошибку.

По кольцевой линии я доехал от Паддингтона до Мургейта, а уже оттуда пошел пешком к Ломбард-стрит.

Я шагал по Принс-стрит, вдоль величественных стен здания Банка Англии, как вдруг меня охватило тревожное предчувствие, и мелкие волоски на затылке встали дыбом.

На протяжении последних четырех дней я соблюдал крайнюю осторожность, делал все, чтоб никто не узнал о моем местопребывании, и вот теперь шел на заранее назначенную встречу в «Лайал энд Блэк». Более того, инициатором этой встречи был человек, которого я подозревал в организации всех этих нападений на меня.

И почему-то вообразил, что еще один стрелок не будет поджидать меня на улице возле входа в контору.

Я резко остановился, мимо по тротуару спешили в обоих направлениях люди, опаздывающие на работу. До Ломбард-стрит оставалось ярдов сто, если не меньше.

Я подошел слишком близко.

Я резко развернулся и двинулся обратно по Принс-стрит к Лондон-Уолл, где зашел в кафе и заказал чашку капучино.

Возможно, Клаудия права, и я действительно стал параноиком?

Взглянул на часы. Без десяти девять. Ровно через десять минут я должен быть у Патрика и Грегори.

Что же делать?

Инстинкт не подвел меня в коттедже мамы, когда я успел остановить Клаудию, не дал ей открыть дверь убийце. Но теперь мне крайне необходимо поделиться с кем-нибудь своими подозрениями, дать ход настоящему расследованию болгарского проекта. Только тогда я окажусь в безопасности, убивать меня уже не будет смысла. Если отец Бена Робертса отказывается со мной говорить, к кому еще я могу обратиться? Только к Патрику. Сохранить работу это вряд ли поможет, а вот сохранить мне жизнь - да.

Я включил мобильник и набрал номер конторы.

–  «Лайал энд Блэк», - ответила миссис Макдауд.
– Чем могу помочь?

–  Привет, миссис Макдауд, - сказал я.
– Это Николас. Нельзя ли переговорить с Патриком?

–  Он в зале заседаний, с мистером Грегори и Эндрю Меллором, - сказала она.
– Сейчас вас соединю.

Подошел Патрик.

–  Алло?

–  Патрик, - начал я, - только, пожалуйста, ничего не говори. Это Николас. Мне необходимо переговорить с тобой наедине. И чтобы Грегори ничего не знал.

–  Погоди минутку, - сказал он.
– Сейчас пройду к себе в кабинет.

Послышались какие-то щелчки, затем в трубке снова раздался голос Патрика.

–  Ну, в чем дело?
– сердито спросил он.
– Ты уже должен быть здесь, на дисциплинарном совещании.

–  Извини, - сказал я, - но я на него не приду.

–  Вот что, Николас, - сухо произнес он.
– Я настаиваю, чтоб ты явился в контору сейчас же, немедленно! Ты где?

–  Дома, - ответил я.
– Клаудия неважно себя чувствует.

–  Сочувствую, - однако в голосе его никакого сочувствия не слышалось.
– Но это совещание крайне для тебя важно.

«А Клаудия - еще важней», - подумал я.

–  Так где мы можем спокойно поговорить?
– спросил я.

–  Здесь, - твердо и громко ответил он.
– Я буду говорить с тобой только здесь, в конторе, на дисциплинарном совещании.

–  Извини, - сказал я, - но сегодня не приду. Никак не могу.

–  Послушай, - начал он, - если не явишься сегодня же, тогда не вижу смысла в твоем возвращении в контору вообще.
– Он выдержал паузу.
– Ясно тебе или нет?

–  Да, - ответил я.
– Посмотрю, что тут можно сделать.

–  Вот именно, - с плохо скрываемым раздражением произнес он.
– Посмотри и сделай, черт возьми!

И повесил трубку.

Я представил, как он возвращается в зал для совещаний и говорит Грегори и Эндрю, что я не приду. И еще я похвалил себя за то, что так и не сказал, где нахожусь.

Я вошел в метро на станции «Мургейт», но в Паддингтон не поехал. Вместо этого перешел на Северную линию, доехал до «Хендон Сентрал», вышел из подземки, дошел пешком до дома под номером 45, что на Сеймур-вэй, и вошел в квартиру Геба Ковака.

Шерри улетела домой в Америку в пятницу на прошлой неделе, и на коврике перед дверью лежали несколько писем. Я подобрал их и положил на письменный стол, присоединив к остальным, доставленным ранее.

Затем уселся за этот самый стол и начал вскрывать конверты.

Среди всего прочего здесь были счета по квартплате, а также письмо из строительной компании, сообщающей, что они по соглашению с банком перестали списывать стоимость проданных товаров со счета покупателя, поскольку не получили в прошлом месяце причитающегося им процента по закладной Геба. Это напомнило мне о фитнес-клубе, которому задолжал Геб, из-за чего они потребовали вернуть ключи от шкафчика, поскольку банк опять же отказался списывать деньги со счета должника. «Интересно, сколько еще заведений поступили так же?» - подумал я.